Мы исследуем современное информационное общество в целостности – с точки зрения философии, теории культуры, истории, социологии, психологии и педагогики, филологии, политологии. Нас интересует, во-первых, всё то новое, что в нём формируется, а во-вторых – взгляд на прошлое цивилизации с точки зрения человека и науки информационной эпохи. Журнал входит в РИНЦ.
Последний номер:
Новые статьи:

Новый номер!

УДК 130. 2

 

Выжлецов Павел Геннадиевич – федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Санкт-Петербургский государственный университет аэрокосмического приборостроения», кафедра истории и философии, доцент, кандидат философских наук, доцент.

E-mail: vyzhletsov@mail.ru

196135, Россия, Санкт-Петербург, ул. Гастелло, д. 15,

тел.: +7 (812) 708-42-13.

Выжлецова Наталья Викторовна – федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Санкт-Петербургский государственный университет аэрокосмического приборостроения», кафедра рекламы и современных коммуникаций, доцент, кандидат культурологии, доцент.

E-mail: maus72@mail.ru

196135, Россия, Санкт-Петербург, ул. Гастелло, д. 15,

тел.: +7 (812) 708-43-45.

Авторское резюме

Состояние вопроса: Б. Малиновский является одним из основателей направления функционализма, а также современной социальной антропологии. Функциональный анализ применяется с целью строгого научного изучения феномена культуры. Однако выявление функциональных связей в культуре недостаточно для современного объективного знания.

Результаты: Малиновский разработал новый подход к изучению культуры, в котором практика полевых исследований сочетается с теоретическим анализом. Теоретическое осмысление эмпирических данных сводится к уяснению структуры наблюдаемых явлений и определению их функций. Функция в теории Малиновского – результат деятельности и действия некоторого явления в общественной и культурной жизни народа. Применение функционалистской методологии позволяет утверждать, что, во-первых, культура – инструментальный аппарат, с помощью которого человек оптимизирует свое взаимодействие с окружающей средой; во-вторых, культура – система участников, где каждая часть является средством для достижения индивидуальной цели; в-третьих, динамическое сотрудничество организованных групп служит основанием институционализации. Артефакты, организованные группы и символика – три измерения культурного процесса.

Область применения результатов: Учет различных аспектов интерпретации концепта культуры расширяет познавательные возможности в области антропологии, этнографии, этнологии, культурологии, теории культуры.

Выводы: Функционализм в научном творчестве Малиновского концептуализируется в теории культуры. Малиновский предложил функциональную (инструментальную) и институциональную дефиниции культуры. Культура – это единое целое, состоящее как из автономных, так и согласованных между собой институтов. Назначение культуры состоит в интегративном удовлетворении человеческих потребностей.

 

Ключевые слова: антропология; культура; функция; институт; базовые и культурные потребности; религия; магия; миф.

 

Functional Theory of the Culture of B. Malinowski

 

Vyzhletsov Pavel Gennadievich – Saint Petersburg State University of Aerospace Instrumentation, Department of History and Philosophy, Associate Professor, Ph. D. (Philosophy), Saint Petersburg, Russia.

E-mail: vyzhletsov@mail.ru

15, Gastello st., Saint Petersburg, 196135, Russia,

tel: +7 (812) 708-42-13.

Vyzhletsova Natalia Viktorovna – Saint Petersburg State University of Aerospace Instrumentation, Department of Advertising and Modern communications, Associate Professor, Ph. D. (Theory of Culture), Saint Petersburg, Russia.

E-mail: maus72@mail.ru

15, Gastello st., Saint Petersburg, 196135, Russia,

tel: +7 (812) 708-43-45.

Abstract

Background: B. Malinowski is one of the founders of functionalism, as well as modern social anthropology. Functional analysis is used for the purpose of rigorous academic study of the culture phenomenon. The identification of functional links in culture, however, is not sufficient for modern objective knowledge.

Results: Malinowski has developed a new approach to the study of culture, in which empirical research is combined with theoretical analysis. Theoretical interpretation of empirical data means the understanding of the structure of the phenomena observed and the definition of their functions. According to Malinowski’s theory, the function is the result of the activity and action of some phenomenon in human social and cultural life. The application of the functionalist methodology allows us to state that, firstly, culture is an instrumental tool by means of which a person optimizes his/her interaction with the environment; secondly, culture is a system of participants, where each one is a means for achieving an individual goal; thirdly, the dynamic cooperation of organized groups serves as the basis for institutionalization. Artifacts, organized groups and symbols are the three dimensions of the cultural process.

Research implications: The consideration of various aspects of the interpretation of the culture concept expands cognitive capabilities in the field of anthropology, ethnography, ethnology, cultural studies, and cultural theory.

Conclusion: Functionalism in Malinowski’s work is conceptualized in the theory of culture. Malinowski proposed a functional (instrumental) and institutional definition of culture. Culture is a single unity, consisting of both autonomous and coordinated institutions. The purpose of culture is to satisfy human needs in integrity.

 

Keywords: Bronislaw Malinowski; anthropology; culture; function; institution; basic and cultural needs; religion; magic; myth.

 

1. Понятие и отличительные особенности функционализма

Утверждение функционализма как направления в антропологии связано со смещением исследовательского интереса с проблем истории культуры на изучение культурных и социальных институтов. Указанные институты рассматривались в качестве структурных элементов культуры, и задача состояла в исследовании способов их функционирования, иначе говоря, в изучении функций культуры. Сама же культура выступала как нечто производное от структуры общественных отношений и связей. Такое понимание культуры сложилось под влиянием социологии Э. Дюркгейма [8, с. 18].

 

Родоначальники функционализма в области антропологии (Б. Малиновский и А. Рэдклифф-Браун) полагали, что явления культуры следует изучать по тем характеристикам, которые доступны наблюдению, т. е. с учетом их функции и формы. Поэтому функционализм выступил в качестве методологии полевых исследований и «сравнительного анализа культур» [8, с. 19]. Вместе с тем представители данного направления не считали, что оно противоречит как эволюционизму, так и диффузионизму.

 

В настоящее время, в частности, предлагается следующее определение направления: «Функционализм … теоретико-методологическое направление в социальной антропологии и социологии, представители которого исходят из общего допущения, что изучаемые ими явления являются элементами (частями, подсистемами) более широких целостных образований (систем) и связаны особой (функциональной) связью с этими целостностями или другими их элементами» [7, с. 176].

 

Иначе говоря, акцент делается на изучении элементов культуры либо как частей культурной системы (структуры), либо как их функций.

 

Само название направления происходит от термина «функция». Развернутые теории, разрабатывавшие варианты функционального подхода, появились в социальных науках в XIX в.: они создавались преимущественно в русле становящегося социологического знания такими мыслителями, как О. Конт, Г. Спенсер, Э. Дюркгейм.

 

О. Конт и Г. Спенсер вследствие активного развития биологии во второй половине XIX в. использовали так называемую «органицистскую аналогию». Известно, что Г. Спенсер, понимал общество как «организм», который объединял в себе множество элементов. При этом он понимал под обществом нечто «целое», утверждая, что «жизнь целого слагается из комбинаций деятельностей его составных частей» [7, с. 177]. На этом основании функция определялась как «особый вид деятельности, выполняемый частью, внутри целого» [7, с. 177].

 

Г. Спенсер разработал понятие «функциональной взаимозависимости» частей, утверждая, что существование функций неотделимо от структур. В целом, Г. Спенсер заложил основания функционалистского терминологического аппарата (термины «структура», «функция» и др.) и оказал принципиальное влияние на развитие функционального подхода.

 

Э. Дюркгейм, в свою очередь, попытался избавиться как от биологизированной модели общества, так и от приписывания обществу некоторой заранее заданной цели развития, т. е. телеологизма (в частности, у О. Конта конечной целью развития общества выступало удовлетворение потребности в достижении согласия). Э. Дюркгейм, пытаясь преодолеть подобные представления, настаивал на том, что для постижения «корней» явлений, нужно их изучать с точки зрения «функций». Французский мыслитель считал, что общественные явления «не существуют для достижения полезных результатов», хотя и приводят к ним. Исследователи отмечают, что «под “функцией” он понимал “отношение соответствия”, существующее между социальным фактом и некоторой “социальной потребностью”» [7, с. 177]. При этом «социальный факт» (например, обычай или общественный институт) не обязательно выполнял какую-то функцию.

 

Э. Дюркгейму было присуще также антипсихологическое понимание функции: «Функция социального факта может быть только социальной, т. е. она заключается в создании социально полезных результатов» [7, с. 178]. Исследователи утверждают, что именно в связи с этим положением возникли принципиальные разногласия между Б. Малиновским и А. Рэдклифф-Брауном: первый от него отказался, а второй его воспринял [7, с. 178].

 

Функционализм утвердился в качестве «господствующей парадигмы» [7, с. 179] в социальной антропологии в Великобритании в 1920-х годах.

 

2. Интеллектуальная биография Б. Малиновского

Бронислав Каспар Малиновский (1884–1942) наряду с А. Рэдклифф-Брауном – один из основателей современной британской социальной антропологии, и родоначальник функционализма как направления в этой научной дисциплине.

 

В качестве основных можно назвать следующие его работы: «Семья у аборигенов Австралии. Социологическое исследование» (1913), «Аргонавты Западной части Тихого океана» (1922), «Функциональная теория» (1939), «Научная теория культуры» (1944).

 

Б. Малиновский родился в Кракове в профессорской семье. Их дом был центром культурной жизни местной интеллигенции, которую составляли не только философы и поэты, но и краеведы [6, с. 1218]. Малиновский закончил физико-математическое отделение Краковского университета и в 1908 г. защитил магистерскую диссертацию по специальности. В том же году он уехал в г. Лейпциг с целью изучения физики и химии. Однако на протяжении двух лет, проведенных там, Малиновский занимался главным образом социальными науками. По-видимому, на подобную смену исследовательских интересов оказали влияние как семья, ближайшее окружение, так и знакомство еще в Кракове с работой Дж. Фрэзера «Золотая Ветвь», которая пробудила в нем интерес к антропологии.

 

Становление Малиновского как антрополога существенным образом связано с К. Бюхером и В. Вундтом. В Лейпциге он слушал лекции Бюхера по экономике древних обществ и посещал лабораторию экспериментальной психологии Вундта. Последнего считали не только прогрессивным исследователем в области психологии, но также крупным специалистом в области духовной культуры архаических обществ [6, с. 1218].

 

Под влиянием К. Бюхера у Малиновского сформировался интерес к экономической жизни первобытных обществ. Поэтому Малиновского иногда называют родоначальником экономической антропологии [6, с. 1218]. Идеи же В. Вундта определили общий психологический характер его теории культуры и выбор методов анализа фактических данных.

 

В 1910 г., покинув Лейпциг, Малиновский стал аспирантом Школы экономических и политических наук Лондонского университета (ЛШЭПН), которая тогда была основным центром английских социологических исследований. В ней разрабатывались также проблемы социальной антропологии.

 

В Лондоне, под руководством Э. Вестермарка, выдающегося специалиста по семейно-брачным отношениям в первобытном обществе, Малиновский создал труд «Семья у аборигенов Австралии» (1913), касающийся вопросов семьи и брака у коренного населения Австралии. За эту работу он был удостоен ученой степени доктора наук.

 

Благодаря знакомству с представителями так называемой Кембриджской школы в антропологии, в частности с Дж. Фрэзером, Малиновский утвердился в мысли, что антропологии требуется придать экспериментальный характер [6, с. 1218].

 

Несмотря на слабое здоровье, в мае 1915 г. он отправился в экспедицию на Тробрианские острова, расположенные к востоку от Новой Гвинеи. На этих островах антрополог провел более двух лет, и полученный опыт определил как его научную судьбу, так и в некоторой степени развитие антропологии. В связи с этим в британской научной традиции появился афоризм: «Социальная антропология началась на Тробрианских островах в 1915 году» [6, с. 1219].

 

В 1918 г. Б. Малиновский вернулся в Лондон, где на основе полученного опыта создал работу «Аргонавты Западной части Тихого океана» (1922). Причем эта книга стала первой частью «тробрианского корпуса» – целой серии монографий, составивших более 2500 страниц [6, с. 1219]. Полевые исследования на Тробрианских островах вызвали к жизни определенные выводы как теоретического, так и методологического характера.

 

Теоретическим путем Малиновский пришел к убеждению о необходимости целостного изучения культуры, иначе говоря, любой ее элемент можно понять, лишь соотнося его с культурой в целом. Так, считая «обязанностью» полевой этнографии (антропологии) «обнаружение всех правил и закономерностей племенной жизни» [3, с. 30], он утверждал, что «…этнограф должен исследовать все пространство племенной культуры во всех ее аспектах. Та логичность, закономерность и упорядоченность, которые достигаются в границах каждого аспекта культуры, должны присутствовать и для того, чтобы соединить их в одном неразрывном целом» [3, с. 29].

 

Малиновский разработал методологический прием такого включенного наблюдения, которое, с его точки зрения, позволяет увидеть мир глазами местных жителей. С этой целью он жил в палатке среди хижин меланезийцев, старался участвовать в их повседневной жизни и деятельности, уделял принципиальное внимание изучению местного языка. Причем уже на третий месяц пребывания на Тробрианских островах антрополог мог объясняться на меланезийском, а к концу экспедиции вести беглую запись на этом языке. Он сформулировал также основные принципы метода полевого исследования: «Принципы нашего метода можно свести к трем основным требованиям: во-первых, исследователь … должен ставить перед собой … научные цели и знать те ценности и критерии, которыми руководствуется современная этнография. Во-вторых, он должен создавать для себя хорошие условия работы, то есть … держаться подальше от белых людей и жить прямо среди туземцев. И, наконец, он должен пользоваться несколькими специальными методами собирания материалов, их рассмотрения и их фиксации» [3, с. 25]. При этом он уточнял: “…третья заповедь полевого исследования гласит: «Установи типичные способы мышления и чувствования, соответствующие институтам и культуре данного общества и как можно убедительней сформулируй результаты» [3, с. 41].

