Monthly Archives: апреля 2026

Новый номер!

УДК 821.133.1

 

Сидоренко Александр Сергеевич – Санкт-Петербургский государственный университет аэрокосмического приборостроения, кафедра физической культуры и спорта, доцент, кандидат педагогических наук, доцент, Санкт-Петербург, Россия.

Email: thesis@internet.ru

SPIN: 2897-3075

ORCID: 0000-0002-1563-5047

Авторское резюме

Состояние вопроса: Прогрессивные взгляды гуманистов эпохи Возрождения обращаются к теме антропоцентризма, затрагивая, в частности, вопросы физической подготовки человека в парадигме его гармоничного развития, чем вносят важный вклад в становление физической культуры в Европе.

Результаты: В данной работе рассматриваются вопросы физического воспитания, поднимаемые Франсуа Рабле в романе «Гаргантюа и Пантагрюэль». Автор отвергает средневековый аскетизм и в форме гротеска проповедует на страницах романа гуманистические идеалы своего времени, в частности, уделяет особое внимание физической подготовке своего героя. Гаргантюа под руководством своего учителя совершает ежедневные тренировки в 14–15 спортивных дисциплинах различной направленности, способствующих комплексному и равномерному развитию всех основных физических качеств человека. Рабле, имея медицинские знания, также уделяет особое внимание соблюдению личной гигиены и рекреационно-восстановительным мероприятиям, предпринимает робкую попытку периодизации физических упражнений с точки зрения физиологии, указывает на важность создания многофункциональных спортивных объектов и современного спортивного инвентаря.

Область применения результатов: Теоретический раздел лекционного курса учебных дисциплин «Физическая культура» и «История физической культуры и спорта» в общих и профилирующих высших учебных заведениях.

Выводы: В своем романе Рабле не просто упоминает о важности двигательной активности человека, но и подчеркивает ее необходимость в комплексе с гигиеной для укрепления здоровья. Автор сумел аккумулировать широкий спектр физических упражнений своего времени, популярных как среди дворян, так и у простого народа, и логично соединить их с античной атлетикой, а также предсказать некоторые виды двигательной активности, распространившиеся в Европе в недалеком будущем. Рабле органично включает спортивные образы и формы в повествовательную ткань своего романа, давая мощный социальный импетус занятиям физической культурой как естественной составляющей жизнедеятельности человека.

 

Ключевые слова: физическое воспитание; эпоха Возрождения; гуманисты; Франсуа Рабле; Гаргантюа и Пантагрюэль.

 

The Theme of Physical Education in François Rabelais’s Novel “Gargantua and Pantagruel”

 

Sidorenko Alexander Sergeevich – Saint Petersburg State University of Aerospace Instrumentation, Department of Physical Education and Sports, Associate Professor, PhD (Pedagogy), Associate Professor, Saint Petersburg, Russia.

Email: thesis@internet.ru

Abstract

Background: The progressive views of Renaissance humanists address the theme of anthropocentrism, dealing with issues of human physical fitness within the paradigm of harmonious development in particular, thereby making an important contribution to the development of physical culture education in Europe.

Results: This paper examines the issues of physical education raised by François Rabelais in his novel “Gargantua and Pantagruel”. The author rejects medieval asceticism and, using grotesque language, promotes the humanistic ideals of his time in the novel, paying particular attention to the physical fitness of his hero. Under the guidance of his teacher, Gargantua trains daily in 14–15 sports of various types, promoting the comprehensive and balanced development of all fundamental human physical qualities. Rabelais, having medical knowledge, pays special attention to personal hygiene and recreational and restorative activities. He makes a timid attempt to classify physical exercise from a physiological perspective, and points out the importance of creating multifunctional sports facilities and modern sports equipment.

Implications: Theoretical section of the lecture course “Physical Education” and “History of Physical Education and Sports” in general and specialized higher education institutions.

Conclusion: In his novel, Rabelais not only mentions the importance of physical activity but also emphasizes its necessity, in conjunction with hygiene, for improving health. The author managed to compile a wide range of physical exercises of his time, popular among both the nobility and people, and logically connect them with ancient athletics, as well as predict certain types of physical activity that would become widespread in Europe in the near future. Rabelais seamlessly incorporates athletic imagery and forms into the narrative of his novel, giving a powerful social impetus to physical exercise as a natural component of human life.