 

Кроме того, в указанной работе Малиновский разработал то, что называют программой этнографического (социально антропологического) исследования, включавшей в себя как теоретические и методологические аспекты, так и конечную «цель» научной работы в этой области.

 

Подводя итоги, он писал: «Итак, наши соображения показывают, что к цели этнографических исследований необходимо идти тремя путями.

1) Организация племени и анатомия его культуры должны быть представлены со всей определенностью и ясностью. Метод конкретного статистического документирования является тем средством, которым это должно быть достигнуто.

2) Эти рамки следует наполнить содержанием, которое складывается из случайных, не поддающихся учету и определению факторов … действительной жизни и типов поведения. Они должны собираться путем тщательных, детализированных наблюдений в форме своего рода этнографического дневника, что становится возможным благодаря тесному контакту с жизнью туземцев.

3) Собрание этнографических высказываний, характерных повествований, типичных выражений, фольклорных элементов и магических формул должно быть представлено как … документ туземной ментальности.

 

Эти три пути ведут к той конечной цели… Суммируя, можно сказать, что этой целью является осмысление мировоззрения туземца, отношение аборигена к жизни, понимание его взглядов на его мир» [3, с. 42].

 

Такая научная установка Малиновского была воспринята как программа радикальных преобразований в области социальной антропологии, предполагающих, что она должна превратиться, как утверждали исследователи, «…из умозрительной… науки о прошлом, в дисциплину, обладающую экспериментальными методами изучения настоящего» [6, с. 1219].

 

Наряду с работой «Аргонавты…» и лекционными курсами в Школе экономических и политических наук для развития социальной антропологии особое значение имел основанный Малиновским в 1924 г. семинар для аспирантов, которые готовились к работе в полевых условиях, в частности, в британских колониях.

 

На семинаре под его руководством прошли специальное обучение и начали научную деятельность такие ведущие антропологи, как Э. Эванс-Причард, М. Глакмен и др. Принципиально то, что молодые ученые ориентировалась на «новый научный тип деятельности», основы которого были заложены Малиновским. Они включали в себя «методологические идеи», «стиль полевой работы» [6, с. 1221], способ истолкования фактических данных, совокупность изучаемых проблем. Под влиянием Малиновского главным условием научной деятельности антрополога стало проведение полевых исследований, которые требовалось совмещать с теоретическим осмыслением полученных данных.

 

На протяжении длительного времени научная деятельность Малиновского была связана со Школой экономических и политических наук Лондонского университета, хотя одновременно он читал лекции и в других городах Европы (в Женеве, Вене, Риме и др.), а также совершал кратковременные научные экспедиции (в США и Южную Африку). В 1936 г., будучи в США, Малиновский был удостоен звания почетного доктора Гарвардского университета. Двумя годами позже он приехал в Америку для лечения и остался там, приняв приглашение Йельского университета. Это решение было вызвано сложностями, связанными с началом второй мировой войны, но в большей степени изменившимся отношением к Малиновскому учеников, в частности, М. Глакмена. Последние были не согласны с некоторыми его идеями, например, «антиисторизмом», «механистическим» подходом к теме взаимодействия европейских и африканских культур, проявившемся в поздних статьях [6, с. 1221]. В силу таких обстоятельств признанным лидером британской социальной антропологии стал А. Рэдклифф-Браун.

 

3. «Функциональный анализ культуры»

Функционализм как направление в антропологии, а также как подход к культуре, разработанный Малиновским, основывался на определении понятия «функция». Функционализм как научная теория и методологическая установка был обозначен Малиновским в работах «Функциональная теория» (1939), «Научная теория культуры» (1944). При этом исследователи отмечают, что эти работы носили «формально-абстрактный» [7, с. 180] характер – в отличие от других, содержащих этнографический материал и последующие обобщения, например, «Аргонавты…».

 

В работе «Функциональная теория» ученый пришел к заключению, что «функционализм … вовсе не враждебен ни изучению распределения культурных явлений, ни реконструкциям прошлого, с точки зрения эволюции, истории или диффузии. Он лишь настаивает на том, что пока мы не определили функции и форму явлений культуры, мы можем прийти к таким фантастическим эволюционным схемам, как выдуманные Морганом… <…> Таким образом, функциональная школа настаивает, что функционализм в принципе пригоден в качестве метода для предварительного анализа культуры и предоставляет антропологу… работающие критерии для сопоставления явлений культуры» [5, с. 144].

 

Термину «функция» Малиновский придавал, в первую очередь, «описательное» значение, связывая его с новыми исследовательскими перспективами. Поэтому он определял функцию в самом общем виде как результат деятельности и действия некоторого явления в общественной и культурной жизни народа. Функции приписывались не только результатам деятельности, но также группам и институтам.

 

В отличие от Рэдклифф-Брауна, Малиновский связывал функцию с «удовлетворением потребности»: «… функция всегда означает удовлетворение некоторой потребности, от простейшего акта еды до священного ритуала» [7, с. 181]. И еще одна особенность функции состояла в ее взаимосвязи с культурой.

 

Здесь необходимо подчеркнуть то, что именно культуру Малиновский считал предметом исследования социальной антропологии. При этом некоторые исследователи полагают, что «общетеоретические воззрения Малиновского», которые получили название «функционализм», наиболее полно изложены в книге «Научная теория культуры» [6, с. 1219]. Разрабатывая обобщенную теорию культуры, он пытался дать ответ на ряд вопросов: «Как поддерживается интегральная целостность культуры, каковы цели и потребности, удовлетворению которых служит аппарат культуры, и каков механизм процесса удовлетворения этих потребностей?» [6, с. 1219].

 

По мнению Б. Малиновского, его функциональной теории надлежит быть теорией культуры. Функциональная теория должна «способствовать тому, чтобы культура, как, по сути, основной объект антропологии и этнологии …, была подвергнута строгому научному способу рассмотрения», и послужить всем другим науками о человеке [11, с. 815].

 

С точки зрения Малиновского, «…теория культуры должна изначально основываться на биологических факторах». Иначе говоря, он исходил из того, что человеческая природа носит биологический характер: «В совокупности человеческие существа представляют собой биологический вид. Они вынуждены выполнять элементарные требования, чтобы выжить, чтобы их род продолжился, а здоровье каждого представителя… поддерживалось в норме» [5, с. 41]. Более того, он подчеркивал, что «…физиология трансформируется в знания, верования и социальные узы» [5, с. 89]. Подобная установка привела к тому, что теория культуры у Малиновского определялась концепцией потребностей, из которых главными становились биологические, т. е. «органические» потребности. Он писал: «Прежде всего, понятно, что органические, базовые потребности индивида и человеческого рода в целом определяют минимальный набор требований, налагающий ограничения на всякую культуру» [5, с. 41–42].

 

В целом же Малиновский классифицировал всю совокупность человеческих потребностей по двум группам: «органические, или базовые» (т. е. «потребности тела») и «производные» («культурные») [5, с. 42]. К первой группе, в частности, относились такие потребности, как питание, продолжение рода, соблюдение гигиены. Указанные потребности удовлетворяются благодаря «…созданию новой, вторичной искусственной среды. Эта среда… собственно, и есть культура…» [5, с. 42]. В результате возникновения культуры формируется «культурное качество жизни», которое порождает вторую группу потребностей, обозначаемую как «производные» («культурные»). При этом «культурное качество жизни» находится в зависимости «…от культурного уровня сообщества, окружающей среды и производительности группы» [5, с. 42].

 

В свою очередь потребности, вызванные к жизни культурной деятельностью человека, ученый-антрополог подразделил на «инструментальные императивы» и «интегративные императивы», предполагая, что они требуют исполнения. Он подчеркивал: «…мы сможем различить инструментальные императивы, вытекающие из экономической, нормативной, образовательной и политической деятельности, и интегративные императивы, к которым можно отнести науку, религию и магию» [5, с. 42]. Последние императивы связывались со «сферой символизма».

 

Некоторые современные исследователи считают, что «определение функций через потребности» вовлекало концепцию Малиновского в некоторый «порочный круг» повторения того же самого. Кроме того, культура здесь понималась как «инструментально», т. е. выступала способом удовлетворения потребностей, так и «функционально», т. е. как «целостная единица» [7, с. 182].

 

Стремясь уточнить и конкретизировать свой подход, Малиновский дополнил «функциональный анализ культуры» институциональным, избрав при этом «институты» в качестве таких единиц [7, с. 182] культуры, которые выделялись аналитически. Определяя понятие «институт» он, в частности, констатировал: «Я предлагаю называть единицу организации в человеческом сообществе … термином “институт”. Это понятие подразумевает соглашение по поводу некоторого ряда традиционных ценностей, которые объединяют группу людей» [5, с. 43]. Институты складываются вокруг некоторых потребностей и осуществляют определенные функции в культуре [7, с. 182].

 

Малиновский был убежден, что институты не связаны с какой-то одной потребностью, а осуществляют интегральное их удовлетворение. На этом основании он определял культуру и через институты: «Наши два типа анализа, функциональный и институциональный, позволят нам определить более точно… что такое культура. Культура – это единое целое, состоящее частью из автономных, частью из согласованных между собой институтов» [5, с. 44]. Предназначение культуры состоит в удовлетворении всего «спектра» человеческих потребностей.

 

Таким образом, «функциональный анализ культуры» основывался на понятии «функция», понимаемой довольно широко, а сама процедура анализа предполагала «определение функции» явления, например, оценку положения группы по отношению к социальному целому.

 

Малиновский определил также ряд «общих аксиом функционализма», в которых раскрывает свое понимание концепта «культуры»:

«А. Культура, по… сути, представляет собой инструментальный аппарат, с помощью которого человек становится способен лучше справляться со специфическими конкретными проблемами, встающими перед ним в ходе его взаимодействия со средой с целью удовлетворения своих потребностей.

Б. Она является такой системой участников, видов деятельности и отношений, где каждая часть существует как средство для достижения определенной цели.

В. Она является целостным образованием, разные элементы которого взаимозависимы.

Г. Составляющие культуру виды деятельности, отношения и участники решения различных жизненно важных задач организованы в институты, такие, как семья, клан, локальная группа и организованные группы для сотрудничества в хозяйственной области, для политической, юридической и образовательной деятельности.

Д. С динамической точки зрения, то есть с учетом типов деятельности, культура может быть разделена на ряд аспектов, таких как, образование, социальный контроль, экономика, системы познания, верований и морали, а также виды творческого и художественного выражения» [5, с. 127–128].

 

Далее он определил понятие «культурный процесс»: «В любом из своих… проявлений культурный процесс… включает в себя людей, находящихся в определенных отношениях друг к другу, а это значит, что они… организованы, используют артефакты и общаются друг с другом с помощью речи или иных символических средств. Артефакты, организованные группы и символика – три тесно связанных между собой измерения культурного процесса» [5, с. 128].

 

В целом же, как подчеркивают исследователи, «биопсихологическая трактовка культуры», сформулированная в поздних работах, не является исчерпывающей для взглядов Малиновского. Так, понимание культуры, раскрытое им в трудах этнографического характера, демонстрирует, в частности, что родственные отношения выступают скорее в качестве основы «всех видов деятельности тробрианцев» [6, с. 1220], чем в виде биологических характеристик.

 

Например, с точки зрения Малиновского, именно земледелие определяет социально-экономические отношения в меланезийском обществе, которые носят как родственный, так и общинный характер (деревенская община, группа деревень под властью вождя).

 

В процессе изучения родственных взаимоотношений он сформулировал «принцип взаимности», который понимал как основу этих отношений и универсальную черту социальной жизни примитивных обществ. Антрополог считал, что у каждого человека есть «партнер по обмену», и они зачастую являются родственниками. В результате именно обмен утверждает совокупность общественных связей. Отношения между родственниками обусловливает обмен ценностями и услугами, предполагающий строгое следование «принципу взаимности», т. е. ряду взаимных обязательств между человеком и его отцом, матерью, братом.

 

Малиновский разработал специальную методику изучения родственных отношений, которая включала в себя несколько подходов: «лингвистический», «биографический», «генеалогический», «пищевой» и др. Эти подходы концентрировали внимание на изучении специфических аспектов в отношениях между родственниками. Например, «пищевой» подход предполагал выявление в родственных отношениях значения приготовления и принятия пищи. Последующее развитие антропологии подтвердило обоснованность и перспективность указанных подходов [6, с. 1220].

 

4. Проблемы религии, магии и мифологии

Следует обратить внимание на научный вклад Малиновского в разработку проблематики религии, магии и мифологии. Считается, что он внес ряд инновационных идей в области изучения ранних форм религии. Согласно Малиновскому, природа магии и религии определяется сферой «священного», которую он выводил из психологии индивида, а не из общественного сознания. Поэтому магия и религия осмысливались им как определенные «культурные соответствия», которые служат способом удовлетворения некоторых биологических и психических потребностей человека. На этой основе антрополог построил свою «прагматическую теорию» религии, магии и мифологии. Он исходил из представления о том, что возможности человека в примитивном обществе довольно ограничены. Поэтому человек этого общества ищет тех средств, которые могут дополнить его знания и технические орудия в области управления силами природы. Так возникает магия, выступающая в качестве особого знания, с помощью которого человек стремится исполнить, хотя бы иллюзорным образом, свои желания [6, с. 1220].

 

Малиновский одним из первых обратил внимание на противоречивость и отсутствие единой системы религиозных представлений в «примитивном» обществе. Под «примитивными» обществами могут пониматься догосударственные и раннегосударственные общества, существующие и в нынешнее время.

 

Ученый поставил задачу создания специального метода исследования таких представлений. Например, изучая воззрения тробрианцев о душах и духах мертвых («балома»), Малиновский обнаружил, что они весьма бессвязны, так как местные жители не могут выразить «собственной ментальной установки». Он попытался описать их косвенным образом, полагая, что «все люди, даже те, которые не смогли сказать, что они думают о возвращении балома и что они чувствуют по отношению к этим духам, тем не менее вели себя, следуя… традиционным правилам и соблюдая… каноны эмоциональных реакций, и эти правила и каноны… отражали туземные ментальные установки, связанные с верой в балома» [4, с. 228]. Именно это положение стало ведущим принципом при изучении и интерпретации магической и религиозной жизни тробрианцев.

 

Вклад Малиновского в изучение мифологии был настолько значительным, что современники восприняли его как революционный. Именно он представил мифологию примитивного общества в совокупности многообразия осуществляемых ею функций [6, с. 1221]. Согласно Малиновскому, «…в примитивной культуре миф выполняет незаменимую функцию: он выражает, укрепляет и кодифицирует веру; он оправдывает и проводит в жизнь моральные принципы; он подтверждает действенность обряда и содержит практические правила, направляющие человека. Таким образом, миф является существенной составной частью человеческой цивилизации; это не праздная сказка, а активно действующая сила, не интеллектуальное объяснение или художественная фантазия, а прагматический устав примитивной веры и нравственной мудрости» [4, с. 99]. С точки зрения исследователей, здесь миф «…выступает как регулятор общественной деятельности в условиях бесписьменного общества» [6, с. 1221].

 

Малиновскому принадлежит идея взаимосвязи мифологии и магии. Магический обряд, согласно его воззрениям, представлял собой часть мифа. Он пришел к выводу, что тробрианцы прибегают к магическим процедурам, потому что таким образом ведут себя священные персонажи из их мифов. Осуществляя магическое заклинание, местные жители не только приобщаются к священному, но и переходят в особое мифологическое пространство и время, где действуют специфические законы, и человеку помогают «духи предков, культурные герои» [6, с. 1221].

 

Разрабатывая данную проблематику, ученый раскрыл функциональную взаимосвязь магии с хозяйственной жизнью и общественной организацией, т. е. с основными формами жизнедеятельности тробрианцев. Подчеркивалось, что магия неотделима от земледелия, что отражается в следующем примере: «В системе земледельческой магии Омараканы насчитывается десять магических заклинаний, каждое связано с определенным видом работ: одно произносится при разметке земли, на которой будет возделан новый огород, другое – во время обряда, с которого начинается вырубка зарослей, третье – при ритуальном сжигании срубленного и высушенного леса и т. д. Из этих десяти заклинаний в трех есть упоминание о балома предков» [4, с. 189]. При этом Малиновский обнаружил «парадоксальную раздвоенность в сознании тробрианцев» [6, с. 1220]. С одной стороны, они отдают себе отчет и могут разумным образом объяснить те условия и действия, которые необходимы для получения удачного урожая, с другой, они убеждены, что без совершения магических обрядов хороший урожай получить невозможно, ссылаясь на миф, в котором культурный герой осуществляет обряд. Согласно Малиновскому, причина «раздвоенности» состоит в том, что магия посредством обряда связывает «сверхъественные» способы управления и «естественный ход вещей». Иначе говоря, магическое действие осуществляет взаимосвязь мифологии, включающей в себя как длительный опыт возделывания растений, так и организации коллективного взаимодействия, с конкретным земледельческим трудом. Поэтому тробрианские маги могут одновременно отвечать за проведение магических обрядов, способствующих росту ямса и организовывать коллективный труд, стоя во главе его участников [6, с. 1220–1221].

 

В заключение следует представить оценку научного творчества Малиновского его коллегами – выдающимися антропологами.

 

Так, К. Леви-Стросс утверждал, что Б. Малиновский внес важнейший вклад в развитие общественных наук: «Он был первым антропологом, который… сумел связать воедино две самые революционные области современной науки – этнологию и психоанализ» [2, с. 16]. С этих позиций Малиновский «придал новый импульс психоанализу», благодаря тому, что подчинил «психологическую биографию индивида стереотипам культуры, которая его формировала», а не искал какого-то «универсального психического начала», как делали последователи З. Фрейда. Кроме того, согласно Леви-Строссу, «он… был первым, кто выработал особый… индивидуальный подход к примитивному обществу – …в основу которого положены не отвлеченные чисто научные интересы, но… – подлинные человеческие симпатия и понимание. Он безоговорочно принял туземцев, чьим гостем он был…» [2, с. 16].

 

Вместе с тем Леви-Стросс высказывает и свое критическое отношение: «Собственно теоретические сюжеты в работах Малиновского дают повод для серьезной критики. Этот замечательный в своей конкретности ум отличался… почти абсолютным пренебрежением и к исторической перспективе, и к артефактам материальной культуры» [2, с. 16].

 

Идея Малиновского, что «факт становится фактом культуры тогда, когда индивидуальный интерес перерастает в систему организованных действий, принятых в том или ином обществе» [9, с. 38], вызвала резкую критику Л. Уайта. По мнению последнего, в основе культуры лежит не организованность действий, а способность человека к символизации и отсюда – рассмотрение действий и вещей в экстрасоматическом контексте.

 

Э. Эванс-Причард отмечал, что он сам и Р. Фёрс были первыми «антропологическими» учениками Б. Малиновского. Эванс-Причард подчеркивал: «Справедливо отметить, что детальные полевые исследования, проведенные к настоящему времени в антропологии, прямо или косвенно проистекают из учения Малиновского…» [10, с. 240], причем последний впервые начал специально изучать язык местных жителей, что способствовало лучшему пониманию их культуры.

 

Одновременно Эванс-Причард сурово критикует Малиновского как теоретика, отказывая ему в способности к «абстрактному анализу» социальных явлений, вследствие чего у него не было представления о «структуре». Он пишет: «Но сравнительный метод… требует определенного понятия о “системе” или “структуре”. Мы не сравниваем мышь и кита как конкретные объекты – мы сравниваем их анатомическое строение и физиологию. Точно так же мы сравниваем не институты различных обществ как таковые, а скорее их отдельные аспекты и черты, т. е. абстракции» [10, с. 241–242]. Поэтому Эванс-Причард сравнивает одну из работ Малиновского с «сочинением в жанре “социологического романа”, подобного тем, что писал Золя» [10, с. 240–241].

 

Эванс-Причард занимает критическую позицию относительно Малиновского также и за то, что последний следовал образцу естественных наук, в то время как он сам ориентируется на идеал исторических наук.

 

В настоящее время А. К. Байбурин особенно подчеркивает выдающийся научный вклад Б. Малиновского: «…именно с работ Малиновского начинается новый отсчет времени не только в антропологии, но и во всех тех областях научного знания, для которых значимо понятие культуры. Ему удалось сделать, может быть, самое сложное в науке – изменить взгляд на природу культуры, увидеть в ней не просто совокупность составляющих ее элементов, а систему, соответствующую фундаментальным потребностям человека. Новая точка зрения породила новое направление, для которого главными стали вопросы “зачем, почему, для чего существует?” или “какова функция?” …явления культуры» [1, с. 6].

 

Байбурин, сделав обобщение различных подходов к научному наследию и личности Малиновского, выделил три «образа» последнего. Первые два образа сложились в антропологической традиции, где он воспринимается как «блестящий этнограф», и «как теоретик, идеи которого стали объектом критики еще при его жизни». Причем, с точки зрения А. К. Байбурина, работам Малиновского был присущ «редкий баланс теории и практики» [1, с. 6; 7]. Третий же образ – «образ Учителя», был создан его учениками. В конечном счете, упомянутые «три вида деятельности» выступали у Малиновского как взаимосвязанные [1, с. 9].

 

Заключение

Итак, Б. Малиновский представил свою функциональную теорию как теорию культуры. Функциональный анализ послужил строгому научному рассмотрению культуры как основному объекту антропологии и этнологии. При этом даже в таком систематизирующем исследовании как «Культура: критический обзор понятий и определений» А. Кребера и К. Клакхона (1952) не учтены все аспекты концепта культуры у Б. Малиновского [11, с. 815].

 

В своих определениях культуры Малиновский опирался на предшествующую научную традицию, в первую очередь на идеи Э. Тайлора. Поэтому культура выступала у него как совокупность взаимосвязанных элементов («целостное образование»): институтов, продуктов, идей, привычек, ценностей, технических процессов и т. д. Малиновский не отделял культуру и социальную структуру так четко, как это делал Рэдклифф-Браун: у первого из названных социальную организацию следует понимать лишь как часть культуры [11, с. 815].

 

Культура, по Малиновскому, есть вторичная искусственная среда («инструментальный аппарат»), позволяющая удовлетворять базовые потребности.

 

Малиновский дополнил функциональный анализ культуры институциональным и конкретизировал его. Институты как единицы организации складываются вокруг некоторых потребностей и осуществляют определенные функции в культуре. Они не связаны с какой-то одной потребностью и осуществляют их интегральное удовлетворение.

 

Таким образом, Малиновский сформулировал несколько дефиниций культуры, функциональную (инструментальную) и институциональную, которые следует рассматривать во взаимосвязи.

 

Список литературы

1. Байбурин А. К. Бронислав Малиновский и его «Научная теория культуры» // Б. Малиновский / Научная теория культуры. 2-е изд., испр. – М.: ОГИ, 2005. – С. 6–9.

2. Леви-Стросс К. Бронислав Малиновский // Б. Малиновский / Магия, наука и религия. – М.: Рефл-бук, 1998. – С. 16–17.

3. Малиновский Б. Избранное: Аргонавты западной части Тихого океана. – М.: Российская политическая энциклопедия, 2004. – 552 с.

4. Малиновский Б. Магия, наука и религия. – М.: Рефл-бук, 1998. – 304 с.

5. Малиновский Б. Научная теория культуры. 2-е изд., испр. – М.: ОГИ, 2005. – 184 с.

6. Никишенков А. А. Малиновский Бронислав Каспар // Культурология: Энциклопедия. В 2 т. / Гл. ред. и авт. проекта С. Я. Левит. – М.: Российская политическая энциклопедия, 2007. – Т. 1. – С. 1218–1222.

7. Николаев В. Г. Функционализм // Социокультурная антропология: История, теория и методология: Энциклопедический словарь / Под ред. Ю. М. Резника. – М.: Академический Проект, Культура; Киров: Константа, 2012. – С. 176–191.

8. Орлова Э. А. Культурная (социальная) антропология: Состояние и динамика развития // Социокультурная антропология: История, теория и методология: Энциклопедический словарь / Под ред. Ю. М. Резника. – М.: Академический Проект, Культура; Киров: Константа, 2012. – С. 11–28.

9. Уайт Л. А. Понятие культуры // Антология исследований культуры. Интерпретации культуры. 2-е изд. – СПб.: СПбГУ, 2006. – С. 17–48.

10. Эванс-Причард Э. История антропологической мысли. – М.: Восточная литература, 2003. – 358 с.

11. Sterly J. Das Kulturkonzept Bronislaw Malinowskis. Eine kritische Prüfung // Anthropos. – Bd. 62. – H. 5 / 6. – 1967. – S. 815–822.

 

References

1. Bayburin A. К. Bronislaw Malinowski and His “The Scientific Theory of Culture” [Bronislav Malinowskiy i ego “Nauchnaya teoriya kultury”]. In B. Malinowskiy. Nauchnaya teoriya kultury (The Scientific Theory of Culture). Moscow, OGI, 2005, pp. 6–9.

2. Levi-Strauss C. Bronislaw Malinowski [Bronislav Malinowskiy]. In B. Malinowskiy. Magiya, nauka, religiya (Magic, Science, and Religion). Moscow, Refl-buk, 1998, pp. 16–17.

3. Malinowski B. Argonauts of the Western Pacific [Izbrannoe: Argonavty zapadnoy chasti Tichogo okeana]. Moscow, Rossiyskaya politicheskaya entsiklopediya, 2004, 552 p.

4. Malinowski B. Magic, Science, and Religion [Magiya, nauka, religiya]. Moscow, Refl-buk, 1998, 304 p.

5. Malinowski B. The Scientific Theory of Culture [Nauchnaya teoriya kultury]. Moscow, OGI, 2005, 184 p.

6. Nikishenkov A. A., Levit S. Y. (Ed.) Malinowski Bronislaw Kasper [Malinowskiy Bronislav Kaspar]. Kulturologiya: entsiklopediya: V 2 t. T. 1 (Culturology: Encyclopedia: in 2 vol. Vol. 1). Moscow, Rossiyskaya politicheskaya entsiklopediya, 2007, pp. 1218–1222.

7. Nikolaev V. G., Reznik Y. M. (Ed.) Functionalism [Funkcionalism]. Sotsiokulturnaya antropologiya: istoriya, teoriya imetodologiya: Entsiklopedicheskiy slovar (Sociocultural Anthropology: History, Theory and Methodology: Encyclopedic Dictionary). Moscow, Akademicheskiy Proekt, Kultura; Kirov, Konstanta, 2012, pp. 176–191.

8. Orlova E. A., Reznik Y. M. (Ed.) Cultural (Social) Anthropology: State and Dynamics of development [Kulturnaya (sotsialnaya) antropologiya: Sostoyanie i dinamika razvitiya]. Sotsiokulturnaya antropologiya: Istoriya, teoriya imetodologiya: Entsiklopedicheskiy slovar (Sociocultural Anthropology: History, Theory and Methodology: Encyclopedic Dictionary). Moscow, Akademicheskiy Proekt, Kultura; Kirov: Konstanta, 2012, pp. 11–28.