 

Keywords: physical education; Renaissance; humanists; François Rabelais; Gargantua and Pantagruel.

 

Роман Франсуа Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль», первая публикация которого вышла в свет в 1532 году, относится к периоду, когда в средневековом европейском обществе все активнее продвигались идеи гуманистов, но влияние церковной цензуры не позволяло открыто высказывать свои мысли. Поэтому Рабле, бывший послушник монастыря францисканцев в Фонтене-ле-Конте, не понаслышке знающий всю изнанку церковной жизни, старается высмеивать нелогичность некоторых церковных обычаев и общественного строя, многочисленные притязания церкви на ведущую роль в общественной жизни, невежество и лень монахов, судей и власть имущих с помощью притч и иносказаний, работая в форме гротеска. Сатирик Рабле нещадно критикует политику грубой силы, непомерное стремление к наживе, претензии пап на политическое господство в Европе, ханжеское благочестие, прикрывающее развращённость служителей церкви [1]. Под огонь критики писателя попадает в том числе и однобокое и узконаправленное схоластическое воспитание средневековой Европы, основывающееся на оторванных от реальной жизни размышлениях о месте Бога в земном бытии и нацеленное на зазубривание материала, игнорируя его понимание – обучение, которое только нравственно и интеллектуально калечит личность [2, с. 7].

 

Называя средневековую схоластическую школу «готическим и варварским туманом, временно окутавшим человечество», Рабле решительно отвергает все те науки, которые составляли предмет обучения, все те «знания», которые вдалбливали в детские головы средневековые школы, и выдвигает идею о гармоничном развитии личности, основанном на единстве духа и тела, одним из первых на континенте транслируя идеи о необходимости широкой и комплексной физической подготовки подрастающего поколения [1].

 

В этой связи вызывает интерес вопрос: как передовые деятели эпохи Возрождения видели и понимали суть того, что сегодня называется физической культурой общества, и какие виды и средства двигательной активности они предлагали?

 

В данной статье проводится анализ описываемых в романе Рабле упражнений, необходимых, по мысли писателя, для полноценного физического развития человека. Физическая подготовка – важная часть системы воспитания героя Рабле. Учитель Понократ учит Гаргантюа осмысленно усваивать знания, чередуя занятия с играми и физическими упражнениями. В университете Гаргантюа ежедневно тренируется под руководством своего наставника, обучаясь различным видам физических упражнений и совершенствуясь. Причем делает это не спонтанно, а по определенной программе, учитывающей объём и интенсивность тренировочного процесса.

 

Первое направление двигательной активности Гаргантюа – это искусство верховой езды на скакунах разных пород; преодоление препятствий; перепрыгивание с одного коня на другого; вольтижировка; управление конем без узды и с копьем в руках: «Сменив одежду, Гаргантюа садился на строевого коня, на тяжеловоза, на испанского или же на арабского скакуна, на быстроходную лошадь и то пускал коня во весь опор, то занимался вольтижировкой, заставлял коня перескакивать через канавы, брать барьеры или, круто поворачивая его то вправо, то влево, бегать по кругу» [4, с. 84]. Здесь автор, очевидно, транслирует реалии своего времени, так как в Средние века владение лошадью – необходимый элемент как военной и рыцарской подготовки, так и обычной гражданской жизни.

 

Следующее направление подготовки героя Рабле – это развитие силовых способностей. Гаргантюа настолько силен, что копьем ломает двери, пробивает доспехи, вырывает с корнем деревья, с помощью одной руки взбирается на корабль, а для развития силы ему отлили гантели из олова, которые он поднимал над головой и держал неподвижно не менее часа [4, с. 86]. В данном случае также прослеживается очевидная связь с обычной подготовкой средневековых воинов по укреплению мышечной силы, совершенствованию техники метаний тяжёлых предметов и преодолению крепостных стен. Прогрессивной идеей автора является использование гантелей, то есть спортивного инвентаря, подготовленного специально для систематических занятий физическими упражнениями и удобного в обращении, которого в те времена практически не существовало. Также стоит отметить акцент Рабле на выполнении статических упражнений (неподвижное удержание гантелей), направленных на укрепление мышечного поперечника без удлинения длины мышечных волокон. Такие упражнения необходимы для развития силы, но являются более сложными вследствие своей монотонности и эмоциональной непривлекательности из-за чего редко включаются в обычные занятия по физической культуре.