9. White L. A. The Concept of Culture [Ponyatie kultury]. Antologiya issledovaniy kultury. Interpretatsii kultury (Anthology of Culture Research. Interpretations of Culture). Saint Petersburg, SPbGU, 2006, pp. 17–48.

10. Evans-Pritchard E. A History of Anthropological Thought [Istoriya antropologicheskoy mysly], Moscow, Vostochnaya literatura, 2003, 358 p.

11. Sterly J. Das Kulturkonzept Bronislaw Malinowskis. Eine kritische Prüfung. Anthropos, Bd. 62, H. 5 /6, 1967, S. 815–822.

 

© П. Г. Выжлецов, Н. В. Выжлецова, 2017

Новый номер!

УДК 008 (103)

 

Ильин Алексей Николаевич – федеральное государственное образовательное учреждение высшего образования «Омский государственный педагогический университет», кафедра практической психологии, доцент, кандидат философских наук, Омск, Россия.

E-mail: ilin1983@yandex.ru

644043, Россия, г. Омск, ул. Партизанская 4а, ауд. 117,

тел: 8-950-338-15-73.

Авторское резюме

Состояние вопроса: Исходя из потребительских стратегий максимизации прибыли бизнес (в том числе глобальный) усиливает избыточное давление на природу. Для общества потребления характерен тренд не просто приобретения вещей, а приобретения именно новых, брендовых вещей. Они своей знаково-символической насыщенностью подчеркивают статус обладателя ими. Культ новизны выливается в перманентное потребление, в погоню за быстро изменяющейся модой. Принцип намеренного устаревания вещей проявляет себя в двух формах: 1) быстрый физический износ, 2) символический износ, который обеспечивается модным дискурсом. Мода и реклама призывают осуществлять нерациональный цикл «покупка – выброс – покупка». Такая расточительность обеспечивает излишнюю эксплуатацию природных ресурсов.

Методология: В работе нашли применение следующие подходы. Диалектический подход применялся для раскрытия характерного для общества потребления противоречия между развитием техники и экологическим сознанием. Неомарксистский подход позволил критически оценить потребительские тенденции, проявляющиеся в условиях капиталистического общества. Культурфилософский подход позволил сформировать представление о культуре потребления как важнейшей составляющей части культуры современного технократического общества.

Результаты: Культура потребления нейтрализует экологическое сознание и, как следствие, становится фактором усиления антропогенного воздействия на природу. Возникает противоречие между мощнейшим развитием техники и недоразвитостью экологического сознания человека.

Выводы: Без перехода на альтернативный путь развития, без декапитализации мира невозможно обуздать потребительские соблазны, поскольку именно в лоне капитализма формируется и функционирует потребительская культура.

 

Ключевые слова: природа; экология; потребление; технократически-консюмеристское общество; экологическое сознание; риск.

 

The Culture of Consumption as an Environmental Problem

 

Ilin Alexey Nikolaevich – Omsk State Pedagogical University, Department of Applied Psychology, associate professor, Ph. D (Philosophy), Omsk, Russia.

E-mail: ilin1983@yandex.ru

4 a, Partizanskaja st., office 117, Omsk, 644086, Russia,

tel: 8-950-338-15-73.

Abstract

Background: According to consumer profit maximization strategies, business (including global) increases excessive pressure on nature. For the consumer society, the trend is not only the acquisition of goods but it is the acquisition of new, branded goods. They emphasize the status of the owner with their symbolic saturation. The cult of novelty results in permanent consumption, in pursuit of a rapidly changing fashion. The principle of deliberate obsolescence of goods manifests itself in two forms: 1) rapid physical wear, 2) symbolic wear and tear due to fashionable discourse. Fashion and advertising call for an irrational cycle of “purchase – disposal – purchase”. Such wastefulness ensures excessive exploitation of natural resources.

Methodology: The approaches applied in the study are as follows. The dialectical approach has been used to explain a contradiction between the development of technology and the environmental conscience, which is typical of the consumer society. The neo-Marxist approach has made it possible to evaluate critically consumer tendencies, manifested in capitalist society. The cultural and philosophical approach has allowed us to formulate an idea of consumer culture as the most important component of the culture of the modern technocratic society.

Results: Consumer culture neutralizes environmental conscience and, as a result, becomes a factor in strengthening the anthropogenic impact on nature. There is a contradiction between the most powerful development of technology and the underdevelopment of public environmental conscience.

Conclusion: Without the transition to an alternative strategy of development and decapitalizing the world, it is impossible to resist the temptation to consume, since it is in the bosom of capitalism that consumer culture is being formed and functioning.

 

Keywords: nature; ecology; consumption; technocratic-consumerist society; environmental conscience; risk.

 

«Природа побеждается только подчинением ей»

Ф. Бэкон

Введение

Современной эпохе технократического потребительского капитализма присущ некий «демиургический соблазн». Технократически-консюмеристские (прогрессивистские, техногенные) общества воспринимают природу как субстанцию, заслуживающую порабощения человеком, и акцент делают на прикладной науке, вырабатывающей методологию закрепощения природы. Технократизм абсолютизирует инновационность и научно-технический прогресс, надеясь на достижение социального, экономического, технологического совершенства в будущем. Ранее идеология антропоцентризма дала человеку инструментарий, с помощью которого можно было в техническом смысле понизить исходящие от природы опасности, а в психологическом – избавиться от страха перед природными стихиями.

 

Под лозунгом утилитаризма совершенство воздействия на природу трансформировалось в антиприродную деятельность. Человеческое освоение природы обернулось бесчеловечным угнетением природы. Человек создал высокий уровень комфорта из природного материала. Но комфорт оборачивается рядом экологических проблем. Актуализировано противоречие между мощнейшим развитием техники и недоразвитостью экологического сознания человека.

 

И. Валлерстайн, В. И. Данилов-Данильян, Д. И. Дубровский, М. А. Жутикова, А. А. Зиновьев, Е. Н. Князева, М. В. Ковальчук, В. В. Козловский, В. А. Кутырёв, Ф. Лю, А. И. Матвеева, О. С. Нарайкин, А. Н. Нысанбаев, М. Б. Пиотровский, Н. Хомский, А. Н. Чумаков, О. Н. Яницкий, Е. Д. Яхнин, Е. Б. Яцишина и другие внесли вклад в изучение проблемы стремительного загрязнения окружающей среды, роста отходов и деэкологизации сознания в капиталистической потребительской цивилизации. В работах У. Бека, Г. Бехмана, В. Г. Горохова, Д. В. Ефременко содержится анализ общества риска, в частности, экологических рисков, которые актуализировались в современных условиях. Однако необходимо, опираясь на представленное в многочисленных исследованиях осмысление экологического кризиса, рассмотреть культуру потребления как один из существенных факторов деэкологизация массового сознания.

 

Цель статьи – осмыслить роль потребительских ценностей в деэкологизации массового сознания и наметить некоторые возможные варианты выхода из экологического кризиса.

 

В работе нашли применение следующие подходы:

– экологический подход, позволяющий описать и объяснить характер влияние норм и ценностей потребительского общества на состояние природной среды;

– неомарксистский подход, позволяющий критически оценить потребительские тенденции, проявляющиеся в условиях капиталистического общества;

– культурфилософский подход, на основе которого формируется представление о культуре потребления как важнейшей составляющей части культуры современного общества.

 

1. Антропность против природности

Если в древние времена природа не отделялась от общины людей, то позже цивилизованность и прогресс стали представляться как отход от природы. Труд и отдых, производство и потребление, аутентичные и навязанные инфраструктурой консюмеризма потребности, человек и природа – все это признаки великого разрыва современности. Идеология господства человека над природой инспирирована в том числе философией. Так, Р. Декарт считал, что в будущем люди станут властелинами природы [4]. Антропоцентристский подход ярко выражен еще в словах Аристотеля: «Растения существуют для живых существ, неразумные животные – для человека: домашние животные служат человеку и дают ему пищу, дикие животные (во всяком случае, большая их часть) являются пищей и источником удовлетворения иных потребностей – например, в одежде и различных инструментах. Поскольку природа не создает ничего бесцельно или впустую, безусловной истиной является то, что она создала всех животных для блага человека» [цит. по: 2, с. 183].

 

«…Превалировавший долгое время антропоцентризм превратил человеческую популяцию в больной орган, живущий по собственным законам, несогласованным с Геей и космосом» [11, с. 165]. По верному замечанию Е. Н. Ярковой, посредством утилитаризма осуществляется десакрализация природы, которая рассматривается с потребительских позиций в качестве материальной первоосновы жизни, строительного субстрата и неисчерпаемого резерва ресурсов, предназначенных для удовлетворения человеческих потребностей [14]. По мнению Н. В. Мотрошиловой, современное насилие над природой, а также бездумное и даже самоубийственное пренебрежение последствиями этого насилия (экологические войны человечества) есть проявление варварства, вплетенного в современную цивилизацию [7]. Может быть, есть смысл не подвергать амнезии мудрость прошлых веков, а вспомнить ее с учетом дня сегодняшнего, когда человек, являясь частью природы, бросил ей вызов, избрав самого себя в качестве меры всех вещей?

 

О. Шпенглер назвал «свободную волю» актом мятежа. Человек посредством творчества вышел из союза с природой и с каждым своим творением отдалялся от нее, становился все враждебнее природе. «Такова его “всемирная история”, история неудержимого, рокового раскола между человеческим миром и Вселенной, история мятежника, переросшего материнское лоно и подымающего на него руку» [13]. Капиталистический мир, фундированный интересами повышения прибыли, характеризуется своим остатком в виде совокупности предельно различных видов отходов, которые настолько многообразны, что требуют самой обширной классификации. По меткому выражению Н. И. Шелейковой, «создавая мертвые инфраструктуры и отходы, человек теснит живое и расширяет пространство смерти <…> производство и распределение благ, потребление подчинены стремлению к прибыли и являются ресурсозатратными и неразумными, не учитывают возможности биосферы Земли и реальную (гармоничную) структуру потребностей» [12, с. 111; 25]. Как отмечалось в одном из докладов Римскому клубу, 99 % природных материалов, вводимых в сферу потребления, становятся мусором менее чем через шесть недель [8]. В результате биосфера как основа жизни перестает быть самой собой, теряет свою «чистоту», превращаясь одновременно как в технобиосферу, так в мусоробиосферу.

 

Возникает парадоксальная ситуация: мы живем в эпоху гламурного высокотехнологичного мира, насыщенного яркими красками и невообразимым по красоте дизайном. Но, одновременно с этим, мы живем в мире мусора, постоянного нарастания отходов. Крайности сосуществуют в едином антропном пространстве, но проблема в том, что каждая из них уходит в еще большую сторону от другой. Мир все более гламуризируется, дизайнизируется, становится краше, но он все более загрязняется. Такой диалектичности, охватывающей общепланетарный масштаб, человечество еще не переживало. В визуальном плане гламурные блестки консюмеристской реальности успешно замещают собой антигламур катастрофически больших массивов мусоропространства. В отличие от демонстрации избытка гаджетов и связанных с ними стилей жизни система масс-медиа воздерживается от трансляции объемов выброса. Нам постоянно показывают избыточный шарм потребительского рая, но никогда не показывают его оборотную сторону в виде гиперсвалок. Отходы, сколько бы их ни было, находятся по ту сторону медиа-картинки, они локализуются за пределами публичной легитимации. И когда публика чего-то не видит, у нее складывается впечатление, что этого нет. Более того, у нее даже не возникает мысли о существовании не-транслируемого средствами массовой информации. В (псевдо)информационной реальности капиталистического потребительского мира, в охватившей все и вся виртуализации не находится места неэстетичному мусору, который своим существованием делегитимирует консюмеристскую реальность, указывает на ее удаленность от совершенства и экологической безобидности. Но не-нахождение образа отходов в системе масс-медиа компенсируется его сверхнахождением в пространстве того, что пока еще традиционно называют бытием. С одной стороны, созданием красивой, лишенной неприглядности картинки капитализм упрочивает самого себя, стимулируя покупательскую активность. С другой стороны, он отмахивается не просто от собственных проблем, а от своих преступлений, закрывает их, замещает видео-ширмой с изображением того, производство чего только усиливает эту преступность.

 

Человек адаптируется к условиям среды, но и адаптирует их к своим потребностям, которые претерпевают безудержный рост и трансформации в процессе человеческой истории. Можно сказать, постоянное превышение нормы само стало нормой.

 

2. Сущностные особенности культуры потребления

Одной из главных движущих сил развития капитализма является культура потребления. В эко-контексте мы ее определяем как культуру, редуцирующую внимание человека до модных и брендовых вещей, стимулирующую его к самозамыканию на сугубо личных проблемах, а потому представляющую собой метадеформацию сознания и деятельности, которая препятствует формированию и реализации экологических модернизационных проектов. Когда потребитель центрируется на индивидуализме, замыкает картину мира на своих вещных аксессуарах, на желании покупать новые и модные гаджеты и с помощью них подчеркивать свой статус в глазах окружающих, в его сознании не остается места для заинтересованности глобальными проблемами современности и для социально полезных действий. Сфера внимания и сфера поведения остаются зажатыми в тисках индивидуализма. Одержимость индивидуалистично-местечковыми микронарративами отвращает от интереса к макронарративам.

 

Общество потребления характеризуется не только трендом на приобретение новых и статусных (брендовых) вещей. Также развито «бедное» потребление, которое заключается в нерациональных тратах среди малообеспеченного населения, в приобретении большого количества дешевых, но не вполне нужных вещей. Давление на окружающую среду обеспечивают не только те, кто в погоне за статусом стремятся покупать дорогие брендовые вещи и затем их менять по истечению срока их «модности», то есть до наступления физического износа. Огромная масса потребителей, покупающих много дешевых, но не являющихся необходимыми, вещей, осуществляют серьезное в экологическом смысле расточительство. Даже вторичное использование вещей может являться не сообразным с экологической точки зрения; например, эксплуатация малоэффективной техники (устаревших автомобилей) с позиции энергосбережения.

 

Псевдопотребность «перепотреблять» (избыточно потреблять) фундирована стремлением держателей капитала, используя инфраструктуру потребления (к которой относятся мода и реклама), «воспитывать» общество так, чтобы каждый покупал как можно больше, выбрасывал купленные товары как можно раньше и покупал вновь. Производители гаджетов постоянно создают новые модели и рекламируют их, чтобы потребители сокращали срок пользования каждой моделью и заменяли ее другой, даже если предыдущая находится во вполне функциональном состоянии. Здесь наблюдается эффект морального устаревания товаров, феномен не технологической истощенности, невозможности быть эксплуатируемыми далее, а выхода из моды. Или же производители используют эффект физического устаревания товара, когда сотовый телефон, телевизор, компьютер, холодильник специально производятся недолговечными; и покупатель «физически» вынуждается поменять старый гаджет на новый. Оба эффекта являются сознательно используемыми и в конце концов обеспечивают функционирование принципа перманентного обновления вещей.

 

Сегодняшняя роскошь завтра становится нормой, и у типичного потребителя состояние удовлетворенности постоянно ускользает от своей «поимки». «Стандарт роскоши» распространяется на максимально широкий круг людей, и ни для кого из них он не является подлинным стандартом, неизменным по своей сути, а потому более или менее легко достигаемым. Нет никакого укорененного стандарта соответствия. Стандарт – пожизненная погоня за стандартом. Жизнь консюмера полна потребительских побед, но Победы как таковой нет, поскольку априори не достигается окончательный триумф. Нет финишной черты, символизирующей окончание гонки. Для поддержания самооценки и самоидентичности как модного и продвинутого консюмера требуется постоянно потреблять. Самооценка зависит от количества, стоимости, модности и брендовости приобретенных товаров. Система производства и рекламы создает новые и отменяет старые стандарты и критерии для поддержания самооценки и самоидентичности. В погоне за неуловимым стандартом мы наблюдаем материальную форму трансцендентности, потребительскую трансцендентность. Вместо стандарта есть феномен «мобильности престижа». Возникает феномен «отлаженной моды» вместо жизни в моде, в современности, в модерне. Передний фронт идеала постоянно смещается далее по шкале необъяснимого прогресса, и потребитель стремится догнать ту стадию современности, которая уже начала устаревать. Но поскольку потребление базируется на производстве, для последнего требуется функционировать в режиме: создавай товар короткоживущим, чтобы обеспечивать оборот, несмотря на то, что с экологической точки зрения это – деятельность по расточительству ресурсов.

 

По аналогии с баумановской «текучей современностью» целесообразно постулировать «вещную текучесть», характерную для современности. Причем не знаковую, а именно вещную. Ведь характерные для культуры потребления знаки (статус, престиж, респектабельность, сексуальность и т. д.) остаются прежними. Их востребованность не теряется. Утрачиваются только вещи, несущие эти знаки, то есть продукты, некогда наделенные ими и, соответственно, указывающие на высокий статус их обладателя, в процессе своего модного устаревания теряют «статусные» знаки, и последние переходят к другим вещам. Так знаки остаются жить, значить и пользоваться спросом, но обладающие ими вещи постоянно меняются. Один и тот же «статус» как устойчивая потребительская ценность не остается в некогда купленной вещи, а «растягивается» в цепочку покупаемых вещей, уходит из одной вещи и воплощается в более новой, совершает путешествие по перманентно обновляемым вещам, нигде не задерживаясь надолго. Этим он напоминает злого духа из заурядного фильма ужасов, который меняет тела, в которые ненадолго вселяется.

 

Рынок создает все больше ненужных вещей, обеспечивают их быстрое устаревание и своим маркетингом приучает общество «идти в ногу со временем», покупая и выбрасывая, затем снова покупая и через непродолжительное время выбрасывая, чтобы приобрести вещи еще более новые, усовершенствованные, наделенные статусом, символичностью. Прибыль и выживание в конкурентной среде для частного экономического актора приоритетней экологических ценностей. Корпоративные интересы выше интересов человечества. «Ученые, в подавляющем большинстве, признают, что ископаемые виды топлива необходимо оставить в земле, чтобы у наших внуков были достойные перспективы, – говорит Н. Хомский. – Но институциональные структуры нашего общества давят на то, чтобы попытаться извлечь каждую каплю» [10].

 

В обществе потребления, где искусственным путем ускоряется темп цикла «купил – выбросил – купил», увеличивается избыточное производство, которое создает не действительно необходимые для удовлетворения нормальных человеческих потребностей продукты, а гаджеты, нужные для удовлетворения навязанных модой и рекламой потребностей. Для этого необходимо нарастание используемого сырья. Идеология потребления вместо экономии, солидарности, самоограничения, скромности абсолютизирует противоположную ценность – безответственную трату. Типичный парадокс характерен в первую очередь для стран Запада, где вместе с идеологией консюмеризма сосуществует пропаганда экономии электричества, воды и других ресурсов.

 

Экологически недальновидно, когда изделия устаревают на этапе своего начального функционирования, когда происходит бесконечная требующая ресурсов смена гаджетов, определяемая не их реальным изнашиванием, а их выходом из моды. Экологически недальновидно, когда не прогресс служит целям общества, а общество, человек и природа становятся инструментами прогресса, этой выгодной столпам коммерции новационной истерии. Общество и человек превращаются в человеческий фактор, в юзера (пользователя) прогресса, проходящего перманентную идеологическую обработку, которая призывает много потреблять и не останавливаться на достигнутом. В результате прогресс оборачивается экологическим упадком и регрессом самого общества и человека, их потребностно-духовной сферы. Фактором давления на среду является как производитель-капиталист, так и потребитель, «воспитываемый» этим производителем и созданной инфраструктурой потребления. Говоря словами Паскаля, «…мы бездумно несемся в пропасть, поставив перед собой нечто, закрывающее ее от наших взоров» [цит. по: 6, с. 148].

 

Культура потребления требует увеличения производства, для чего необходимо огромное количество сырья, добыча и переработка которого зачастую энергозатратна и разрушительна. Гиперистощение ресурсов, с одной стороны, и нарастание объема отходной массы, которую природа не может переработать, с другой, вытесняют естественное обновление природы. Не возникает ли грандиозная инверсия, согласно которой от человечества требуется вместо охраны природы некое бережное отношение к отходам, восприятие их как своеобразного национального или общечеловеческого достояния?

 

3. Выход из экологического кризиса

Важна ориентация на интенсивный путь развития, при котором увеличивается эффективность использования ресурсов и сокращаются затраты. Но для этого нужен отказ от доминирования потребительской идеологии. Однако отказ от культуры потребления вряд ли возможен в условиях капиталистического уклада, следовательно, требуется упразднение господства рынка. Такое упразднение – не просто требование, а показатель современности мышления, релевантности (соответствия) мысли реалиям сегодняшнего дня. Настоятельной потребностью становится примат экологии и этики над экономикой.

 

Д. А. Давыдов отвергает мысль, что преодолеть экологические риски можно через разрыв с капитализмом. Согласно его идее, современное общество таит в себе механизмы самообновления, его главная проблема не в потреблении, а в постмодернистском «пространстве симулякров», которое заглушает общественную рефлексивность, порождает иллюзии вседозволенности, нарушая циркуляцию действий и их последствий. Постмодерн и капитализм представляются системами разного рода. По мнению автора, не нужно менять социальную систему, поскольку одни манипуляторы придут на смену другим, а «борьба за новое и свободное общество» сконцентрируется системой власти, способной превратиться в новую мировую диктатуру. Постмодернистские симуляции отомрут сами по себе, когда мир столкнется с глобальными катастрофами; угроза смерти заставит искать новые решения глобальных проблем – возможно, в рамках существующей социальной системы. Автор приводит пример: индивиды начнут трезветь, когда закроются торговые центры, а выпуски передач прервутся экстренными сообщениями о катастрофе, которая стоит на пороге [3].

 

Этот подход вызывает серьезные возражения.

 

Во-первых, механизмы самообновления не видны, и утверждать тезис об их существовании – постулировать недоказанную гипотезу. Неудивительно, что автор воздерживается от демонстрации явлений, которые достоверно можно было бы назвать такими механизмами.

 

Во-вторых, постмодернистская симулякризация, рождающая вседозволенность, напрямую связана с потребительством, равно как постмодернизм с капитализмом, и нет смысла разделять их. Общество потребления – это именно постсовременное (постмодернистское) общество капиталистического типа.

 

В-третьих, даже если при смене социальной системы одни манипуляторы заменят других (весьма спорный тезис), новые манипуляции наверняка будут смотреться более презентабельно по отношению к сохранности природы (и не только ее), чем нынешние. Тезис типа «все равно ничего не получится» по степени своей бессмысленности равнозначен тезису «незачем строить дороги – все равно разворуют часть денег» или «незачем лечиться – ведь когда-нибудь умру». Важно не то, что одни манипуляторы придут на смену другим (это вовсе не обязательно), а качественные отличия «старых» и «новых» манипуляций по части сохранности окружающей среды, человечества, его интеллектуального, морального, эстетического уровня и потребностной аутентичности. Имеет значение не факт сменяемости манипуляторов, а вектор направленности манипуляций, их содержательной специфики. Ведь манипулятивными целями можно прививать умеренность, патриотизм, солидарность, коллективизм, но это будут более приемлемые манипуляции в социальном и экологическом смысле, чем манипуляции, инициирующие потребительскую безудержность, помноженную на тотальный индивидуализм. Даже если это будет отличие «плохого» от «очень плохого», все равно одно предпочтительней другого, и нет смысла их уравнивать. И, конечно, вряд ли «очень плохое» придет на смену «плохому».

 

В-четвертых, в мировую диктатуру способна трансформироваться не только власть, сформированная под лозунгами «нового и свободного общества», но в том числе и власть, для которой характерны масштабные, именно консюмеристские манипуляции. Между этими формами власти автор не показывает отличие по критерию склонности к диктатуре, да еще и мировой, поэтому нет оснований думать, что «новая» – более диктаторская, чем «старая».

 

В-пятых, фраза об отмирании постмодернистских симуляций при встрече с катастрофичностью – не более чем оптимистический штамп, ничем не подтвержденный. Оптимизм – это благо для личного психического состояния, с ним жить легче, но необходимо, чтобы он был обоснован научно, по крайней мере в работе, опубликованной в научном журнале. Когда перестают функционировать торговые центры, а телевизионные ток-шоу сменяются сообщениями о грядущей всеобщей гибели, происходит не размифологизация сознания, не отрезвление, не рациональный отход от потребительства, а элементарная паника. «В момент катастроф нет нигилистов» [3, с. 112], пишет автор, однако они есть даже в условиях вот-вот наступающей катастрофы, к тому же множится количество паникеров. Переход потребительской инфраструктуры в более человекоцентрированную инфраструктуру должен быть централизованным и управляемым, и на самоорганизацию надеяться бессмысленно. Трудно представить, что каждый индивид внезапно откажется от консюмеризма даже при встрече с опасностью. Обычно срабатывает принцип «пусть другие отказываются и спасают мир, а я еще поживу в свое удовольствие» (конечно, этот принцип работает в зависимости от близости катастрофы). Когда так думает каждый или большинство, никто мир не спасает. Такой же принцип актуализируется при недовольстве теми или иными решениями властей, когда каждый думает «пусть идут на митинг и проявляют свое возмущение другие, а у меня и так забот хватает» (и никто не идет на митинг). А когда катастрофа настолько близка, что уже не до потребления, остается мало места для консолидации всеобщих усилий из-за паники и – опять же – индивидуалистического стремления спастись самому.

 

Так может, отмирание, про которое пишет автор, и будет качественной трансформацией капиталистического общества во что-то более благое для человека и природы, в то, от чего Давыдов так навязчиво предлагает отказаться? Более того, фразой об отмирании симуляций не предлагает ли Давыдов потреблять в том же духе, ждать катастрофичности, будучи уверенным, что с ее наступлением человеческий мир изменится? Такой тезис напоминает самооправдание человека, который активно употребляет алкоголь, убеждая себя, что обязательно бросит, когда врачи найдут у него какую-то серьезную болезнь.

 

Ведь каждый из нас заботится в первую очередь о своих интересах, и когда мы слышим о страданиях других людей, но не видим воочию этих страданий, у нас недостаточно мотивации для оказания им поддержки. Автор с этим положением согласен, но далее он приводит тезис: «Нет ничего нелогичного в том, чтобы связать проблемы ближнего с обществом в целом» [3, с. 112]. Нелогичного ничего нет, в теоретическом смысле такая связь вполне приемлема, но в поведенческом плане каждый индивид стремится спасти себя и ближних. Поэтому «большой проект» нужен. Тем более что профилактика катастрофы намного предпочтительнее, эффективнее, дешевле, чем борьба с наступившей бедой. Автор допускает такой проект, но ограниченный публичными обсуждениями на уровне «уличной политики». Разве это не утопия – большие проблемы решать уличными обсуждениями? Проекту по своему «размеру» надлежит соответствовать «размеру» проблемы, которую он решает. Обсуждения обычно заканчиваются расхождением по своим домам и интересам. У субъектов «уличных проектов» нет в руках СМИ, они не вольны менять законы, запрещать и разрешать, использовать крупные финансовые, информационные, военные, медицинские и другие ресурсы страны.