 

Также к элементам обычной средневековой подготовки можно отнести занятия Гаргантюа фехтованием копьем, кинжалом и мечом, рапирой и шпагой, стрельбу из лука, арбалета и пищали, метание дротиков и камней, греблю.

 

Отдельно следует упомянуть о плавании: Гаргантюа плавает в глубокой воде на груди, на спине, на боку, то всем телом, то одними ногами, прыгает в воду вниз головой, ныряет на глубину, достает дно, заплывает в расселины подводных скал [4, с. 85]. У писателя мы видим широкий выбор стилей плавания, которые были известны ещё из глубокой древности в Египте, Месопотамии и Античной Греции, причём древние греки были известны своими боевыми подводными пловцами и ныряльщиками. Однако в силу своего аристократического привилегированного понимания физической подготовки с акцентом на подражание богам, плавание не рассматривалось как элемент агонистики и не включались в программу Античных игр, считаясь делом низших сословий в своих практических и военных целях [5]. В Средневековье плавание, наряду с верховой ездой и владением доспехами, является необходимым элементом 7 рыцарских добродетелей.

 

Кроме этого, Гаргантюа боролся, бегал, прыгал, но не с разбегу, не на одной ноге и не по-немецки, ибо эти виды прыжков бесполезны и не нужны на войне, он перепрыгивал через канавы, перемахивал через изгороди, взбегал на 6 шагов вверх по стене и достигал окна, находившегося на высоте копья [4, с. 85–86]. Упоминая бег, прыжки и борьбу, писатель делает очевидную отсылку к древнегреческой системе физической подготовки, нещадно критикуемой апологетами церкви как «эллинские беснования». Рабле изучал греко-римское наследие, хорошо знал латинский и греческий языки, читал и активно комментировал античных авторов, выучившись на врача, обладал обширными знаниями в области анатомии и физиологии, поэтому понимал пользу и необходимость греческой палестрики для физического развития молодежи. В то же время он делает упор на овладение теми навыками, которые могут иметь практическое значение, в первую очередь, для военной подготовки, и исключает бесполезные с его точки зрения упражнения.

 

Будучи врачом, Рабле понимает важность переключения с умственной деятельности на физическую, в том числе для лучшей усвояемости изученного материала в комфортных условиях: «После этого выходили на воздух и, по дороге обсуждая содержание прочитанного, отправлялись ради гимнастических упражнений в Брак или же шли в луга и там играли в мяч, в лапту, в пиль тригон, столь же искусно развивая телесные силы, как только что развивали силы духовные» [4, с. 82]. Также Рабле обращает внимание на необходимость принципа дозирования физической нагрузки, важность положительной эмоциональной составляющей при проведении физических упражнений и вопросы гигиены: «В играх этих не было ничего принудительного: они бросали партию когда хотели и обыкновенно прекращали игру чуть только, бывало, вспотеют или же утомятся. Сухо-насухо обтерев все тело, они меняли сорочки и гуляющей походкой шли узнать, не готов ли обед» [4, с. 82].

 

В своём романе автор одним из первых упоминает ещё один вид физической активности, который приобретает свою популярность в Новое время и становится основой многих европейских систем физического воспитания. Речь идёт о гимнастике: герой Рабле выполняет гимнастические упражнения на перекладине, деревянном коне, лазает по канатам, деревьям и скалам. Системы гимнастических упражнений, зачатки которых начинают формироваться в период позднего Средневековья, в Новое время в странах континентальной Европы станут основной формой проведения занятий по физической культуре.