 

Вообще, непонятны опасения автора относительно трансформации системы. Как мы показали, его тезисы о самообновлении, о новой диктатуре и об опасности манипуляций не сработали. Из его статьи напрашивается вывод вроде «пусть будет старая диктатура, старые манипуляции и рост различного рода рисков, но систему в руки трансформаторов не отдам, тем более она сама себя изменит, когда станет совсем тяжело». Только очевидно, что не изменит. И вряд ли произойдет следующее: «Общественность неизбежно обратится к необходимости умеренно удовлетворять потребности» [3, с. 114]. Так ли уж неизбежно?

 

В наше время актуализировались три основных проблемы, требующие решения: 1) колоссальное загрязнение природной среды, 2) конечность природных ресурсов, 3) расточительство, свойственное культуре потребления. Все эти проблемы взаимосвязаны, что значительно затрудняет их решение. Во-первых, необходим поиск новых производственных технологий, с помощью которых появилась бы возможность безопасно использовать энергию, вовлекать чистые источники энергии. Нужны создание инфраструктуры малоотходных и безотходных технологий, а также поиск новых путей для экологически чистой утилизации производственных отходов (преимущественно, использование в качестве сырья для вторичного производства). Это послужило бы сохранению экологии не в ущерб экономике, сформировало бы «природосообразную экономику». Во-вторых, актуален поиск новых ресурсов для жизни и важна интенсивная разработка принципиально новых технологий, которые бы обеспечили не просто безопасность для окружающей среды, но и разумное использование ресурсов. Ведь экономика наиболее устойчива и получает больший потенциал для развития при минимальном расходовании невозобновляемых ресурсов и их замещения возобновляемыми. В-третьих, необходимо активное воздействие на культурные ценности для их переориентации с потребительских на экономные. Экономический рост должен быть сопряжен с экологической целесообразностью. Ведь не так высока цена экономических прорывов, если львиную долю средств от них будут расходовать на борьбу с возникшими вследствие все тех же экономических успехов экологическими бедствиями и болезнями, вызванными загрязнением окружающей среды.

 

В условиях эгоистического капитализма, где каждый думает только о себе, о своей выживаемости в конкурентной гонке и о личной прибыли, едва ли получится реализовать намеченное. Он заинтересован в том, чтобы произведенные им товары интегрировались в цикл «покупка-выброс-покупка» (благодаря запланированной недолговечности или выходу из моды), и чтобы временной интервал между покупкой и выбросом был минимальным. Исходя из позиции собственника, подход по планированию недолговечности товаров является разумным. Исходя из интересов общества и природы, он совершенно неразумен. Тут можно говорить о двух видах разумности: лично-корпоративной и социальной, которые противоречат одна другой.

 

Суть рынка в максимизации материальных потребностей, а значит, вещизма. Рынок приемлет погоню за прибылями невзирая ни на что. При рынке отсутствуют общие социальные цели, их место занимают меркантильные цели экономических акторов, реализуемые путем эскалации гиперспроса на вещи и присущие им знаки престижа, качества их обладателя. Но с точки зрения экологии и этики рынок – не самоцель, не «священная корова», а скорее антицель и антиценность. Поэтому весьма наивно выглядят призывы о необходимости поиска «способов сочетания интересов рынка и экологии» [1, с. 143], равно как и о придании маркетингу социально-этичной сути. Такие предложения в своей наивности, а потому утопичности, похожи на фразы типа «США должны перестать навязывать бомбежками и экономическими удавками “демократию” всему миру», а «каждому бизнесмену надлежит думать в первую очередь о социальной пользе, а во вторую – о прибыли». Интересы рынка и экологии в большинстве случаев антагонистичны и напоминают интересы преступника и жертвы, которые, как известно, не сочетаются. Экологически и социально этичный рынок (и маркетинг) – оксюморон, только в воображении способный представляться нормой, реалией или реалистичной целью, к которой следует стремиться. В рыночных условиях как бы никто ни за что не отвечает, нет ответственных за максимизацию рисков.

 

Весьма наивно выглядят призывы ряда ученых к добровольному самоограничению деятелей бизнеса, рекламы и маркетинга. Бизнес и реклама при культивировании антиэкологических потребительских ценностей находят в себе способность обходить как этические, так и юридические запреты; то же манипулирование как явление в рекламе весьма широко и неоднозначно, а значит, его трудно закрепить в юридической форме. Нет четко установленных границ допустимого, и все границы будут мягко и хитро обойдены. Когда дело касается прибылей (тем более сверхприбылей), о добровольном самоограничении говорить не приходится, а подобные призывы – всего лишь пустые жесты. Несмотря на то, что идеологи капитализма, бизнесмены, рекламисты и т. п. могут публично вербализировать гуманистические, природосообразные идеалы, прибыль все равно остается краеугольным камнем капитализма. Тут уместно вспомнить слова К. Маркса о том, что нет преступления, которое капитал отказался бы совершить ради выгоды в 300 %. От себя добавим, что нет самоограничения, если перед глазами капитала стоит перспектива выгоды в 300 %. Можно сколько угодно упражняться в полумерах, выдумывая этические нормы и даже законы, но полумеры приведут к полу-эффективности.

 

Глобальный неолиберальный капитализм также создал мировую диспропорциональность в уровне жизни и в уровне загрязнения. Ряд стран наслаждаются консюмеризмом, потребляя максимальный процент природных богатств планеты, а другие страны (со значительно большим количеством населения) довольствуются низким уровнем потребления и высоким уровнем загрязнения от технологических мощностей, экспортируемых из богатых и экологически чистых стран. Т. Фридман заявил: «Стиль жизни американского среднего класса и введение инструментов достижения этого, распространение ноу-хау… невозможно осуществить для других двух или трех миллиардов людей в качестве… устойчивой тенденции – для этого надо много новых планет» [цит. по: 9, с. 106–107]. Что позволено Юпитеру, не позволено быку. Поэтому взгляд на проблему глобального перераспределения богатств и мусора дает нам дополнительный антикапиталистический аргумент в эко-контексте.

 

Заключение

Богатство природной среды нужно сохранить для будущего, чтобы обеспечить жизнь потомкам. Поэтому рецепт консюмеризма «живи для себя здесь и сейчас» – это антирецепт. Ресурсосберегающие технологии, новые технические системы не решат экологических проблем, если экономика останется рыночной, а культура – потребительской, и в сознании широких масс людей не актуализируются ценности и установки на самоограничения потребления, на скромность и умеренность в образе жизни, на участие в экологической деятельности. Как говорил классик, разруха в головах.

 

В деле решения глобальных экологических проблем требуется единство культуры и новых технологий, снижающих расходы ресурсов и выбросы мусора. Без перехода на альтернативный путь развития, без декапитализации мира невозможно обуздать потребительские соблазны, поскольку в лоне именно капитализма формируется и функционирует потребкульт. Освобождение от потребкульта при сохранении капиталистического уклада вряд ли возможно.

 

Для успешной экологизации общества нужно ослабление потребительских трендов, переполнивших медиа-пространство. Требуется ограничить инфраструктуру соблазнов, ослабить влияние потребительского медиа-контента в СМИ, рекламы и моды, взращивающих фиктивные потребности и заставляющих вовлекаться в нерациональное перманентное потребление [см.: 5]. Существенную роль играет формирование экологического (противоположного потребительскому) сознания посредством экологического образования.

 

«Человек потребляющий» – это одновременно «человек истребляющий». Похоже, потребительский капитализм в своей мегаалчности достиг такого уровня, что полагает, будто какими бы серьезными ни были бы удары расхищенной и истерзанной природы по человечеству, она не способна разрушить современную глобальную капиталистическую цивилизацию. Охранять природу требуется не только в интересах самой природы (даже если эта охрана угрожает капитализму), но и в интересах человечества. Идеология потребительства (по сути, идеология вражды с природой) должна смениться идеологией ко-эволюции человека и природы, ибо их взаимозависимость – очевидный факт.

 

Список литературы

1. Беляевский И. К. Социально-этические проблемы маркетинга // ЭТАП: экономическая теория, анализ, практика. – 2011. – № 2. – С. 133–147.

2. Бхагвати Дж. В защиту глобализации / Пер. с англ, под ред. В. Л. Иноземцева. – М.: Ладомир, 2005. – 448 с.

3. Давыдов Д. А. Общество потребления и смерть постмодернизма // Научный ежегодник института философии и права Уральского отделения Российской академии наук. – 2014. – № 1. – С. 107–116.

4. Декарт Р. Рассуждения о методе, чтобы верно направлять свой разум и отыскивать истину в науках // Сочинения: В 2 т. – Т. 1. – М.: Мысль, 1989. – С. 250–296.

5. Ильин А. Н. Реклама как дискурсивная практика потребительского общества // Вопросы философии. – 2014. – № 11. – С. 25–35.

6. Киссинджер Г. Дипломатия / авт. послесл. Г. А. Арбатов. – М.: Ладомир, 1997. – 848 с.

7. Мотрошилова Н. В. Варварство как оборотная сторона цивилизации // Вопросы философии. – 2006. – № 2. – С. 44–51.

8. Туев В. А. Потребление и проблема оптимизации потребностей // Известия иркутской государственной экономической академии. – 2003. – № 3–4. – С. 87–94.

9. Федотова В. Г. Экология и средний класс // Знание. Понимание. Умение. – 2010. – № 3. – С. 103–111.

10. Хомский Н. Мир мчится к пропасти // Euronews – [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://ru.euronews.com/2015/04/17/chomsky-says-us-is-world-s-biggest-terrorist (дата обращения: 02.05.2017).

11. Цветков А. П. Homo noosphericus как актуализация образа homo futurus // Philosophy and Cosmology. – 2013. – № 1(11). – Т. 1. – С. 160–169.

12. Шелейкова Н. И. Вечный «старо-новый» мировой порядок. – М.: Беловодье, 2015. – 144 с.

13. Шпенглер О. Человек и техника // Гуманитарные технологии. Информационно-аналитический портал – [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://gtmarket.ru/laboratory/expertize/3131 (дата обращения: 02.05.2017).

14. Яркова Е. Н. Утилитаризм как тип нравственности: опыт концептуальной реконструкции // Вопросы философии. – 2005. – № 8. – С. 53–65.

 

References

1. Belyaevskiy I. K. Socio-Ethical Issues in Marketing [Sotsialno-eticheskie problemy marketinga]. ETAP: ekonomicheskaya teoriya, analiz, praktika (ETAP: Economic Theory, Analysis, Practice), 2011, № 2, pp. 133–147.

2. Bhagwati J. In Defense of Globalization [V zaschitu globalizatsii]. Moscow, Ladomir, 2005, 448 p.

3. Davydov D. A. The Consumer Society and the Death of Postmodernism [Obschestvo potrebleniya i smert postmodernizma]. Nauchnyy ezhegodnik instituta filosofii i prava Uralskogo otdeleniya Rossiyskoy akademii nauk (Scientific Yearbook of the Institute of Philosophy and Law of the Ural Branch of the RussianAcademy of Sciences), 2014, № 1, pp. 107–116.

4. Descartes R. Discourse on the Method of Rightly Conducting One’s Reason and of Seeking Truth in the Sciences [Rassuzhdeniya o metode, chtoby verno napravlyat svoy razum i otyskivat istinu v naukakh]. Sochineniya: V 2 t. T. 1 (Works: in 2 vol. Vol. 1). Moscow, Mysl, 1989, pp. 250–296.

5. Ilin A. N. Advertising as Discursive Practice of Consuming Society [Reklama kak diskursivnaya praktika potrebitelskogo obschestva]. Voprosy filosofii (The Question of Philosophy), 2014, № 11, pp. 25–35.

6. Kissinger H. Diplomacy [Diplomatiya]. Moscow, Ladomir, 1997, 848 p.

7. Motroshilova N. V. Barbarism as the Flip Side of Civilization [Varvarstvo kak oborotnaya storona tsivilizatsii]. Voprosy filosofii (The Question of Philosophy), 2006, № 2, pp. 44–51.

8. Tuev V. A. Consumption and the Optimization Problem [Potreblenie i problema optimizatsii potrebnostey]. Izvestiya irkutskoy gosudarstvennoy ekonomicheskoy akademii (News of IrkutskStateEconomicAcademy), 2003, № 3–4, pp. 87–94.

9. Fedotova V. G. Ecology and Middle-Class [Ekologiya i sredniy klass]. Znanie. Ponimanie. Umenie (Knowledge. Understanding. Ability), 2010, № 3, pp. 103–111.

10. Chomsky N. The World is Racing to the Abyss [Mir mchitsya k propasti]. Available at: http://ru.euronews.com/2015/04/17/chomsky-says-us-is-world-s-biggest-terrorist (accessed 02 May 2017).

11. Tsvetkov A. P. Homo Noosphericus as the Actualization of the Image of Homo Futurus [Homo noosphericus kak aktualizatsiya obraza homo futurus]. Philosophy and Cosmology, 2013, № 1 (11), Vol. 1, pp. 160–169.

12. Sheleykova N. I. The Eternal “Old-New” World Order [Vechnyy “staro-novyy” mirovoy poryadok]. Moscow, Belovode, 2015, 144 p.

13. Spengler O. Man and Technics [Chelovek i tekhnika]. Available at: http://gtmarket.ru/laboratory/expertize/3131 (accessed 02 May 2017).

14. Yarkova E. N. Utilitarianism as a Type of Morality: The Experience of Conceptual Reconstruction [Utilitarizm kak tip nravstvennosti: opyt kontseptualnoy rekonstruktsii]. Voprosy filosofii (The Question of Philosophy), 2005, № 8, pp. 53–65.

 

© А. Н. Ильин, 2017

Новый номер!
УДК 159.924.2

 

Забродин Олег Николаевич – Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Первый Санкт-Петербургский государственный медицинский университет имени академика И. П. Павлова Министерства здравоохранения Российской Федерации», кафедра анестезиологии и реаниматологии, старший научный сотрудник, доктор медицинских наук.

E-mail:ozabrodin@yandex.ru

197022, Россия, Санкт-Петербург, ул. Льва Толстого, 6–8,
тел.: +7 950 030 48 92.

Авторское резюме:

Цель: Анализ влияния книги В. Оствальда «Великие люди» на формирование представлений В. С. Дерябина о творческой личности ученого.

Результаты: В статье представлены положения книги В. Оствальда «Великие люди», касающиеся психических качеств гениальных ученых (их психограммы), а также условия, способствующие или препятствующие созданию великих произведений. Книга В. Оствальда произвела неизгладимое впечатление на известного физиолога и психиатра В. С. Дерябина (1875–1955), которого интересовали психические и психофизиологические особенности творческой личности научного работника. Книга В. Оствальда и общение с учителем – гениальным физиологом И. П. Павловым, способствовали формированию представлений В. С. Дерябина о творческой личности ученого. Эти представления нашли отражение в 1926 г. в статье «Задачи и возможности психотехники в военном деле» и в 1949 г. при написании воспоминаний об И. П. Павлове и «Письма внуку».

Выводы: Основные положения книги В. Оствальда, общение с учителем – И. П. Павловым и собственный жизненный опыт способствовали формированию представлений В. С. Дерябина о творческой личности ученого, которые он воплотил в последующих работах.

 

Ключевые слова: В. Оствальд; психограмма гениальных ученых; психические и психофизиологические особенности творческой личности ученого.

 

The Influence of the Book “Great People” Written by V. Ostwald on the Formation of V. S. Deryabin’s Ideas on the Creative Personality of the Scientist

 

Zabrodin Oleg Nikolaevich – The First Saint Petersburg State Medical University Named after Academician Pavlov, Anesthesiology and Resuscitation Department, Senior Research Worker, Doctor of Medical Sciences. St. Petersburg, Russia.

E-mail: ozabrodin@yandex.ru

6–8 Lew Tolstoy st., Saint Petersburg, 193232, Russia,

tel: +7 950 030 48 92.

Abstract

Purpose: Тo analyze the influence of the book “Great People” written by Ostwald on the formation of V. S. Deryabin’s ideas on the creative personality of the scientist.

Results: The article presents the postulates of V. Ostwald’s book “Great People” regarding the mental qualities of brilliant scientists (their psycho gram), as well as conditions that facilitate or hinder the creation of great works. The book has made an indelible impression on V. S. Deryabin (1875–1955), a famous physiologist and psychiatrist, who was interested in mental and physiological characteristics of the creative personality of the researcher. The book and the communication with I. P. Pavlov, the brilliant physiologist and his teacher, contributed to the formation of V. S. Deryabin’s ideas on the creative personality of the scientist. These views were reflected in the article “Problems and Opportunities of Psychotechnique in Military Affairs” (1926), his memoirs about I. P. Pavlov and “Letters to Grandson” (1949).

Conclusion: The main postulates of the book, the communication with his teacherI. P. Pavlov and his own personal experiences have contributed to the formation of V. S. Deryabin’s ideas on the creative personality of the scientist, which he realized in the later works.

 

Keywords: V. Ostwald; a psycho gram of brilliant scientists; the mental and psychophysiological characteristics of the creative personality of the scientist.

 

Книга известного физикохимика, философа и общественного деятеля, лауреата Нобелевской премии Вильгельма Оствальда «Великие люди» [16] посвящена многостороннему анализу факторов, определяющих психологию великих ученых, и условий создания ими гениальных произведений. В этом отношении произведение В. Оствальда представляется маленькой энциклопедией гениальности. В связи со своей основной специальностью, В. Оствальд делал упор на гениальных исследователей в области химии, физики, математики и т. п. Следует отметить, что психограмма (сочетание психических свойств, определяющих значимость научных исследований) гениальных ученых и успешных и продуктивных научных работников весьма близка. Успешность научной деятельности В. Оствальд как философ «энергист», рассматривающий все явления природы как проявления различных видов энергии, оценивал с позиций затраченной энергии: влияния сопротивлений и содействия на сумму произведенных работ.

 

Так, он писал: «Формирование великого человека рядом с энергетическими законами определяется законами биологическими» [16, с. 305]. Из последних он выделял предпосылки, которые должны быть у родителей, и отмечал, что отцами великих людей часто бывают люди, которые наряду со своей специальностью занимаются свободной научно-технической работой. Также он писал, что чаще гениальные ученые происходили из семей среднего достатка, отличавшихся большим трудолюбием.

 

Школа всегда оказывалась упорным и неумолимым врагом гениального дарования, которое стремится, преодолев консерватизм средней школы, получить высшее образование.

 

Особенностью гения, по В. Оствальду, является противостояние порабощающему влиянию среды – в частности, школы с ее шаблонами. В этом проявляется независимость характера, самостоятельность мышления.

 

Далее автор отмечает у выдающихся ученых раннее психическое развитие и концентрацию внимания на любимом предмете. При этом великие люди очень рано умели находить свое призвание: или общее направление интересов, или одна работа, являющаяся как метеор. Они уже в молодости находили для себя руководящие научные проблемы, а в последующей жизни только разрабатывали их.

 

Признаком гениальных людей, по В. Оствальду, является их стремление вырваться из обстановки, не дающей заниматься любимым делом, и при этом не с целью увеличения своих доходов или улучшения внешнего положения, а с целью добиться возможности дальнейшего образования. К факторам, способствующим формированию мировоззрения гения, В. Оствальд относит стремление к самообразованию, к расширению знаний путем чтения широкого круга литературы. Известным примером тому является Максим Горький.

 

Среди психических свойств гениальной личности В. Оствальд отмечает нестандартность мышления, способность наблюдать факты и извлекать из них правильные выводы. Далее он приводит выказывание Ньютона о том, что к своим открытиям он пришел путем неустанного раздумья над проблемой. В конспекте книги В. Оствальда эти слова подчеркнуты В. С. Дерябиным. Они созвучны словам И. П. Павлова, которые он написал на своей книге «Лекции о работе больших полушарий головного мозга»: «Плод неотступного двадцатилетнего думанья».

 

В разделе книги «Великие произведения» В. Оствальд рассматривает влияние возраста исследователя на создание такого рода произведений и приводит высказывание Г. Гельмгольца о том, что молодые люди охотнее всего сразу принимаются за глубочайшие проблемы. Причиной является «живой, несколько односторонний интерес, сопряженный с действенной силой и мужеством» [16, с. 343]. Подобным образом Э. Блейлер (1927) писал о том, что ничего великого нельзя достигнуть без известной пристрастности и односторонности.

 

«Непринужденное мужество» юности, по выражению В. Оствальда, связано с тем, что ум остался свободен в схватывании предмета с той стороны его, с которой представляется возможным к нему приблизиться. «Это мужество еще не подавлено никакими неудачными опытами, а свежесть воззрений по отношению к новому порождает непринужденность в трактовке явлений, столь часто ведущую к простым решениям» [16, с. 343].

 

Средством решения большой проблемы, по В. Оствальду, является способность свести общую проблему к конкретному случаю, допускающему опытное решение. Как тут не вспомнить И. П. Павлова с разработкой им метода условных рефлексов, позволившего построить учение о высшей нервной деятельности!

 

С другой стороны, В. Оствальд отмечает следующие факторы, препятствующие новым открытиям.

1. Отсутствие положительных знаний о предмете; необузданная фантазия в заблуждениях.

2. Внешние влияния, мешающие работе.

3. Оценка значения нового завоевания в науке: хвалят известных, а не молодых, признавая их за дилетантов, «дикарей».

4. Недостаточная степень подготовленности «научной аудитории» (ученой и другой публики).

5. В оценку чисто теоретических работ специалистами очень легко вкрадывается чувство зависти, влекущее за собой позже несправедливое противодействие признанию новой идеи.

 

Особый интерес с позиций психофизиологии трудовой деятельности представляет раздел книги В. Оствальда «Классики и романтики». В нем автор проводит разделение исследователей по темпераменту, скорости умственных процессов на «классиков» (флегматики, меланхолики) и «романтиков (сангвиники, холерики)».

 

Классиков характеризует медленность психических процессов. Для классика сдержанность является не только основным правилом, но и личной необходимостью. Более кропотливый, уединенный, медлительный классик не так легко находит признание в своем ближайшем кругу.

 

Романтики по натуре эмоциональны, склонны желать внешнего одобрения и могут быть честолюбивыми. Они нуждаются во внешней обстановке, которая бы воспринимала исходящие от них импульсы, полны воодушевления и умеют передавать его другим. Такие романтики создают школы учеников. Сказанное во многом относится к И. П. Павлову.

 

Избыток идей, планов, проблем – признак романтика, прирожденного учителя.

 

У классиков есть черты, которые могут отталкивать учеников. У них есть эгоистическая черта – не доверять ученику, как себе. Они не склонны к преподаванию вообще, в особенности – к экспромтному, а романтики стремятся к нему.

 

Отличает романтиков от классиков и стиль научной работы. Романтики – те, кто революционизируют науку; классики обычно этого не делают, но результатом их работы довольно часто является коренной переворот в исследуемой области.

 

У романтика явления упадка наступают очень скоро и сказываются особо тяжелыми последствиями. Большая скорость реакций у романтика особенно легко доводит его до перенапряжения сил, до хищнического хозяйничанья со своей энергией. В свете современных представлений это можно объяснить истощением нервной системы и, в первую очередь, симпатического ее отдела, поддерживающего в организме трофику органов и тканей [11; 15].

 

В. Оствальд сравнивает классика со скучным медведем, который терпеливо и нежно лижет своего детеныша подобно тому, как классик предпочитает долго держать результат своих исследований, не публикуя, что говорит об отсутствии честолюбия.

 

В свете современного развития кибероружия особенно актуальным представляется высказывание В. Оствальда о том, что в состязании народов развитие отечественной науки играет несравненно более важную роль, чем сооружение военных кораблей и содержание армий.

 

Книга В. Оствальда «Великие люди» нашла отражение в исследованиях В. С. Дерябина (1875–1955), известного физиолога и психиатра, ученика и последователя И. П. Павлова [13; 14]. В. С. Дерябина на примере И. П. Павлова интересовала психограмма ученого, т. е. сочетание тех психических свойств, которые определяют успешность его научной деятельности.

 

Надо сказать, что многие черты выдающегося научного работника, отмеченные в книге В. Оствальда и характерные для И. П. Павлова, имелись и у В. С. Дерябина. Среди них следует отметить трудовое воспитание в семье, ранний интерес к познанию смысла жизни, к самопознанию, стремление расширить кругозор путем чтения литературы по самообразованию и нелегальной литературы, наличие учителя – И. П. Павлова – как примера служения науке. И. П. Павлов дал следующую характеристику В. С. Дерябину: «Сим свидетельствую, что знаю д-ра В. С. Дерябина по его работе по физиологии головного мозга в заведуемой мною физиологической лаборатории Института Экспериментальной Медицины. На основании этого знакомства должен рекомендовать его как в высшей степени добросовестного, наблюдательного и вдумчивого научного работника, каковые качества особенно выступили в трудной области исследования, которую представляет сейчас физиология больших полушарий, изучаемая по новому методу (условных рефлексов)» [12, с. 44].

 

Вся дальнейшая «линия жизни» его была подчинена познанию самого себя и «человекознанию» как науке. Свои работы «Чувства. Влечения. Эмоции» (2013); психофизиологические очерки «О сознании», «О Я», «О счастье» (Психология личности и высшая нервная деятельность, 2010); «О гордости» (Об эмоциях, связанных со становлением в социальной среде, 2014) он называл «начатками человекознания» [6–8].

 

К книге В. Оствальда В. С. Дерябин обращался несколько раз. Первый раз – в статье «Задачи и возможности психотехники в военном деле», написанной в 1926 г., но опубликованной в 2009 г. [5]. Есть основания полагать, что подробный конспект книги В. Оствальда, имеющийся в его архиве, и написание работ по прикладной психологии были осуществлены В. С. Дерябиным в одном и том же 1926 г.

 

В упомянутой выше статье, посвященной военной психологии, автор ссылается на приведенные В. Оствальдом данные о соотношении научного потенциала России и ведущих европейских государств. Сравнение оказалось не в пользу дореволюционной России. С тревогой В. С. Дерябин отмечает, что в условиях международной изоляции Советского Союза и в средине 20-х гг. ХХ в. научный потенциал нашей страны уступает таковому ведущих капиталистических стран и заключает следующее. «В настоящее время, когда мы находимся в состоянии изоляции, развитие своих собственных научных и технических ресурсов приобретает исключительное значение для нашей страны» [5, с. 2604].

 

В этой статье В. С. Дерябин важное место уделяет аффективности (чувствам, влечениям и эмоциям) военнослужащих, которая существенно влияет на мышление, двигательную активность и поведение в военной обстановке.

 

Следует полагать, что книга В. Оствальда внесла свой вклад в мировоззрение В. С. Дерябина и содержание его последующих работ. Однако исследование психограммы ученого было лишь средством к достижению большой цели, им поставленной. Целью В. С. Дерябина как последовательного ученика И. П. Павлова явилось изучение психофизиологической проблемы. Свои воспоминания об Учителе он завершает словами: «Он проложил дорогу “последней науке” – науке о материальных основах психической деятельности» [10, с. 142]. Работая у И. П. Павлова, В. С. Дерябин мог наблюдать, как психограмма великого физиолога была подчинена этой конечной цели исследования.