 

Отдельное направление физической подготовки – это различные виды спортивных и подвижных игр, наиболее жёстко критикуемые и часто запрещаемые представителями католической церкви как элемент мракобесия. Писатель в своём романе выделяет две игры в большой и малый мяч. Средневековая французская игра в малый мяч под названием Же-де-Пом, аналог современного тенниса, развлечение феодалов и высшего общества, игра большим мячом – Суль, вариант футбола с большим числом играющих, предполагающий жесткую контактную борьбу по примитивным правилам и являющийся, как правило, развлечением толпы. Среди интеллектуальных игр Рабле не забывает и о шахматах, сегодня формально считающихся спортом.

 

Важное значение в романе придается такому направлению, как физическая рекреация. Герой Рабле ежедневно совершает длительные пешие прогулки на природе и при этом расширяет свой кругозор, знакомясь с окружающей действительностью. Обучение и игры детей на свежем воздухе становятся одним из методов образования гуманистов эпохи Возрождения, начиная с Витторино де Фельтре.

 

Для занятий физическими упражнениями и восстановления организма нужны соответствующие спортивные объекты. Рабле это прекрасно понимает, поэтому строго консервативному устройству монастырский жизни средних веков писатель противопоставляет создание утопического Телемского аббатства, где отсутствует система каких-либо принуждений, ограничений прав и свобод её обитателей. В обители имеется все необходимое для занятий физическими упражнениями: стадион, площадки для гимнастов и другие спортивные сооружения для занятий разными видами двигательной активности, а также бассейн и баня для отдыха и восстановления организма [4, с. 151].

 

Таким образом, в романе Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль» можно выделить следующие моменты, связанные с темой физической культуры и спорта.

 

1) Позитивное отношение к любым видам физической активности: автор не просто упоминает спортивные упражнения, но и подчеркивает их важность для здоровья и поддержания баланса между физическим и умственным развитием человека.

 

2) В повседневной жизни автор советует использовать широкий выбор различных видов физических упражнений, способствующих развитию всех основных физических качеств человека от античной атлетики до упражнений, имеющих практическое военно-прикладное значение. Всего в романе встречается упоминание как минимум 14–15 современных олимпийских видов спорта.

 

3) В романе «Гаргантюа и Пантагрюэль» можно увидеть отражение спортивных традиций своего времени, включая популярные среди дворян и простого народа виды физической активности, что важно в аспекте понимания истории спорта.

 

4) Автор, имея определенные медицинские знания, уделяет особое внимание соблюдению личной гигиены и рекреационно-восстановительным мероприятиям, предпринимает робкую попытку периодизации физических упражнений с точки зрения физиологии.

 

5) Рабле обращает внимание на необходимость возведения спортивных сооружений и производство специального спортивного инвентаря.

 

6) Автор органично включает спортивные образы и формы в повествовательную форму романа, давая мощный социальный импетус занятиям физической культурой как естественной составляющей жизнедеятельности человека.

 

Франсуа Рабле считал, что физическое воспитание в процессе обучения должно занимать равноправное место наравне с другими предметами, что и пытался донести до читателей в своём произведении. При этом для писателя было важно, чтобы занимающиеся не просто выполняли предлагаемые им задания, а понимали их суть и пользу для организма, умели дозировать и грамотно распределять физическую нагрузку в зависимости от уровня своей текущей физической подготовленности.

 

Франсуа Рабле наряду с такими видными гуманистами позднего Средневековья, как Маттео Пальмиери, Полидор Вергилий, Джироламо Меркуриале, Иохим Камерариус, несомненно, входит в когорту деятелей просвещения, способствовавших распространению идей физического развития в Европе.

 

Список литературы

1. Бондарев А. П. Триггер смены авторской установки в пенталогии Франсуа Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль» // Вестник Московского государственного лингвистического университета. Гуманитарные науки. – 2024. – № 13 (894). – С. 127–133.

2. Артамонов С. Франсуа Рабле и его роман. – М.: Художественная литература, 1966. – 58 с.

3. Кузнецова З. М., Симаков Ю. П. Возрождение олимпийской традиции // Педагогико-психологические и медико-биологические проблемы физической культуры и спорта. – 2009. – Т. 4, № 1. – С. 15–42.

4. Рабле Ф. Гаргантюа и Пантагрюэль. – М.: Художественная литература, 1973. – 800 с.

5. Schobel H. Olympia und seine spiele. – Leipzig; Jena; Berlin: Urania, 1965. – 159 s.

 

References

1. Bondarev A. P. The Trigger for a Change in Author’s Mindset in Francois Rabelais’ Pentalogy “Gargantua and Pantagruel” [Trigger smeny avtorskoy ustanovki v pentalogii Fransua Rable “Gargantyua i Pantagryuel”]. Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo lingvisticheskogo universiteta, Gumanitarnye nauki [Bulletin of the Moscow State Linguistic University. Humanities], 2024, no. 13 (894), pp. 127–133.

2. Artamonov S. François Rabelais and His Novel [Fransua Rable i ego roman]. Moscow: Khudozhestvennaya literatura, 1966, 58 p.

3. Kuznetsova Z. M., Simakov Yu. P. Revival of Olympic Tradition [Vozrozhdeniye olimpiyskoy traditsii]. Pedagogiko-psikhologicheskiye i mediko-biologicheskiye problemy fizicheskoy kultury i sporta (The Russian Journal of Physical Education and Sport), 2009, vol. 4, no. 1, pp. 15–42.

4. Rabelais F. Gargantua and Pantagruel [Gargantyua i Pantagryuel]. Moscow: Khudozhestvennaya literatura, 1973, 800 p.

5. Schobel H. Olympia und seine spiele. Leipzig; Jena; Berlin: Urania, 1965, 159 s.

 

© Сидоренко А. С., 2026

Новый номер!

 

Орлов Сергей Владимирович Санкт-Петербургский государственный университет аэрокосмического приборостроения, кафедра истории и философии, доктор философских наук, профессор, Санкт-Петербург, Россия.

Email: orlov5508@rambler.ru

SPIN-код автора: 6519-6360

ResearcherID: AAI-6212-2020

ORCID: 0000-0002-8505-7852

 

Review of the Monograph of N. V. Gonotskaya, G. G. Malinetsky “Philosophical Etudes” (Series: Synergetics: From the Past to the Future)

 

Orlov Sergey Vladimirovich – Saint Petersburg State University of Aerospace Instrumentation, Department of History and Philosophy, Doctor of Philosophy, Professor, Saint Petersburg, Russia.

Email: orlov5508@rambler.ru

Книга московских исследователей направлена на дальнейшую разработку синергетической парадигмы в понимании современного общества и осмысление путей выхода из той многосложной критической ситуации, в которой оно сейчас оказалось.

 

Во Введении и в Главе 1 «Философский аспект космической паузы» в различных аспектах анализируется глубокий сдвиг, происходящий в информационном обществе. Строятся новые, пока не до конца понятные отношения человека к миру машин, отношения людей, «нужных» обществу и становящихся «ненужными». Борются тенденции к развитию технологий совершенствования человеческой личности и возвращения к средневековью, дополненному технологиями всеобщего контроля и диктата со стороны какой-то небольшой элитарной группы. Авторы демонстрируют, что ситуация неопределенности, бифуркации становится в современном обществе не редким занимательным примером, а нормой жизни. Так, отказ от активного освоения космического пространства еще в середине прошлого века явно не был безальтернативным решением властей ведущих мировых держав. События такого рода требуют новых акцентов и специального исследования как на уровне конкретных социальных технологий, так и на уровне философских представлений, отражающих глубинную природу бытия – начиная с понятий материи, сознания, познания, развития, свободы воли человека и т. п.

 

Вторая глава – «Сократ или Карлик Нос: “Пирог или жизнь?”» – своеобразное отступление от обычных способов обсуждения «стандартных» философских проблем бытия. Тут дан образец рассуждения об обыденных, казалось бы, вещах – например, беседах Сократа о кулинарии. В повествовании о кулинарии и еде скрыт более глубокий смысл – попытка понять человека в современном мире путем выхода за пределы традиционных схем мышления и давно наработанных путей развития философского дискурса. Подход авторов сродни тому ходу мыслей, который позволил, например, А. Эйнштейну успешно перенести принцип сохранения из лингвистики в совершенно другую и очень далекую от лингвистики область – теоретическую физику.

 

Идея творческого переноса моделей действительности из одних областей научной мысли в другие развита в Главе 3 «Рецепт: апофеоз рациональности или магия жизни?». Понятие рецепта (например, кулинарного или медицинского) представлено тут в глубоком историческом, культурном и философском контексте. Наличие правил, регламента, даже своеобразная рецептурность человеческого бытия – не препятствие, а важная предпосылка для движения к новому и для творческого развития человека. Эта мысль сродни глубоким замечаниям Х. Г. Гадамера о положительной роли традиции и предрассудка в позитивном развитии общества, его движении вперед. «Кто бы ни завладел рецептом, в рецепте уже заключена возможность преобразования мира, – он обещает устойчивый результат. А это в свою очередь означает, что понимаемый так в широком смысле рецепт, или технология – это ключ к овладению силами природы; предельная форма рационализации жизни» [1, с. 52].

 

Глава 4 «Солярис и сознание» поднимает одну из ключевых проблем современности – развитие искусственного интеллекта и тот глобальный тренд, который он, возможно, будет диктовать человеческой истории. С этой проблемой связаны механизмы самоорганизации человеческого сознания, которые в нынешней ситуации должны обеспечить возможности сохранения, конструктивного развития и самореализации общества и отдельного человека. С нашей точки зрения, исследование путей развития, коэволюции искусственного и естественного интеллекта требует, в частности, более пристального изучения механизмов духовной активности мозга и лежащих в их основе физиологических, материальных процессов. Специалисты по информатике иногда утверждают, что в человеческом мозге информация циркулирует примерно так, как в очень больших нейронных сетях: содержание мысли передают электрические импульсы, которые преобразуются, проходя через миллиарды нейронов. Между тем современная нейрофизиология придерживается другой точки зрения. Материальная основа мысли намного сложнее и функционирует иначе. Содержание мыслительной информации передают не электрические импульсы, а особые молекулярные образования – экзосомы, имеющие не физическую, а биохимическую природу. Реальное функционирование мышления далеко не исчерпывается физическими процессами. Информация передается не только нейронами, но и клетками другого типа – астроцитами. В мозгу человека астроцитов в 8 раз больше, чем нейронов. Астроциты образуют кластеры. Один астроцит контролирует до 10 нейронов. В астроцитах постоянно возникают волны возбуждения – энергетические вспышки, функции которых пока остаются неизвестными. По-видимому, изучение самоорганизации сознания потребует более глубоких исследований его непосредственного материального носителя в единстве с разработкой новых теоретических подходов, которые автор удачно иллюстрирует примером «Соляриса» С. Лема. Наличие двухсот подходов к «трудной проблеме сознания» не означает, что все эти концепции с научной точки зрения равноценны. Соединение подхода, опирающегося на синтез теории самоорганизации с глубоко обоснованными нейрофизиологическими методами и с традициями школы И. П. Павлова было бы, с нашей точки зрения, наиболее продуктивным путем исследования сознания.

 

Пятая глава – «Что скрывают складки барокко?» – как и вторая, тоже может показаться не связанной с предыдущей по тематике. И опять это ощущение слишком поверхностно. Автор главы дает глубокий анализ изменения подхода к осмыслению мира и человека, совершающегося в процессе становления стиля барокко. Три великих художника – Караваджо, Рубенс и Веласкес – создают на своих полотнах, по существу, разные парадигмы интерпретации реальности. Такая эволюция художественного понимания мира в чем-то сродни той эволюции, которую человечество должно будет пройти в современную эпоху. Причем сейчас эта гибкость и творчество требуются также в сфере рационального, в способности по-новому осмысливать меняющийся мир. Возможно, как-то по-новому подтверждается и мысль Леонардо да Винчи о необходимости комплексного познания природы – и средствами науки, и средствами искусства.

 

Тематика Главы 6 «Парадоксы Штиллера» – осмысление человеческого «Я», его самоопределения, отношения к себе и к миру. «Всякое высказывание о мире никогда не безразлично, не абстрактно, в нем всегда присутствует след моего “Я”» [1, с. 134]. В круг этих проблем позволяет углубиться творчество Макса Фриша, скрупулезно анализировавшего внутренний мир и самоощущение человека, находящее логичный выход в его внешнем поведении. Очень своевременной представляется мысль автора о решении усложняющейся проблемы человека разными, дополняющими друг друга методами – как через философию, так и через художественную литературу. В информационную эпоху представление о человеке и обществе продолжает изменяться, в частности, из-за новых сложностей в самоидентификации личности, широко взаимодействующей с искусственным интеллектом.

 

В главе 7 «Ощутизм: утопия или антиутопия?» сначала подвергается философско-психологическому анализу проблема внутреннего мира, самоощущения человека. Обращено внимание на инфантилизацию, слишком долгое взросление современного молодого человека, ограниченность его социального опыта. Автор обсуждает возможный путь выхода из этой ситуации с пока еще фантастической технологией «ощутизма» – непосредственной передачей разнообразных ощущений от человека к человеку без их природного материального носителя, с помощью особого прибора (шлема). Как известно, психология считает невозможным прямую передачу от одного субъекта к другому мысленных образов – идеальных образований, являющихся внутренним, субъективным состоянием нервной системы. Однако и наука, и искусство, и обыденная практика издавна создавали технологии, позволяющие до какой-то степени делиться с другими людьми своими эмоциями и субъективными состояниями сознания с помощью разнообразных материальных носителей. Это и языковые знаки, и видеоизображения, и кинематограф, и сценические искусства, и всевозможные инсценировки, пытающиеся представить состояние людей минувших эпох через крупномасштабные реконструкции исторических событий, так сказать, «в натуральную величину». Создание новых технологий передачи не только объективной информации, но и субъективных переживаний человека будет естественным образом продолжаться в обществе, стремящимся активно управлять настроениями и поведением своих граждан. Главный вопрос тут остается старым – в чьих интересах и с какими целями будет организовано это управление.

 

Надо согласиться с авторами монографии: уже формируется осознание того, что человек и общество далеко не сводятся к знаниям, пусть даже вкупе с их применением в трудовой деятельности – в человеке взаимодействуют рациональная, эмоциональная и интуитивная составляющая. Умение работать с этим развивающимся триединством не просто приобретает теоретическое и практическое значение, а превращается в важный элемент системы национальной безопасности государства.

 

Подводя итог содержанию всей книги, Глава 8 «Человек и мир в точке бифуркации» содержит впечатляющий целостный анализ того состояния глобальной бифуркации, в которое вступило современное человечество. События, происходящие в мире в последние месяцы и даже дни, только подтверждают напряженность, трагичность и непредсказуемость ситуации, описанной авторами книги. В мире сформулированы и реально конкурируют четыре проекта будущего [1, с. 176]: сценарий Давосского экономического форума (1), возвращение к религиозному мировосприятию и откат в той или иной форме к средневековью (2), техногенный взлет цивилизации в духе проекта Элона Маска (3) и новый вариант самоорганизации на основе гуманистических идеалов, подробно описанный академиком И. Т. Фроловым (4). Последний, наиболее оптимистичный сценарий потребует, как нам кажется, конструктивного участия всей активной части общества в процессах самоорганизации, которые способны противостоять корыстным интересам и планам отдельных элит.

 

Книга Н. В. Гоноцкой и Г. Г. Малинецкого «Философские этюды» мало похожа на сборник готовых рецептов и завершенных теорий, предсказывающих будущее техногенной цивилизации. Это широкий, всесторонний взгляд на ее проблемы и размышление о путях и методах, которые позволяют осмыслить современное состояние общества. Совместными действиями можно попытаться направить и нашу повседневность, и глобальные социальные процессы по гуманистическому, позитивному, а не разрушительному сценарию. Завершение глобальной исторической бифуркации и подведение ее итогов еще впереди.

 

Список литературы

1. Гоноцкая Н. В., Малинецкий Г. Г. Философские этюды. – М.: URSS, 2025. – 202 с.

 

References

1. Gonotskaya N. V., Malinetsky G. G. Philosophical Etudes [Filosofskie etyudy]. Moscow: URSS, 2025, 202 p.

 

© Орлов С. В., 2026