 

Психические черты великих ученых, подробно описанные В. Оствальдом в книге «Великие люди», – раннее психическое развитие и концентрация внимания на любимом предмете, стремление получить высшее образование, нестандартность мышления и др. – были отмечены у И. П. Павлова в его воспоминаниях об учителе. Однако, в отличие от В. Оствальда, В. С. Дерябин в воспоминаниях особое внимание уделил психофизиологическим свойствам личности ученого (темпераменту, типу высшей нервной деятельности, а именно, соотношению процессов возбуждения и торможения в деятельности коры головного мозга, а также конституции, хорошей психической и физической выносливости). Подробнее об этом писалось ранее [3; 12].

 

Деятельности творческого работника в области науки и культуры В. С. Дерябин уделил внимание в психофизиологическом очерке «О счастье», а именно – в разделе «Счастливая жизнь и активность» и в подразделе «Творческая деятельность». При этом он отметил, что высокая потребность в «гимнастике ума», в интеллектуальной активности может проявляться в творческой работе в области науки, литературы, живописи и других видах искусства [6, с. 155].

 

Концентрируя внимание на психофизиологических особенностях личности выдающихся ученых, В. С. Дерябин отметил их способность, несмотря на, как правило, сидячий «образ жизни», доживать до преклонных лет и сохранять высокую работоспособность. В этом он видел проявление динамогенного действия эмоций и адаптационно-трофической функции симпатической нервной системы [2].

 

В своих исследованиях аффективности человека ученый не устанавливал непреодолимой грани между т. н. нормой с одной стороны и конституциональными особенностями, связанными с ними отклонениями от нормы, и патологией с другой. Так, в работе «О счастье» он приводит следующие градации переживаний положительного чувственного тона: близкие по интенсивности и длительности переживания радости и веселья имеют место у «солнечных», жизнерадостных натур, у гипоманиакальных людей, у циклотимиков. Лишь при максимальной выраженности у больных, страдающих маниакально-депрессивным психозом, эти переживания приобретают патологический характер и требуют помещения в психиатрическую больницу, «однако маниакальный симптомокомплекс представляет карикатурно увеличенный симптомокомплекс реакции веселья здорового человека» [6, с. 123].

 

В 1949 г., наряду с написанием воспоминаний об И. П. Павлове, которые необходимо было представить к апрелю того же года [10], В. С. Дерябин летом пишет «Письмо внуку» (Путевка в жизнь). «Письмо» уместно отнести к научному творчеству ученого, т. к. в нем он делится с внуком опытом в изучении науки «человекознание», а также жизненным опытом [3; 4; 12]. Не исключено, что при написании воспоминаний о И. П. Павлове и письма внуку, которые отделяют друг от друга всего несколько месяцев, В. С. Дерябин вновь обратился к книге В. Оствальда. Во всяком случае, содержание обеих его работ перекликается с положениями этой книги.

 

Основные черты творческого научного работника, подробно представленные в «Письме», В. С. Дерябин подытожил в конце его в виде напутствий внуку, некоторые из которых уместно привести здесь (в последующем курсив мой – О. З.).

 

«Желаю тебе получить и формальное образование (окончить среднюю школу и ВУЗ), и более широкое общее образование, расширяющее горизонт, дающее понимание жизни, людей и самого себя и своего места в жизни.

Желаю стать сознательной и положительной социальной величиной, быть в числе тех, кто строит жизнь и ведет ее вперед.

Широкое образование наложит свою печать на твой труд, какое бы направление деятельности ты не избрал. Оно сделает сознательным твой путь в жизни…

Желаю тебе найти ту специальность, посвятить себя тому труду, который всецело захватил бы тебя и слился с твоей жизнью.

Желаю тебе быстрее найти большую цель работы, к которой направятся многие годы твоего труда.

Желаю прямо, не отвлекаясь мелочами жизни, не блуждая по сторонам, идти к этой цели. Интерес к делу, труд и собственная голова пусть будут главнейшими средствами к достижению цели…

Человек, стремясь к большой цели впереди, может пройти мимо жизни в погоне за будущим… Жизнь физическая и умственная, жизнь в настоящем и стремление к далеко стоящей цели должны быть согласованы» [9, с. 204].

 

Таким образом, основные положения книги В. Оствальда, касающиеся качеств гениальных ученых, но вполне приложимые к выдающимся научным работникам наряду с общением с И. П. Павловым и собственным жизненным опытом вошли в мировоззрение В. С. Дерябина. Спустя многие годы эти представления нашли свое выражение в его воспоминаниях об И. П. Павлове и в напутствиях внуку.

 

Список литературы

1. Блейлер Э. Аффективность, внушаемость и паранойя. – Одесса, 1929. – 140 с.

2. Дерябин В. С. Эмоции как источник силы // Наука и жизнь. – 1944. – № 10. – С. 21–25.

3. Дерябин В. С. Письмо внуку. // Нева. – 1994. – № 7. – С. 146–156.

4. Дерябин В. С. Письмо внуку // Folia Otorhinolaryngologiae et Pathologiae Respiratoriae. – 2005. – Vol. 11, № 3–4. – С. 57–78.

5. Дерябин В. С. Задачи и возможности психотехники в военном деле // Психофармакология и биологическая наркология. – 2009. – Т. 9, В. 3–4. – С. 2598–2604.

6. Дерябин В. С. Психология личности и высшая нервная деятельность (психол. очерки «О сознании», «О Я», «О счастье»). – Изд. 2-е, доп. М.: Изд. ЛКИ, 2010. – 202 с.

7. Дерябин В. С. Чувства. Влечения. Эмоции. О психологии, психопатологии и физиологии эмоций. – Изд. 3-е. М.: Изд. ЛКИ, 2013. – 224 с.

8. Дерябин В. С. Эмоции, порождаемые социальной средой // Философия и гуманитарные науки в информационном обществе. – 2014. – № 3. – С. 115–146. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://fikio.ru/?p=1203 (дата обращения 01.06.2017).

9. Дерябин В. С. Письмо внуку. Приложение к книге О. Н. Забродина «Психофизиологическая проблема и проблема аффективности: Викторин Дерябин: путь к самопознанию». – М.: ЛЕНАНД, 2017. – С. 179–206.

10. Забродин О. Н. Воспоминания В. С. Дерябина об И. П. Павлове. Опыт психофизиологического анализа творческой личности учёного // Физиологический журнал им. И. М. Сеченова. – 1994. – Т. 80. – № 8. – С. 139–143

11. Забродин О. Н. Фармакологические, иммунологические и медицинские аспекты симпатической стимуляции репаративной регенерации // Психофармакология и биологическая наркология. – 2006. – Т. 6. – В. 4. – С. 1341–1346.

12. Забродин О. Н. Психофизиологическая проблема и проблема аффективности: Викторин Дерябин: путь к самопознанию – М.: ЛЕНАНД, 2017. – 208 с.

13. Забродин О. Н., Дерябин Л. Н. О жизни и научных трудах В. С. Дерябина (К 120-летию со дня рождения) // Журнал эволюционной биохимии и физиологии. – 1998. – Т. 34. – № 1. – С. 122–128.

14. Забродин О. Н., Дерябин Л. Н. В. С. Дерябин – ученик и продолжатель дела И. П. Павлова // Российский медико-биологический вестник им. академика И. П. Павлова. – 2003. – № 1–2. – С. 200–207.

15. Орбели Л. А. О некоторых достижениях советской физиологии // Избранные труды. Т. 2. – М.–Л.: Изд. АН СССР, 1962. – С. 587–606.

16. Оствальд В. Великие люди. – Вятка: Вятское книгоиздательское товарищество, 1910. – 398 с.

 

References

1. Bleuler E. Affectivity, Suggestibility and Paranoia [Affektivnost, vnushaemost i paranoyya]. Odessa, 1929, 140 p.

2. Deryabin V. S. Emotions as a Source of Power [Emotsii kak istochnik sily]. Nauka i zhisn (Science and Life), 1944, № 10, pp. 21–25.

3. Deryabin V. S. A Letter to the Grandson [Pismo vnuku]. Neva (Neva), 1994, № 7, pp. 146–156.

4. Deryabin V. S. A Letter to the Grandson [Pismo vnuku]. Folia Otorhinolaryngologiae et Pathologiae Respiratoriae, 2005, Vol. 11, № 3–4, pp. 57–78.

5. Deryabin V. S. Problems and Opportunities of Psychotechnique in Military Affairs [Zadachi i vozmozhnosti psihotehniki v voennom dele]. Psihofarmakologiya i biologicheskaya narkologiya (Psychopharmacology and Biological Narcology), 2009, Vol. 9, №. 3–4, pp. 2598–2604.

6. Deryabin V. S. Personality Psychology and Higher Nervous Activity (Psycho-Physiological Essays “About Consciousness”, “About Ego”, “About Happiness”) [Psichologiya lichnosti i vysshaya nervnaya deyatelnost (Psichofiziologicheskie ocherki “O soznanii”, “O Ya”, “O schaste”)]. Moscow, LKI, 2010, 202 p.

7. Deryabin V. S. Feelings, Inclinations, Emotions. About Psychology, Psychopathology and Physiology of Emotions [Chuvstva, vlecheniya, emotsii. O psikhologii, psikhopatologii i fiziologii emotsiy]. Moscow, LKI, 2013, 224 p.

8. Deryabin V. S. Emotions Provoked by the Social Environment [Emotsii, porozhdaemye sotsialnoy sredoy]. Filosofiya i gumanitarnye nauki v informatsionnom obschestve (Philosophy and Humanities in Information Society), 2014, № 3, pp.115–146. Available at: http://fikio.ru/?p=1203 (accessed 01 June 2017).

9. Deryabin V. S. Letter to Grandson. Supplement to the Book of O. N. Zabrodin “Psychophysiological Problem and the Problem of Affectivity: Victorin Deryabin: the Way to Self-Knowledge” [Pismo vnuku. Prilozhenie k knige O. N. Zabrodina “Psikhofiziologicheskaya problema i problema affektivnosti: Viktorin Deryabin: put k samopoznaniyu”]. Moscow, LENAND, 2017, pp. 179–206.

10. Zabrodin O. N. V. S. Deryabin’s Memories of I. P. Pavlov. Experience of the Psycho-Physiological Analysis of the Creative Person of the Scientist [Vospominaniya V. S. Deryabina ob I. P. Pavlove. Opyt psikhofiziologicheskogo analiza tvorcheskoy lichnosti uchenogo]. Fiziologicheskiy zhurnal imeni I. M. Sechenova (I. M. Sechenov Physiological Journal), 1994, Vol. 80, № 8, pp. 139–143.

11. Zabrodin O. N. Pharmacological, Immunological and Medical Aspects of Sympathetic Stimulation of Reparative Regeneration [Farmakologicheskie, immunologicheskie i meditsinskie aspekty simpaticheskoy stimulyatsii reparativnoy regeneratsii]. Psikhofarmakologiya i biologicheskaya narkologiya (Psychopharmacology and Biological Narcology), 2006, Vol. 6, № 4, pp. 1341–1346.

12. Zabrodin O. N. Psychophysiological Problem and the Problem of Affectivity: Victorin Deryabin: the Way to Self-Knowledge. [Psihofiziologicheskaya problema i problema affektivnosti: Viktorin Deryabin: put k samopoznaniyu]. Moscow, LENAND, 2017, 208 p.

13. Zabrodin O. N., Deryabin L. N. About V. S. Deryabin’s Life and Scientific Works (To the 120 Anniversary since Birth) [O zhizni i nauchnyh trudah V. S. Deryabina (K 120–letiyu so dnya rozhdeniya)]. Zhurnal evolytsyonnoy biohimii i fiziologii (Journal of Evolutionary Biochemistry and Physiology), 1998, Vol. 34, № 1, pp.122–128.

14. Zabrodin O. N., Deryabin L. N. V. S. Deryabin – a Follower and Successor of I. P. Pavlov [V. S. Deryabin – uchenik i prodolzhatel dela I. P. Pavlova]. Rossiyskiy mediko-biologicheskiy vestnik imeni akademika I. P. Pavlova (I. P. Pavlov Russian Medical Biological Herald), 2003, № 1–2, pp. 200–207.

15. Orbely L. A. About some Achievements of the Soviet Physiology [O nekotoryh dostizheniyah sovetskoy fiziologii]. Izbrannye trudy. Tom 2 (Selected works. Vol. 2). Moscow, AN SSSR, 1962, pp. 587–606.

16. Ostwald V. Great People [Velikie lyudi]. Vyatka, Vyatskoe knigoizdatelskoe tovarishchestvo, 1910, 398 p.

 

© О. Н. Забродин, 2017

Уважаемые коллеги!

 

26–28 октября 2017 года  Санкт-Петербургский государственный университет аэрокосмического приборостроения совместно с Санкт-Петербургским государственным технологическим институтом (Техническим университетом)Михайловской военной артиллерийской академией и сетевым журналом «Философия и гуманитарные науки в информационном обществе» проводит Международную научно-практическую конференцию «Философия и культура информационного общества». Конференция будет проходить в рамках Международного форума «Дни философии в Санкт-Петербурге – 2017». Все приглашенные на конференцию являются также приглашенными на Международный форум в целом.

 

Задача конференции – изучение опыта исследования современного общества, философские аспекты теории постиндустриального (информационного) общества и ее оценка с позиций философского материализма. Предполагается затронуть широкий круг проблем:

– изменения философской концепции общества в информационную эпоху;

– роль историко-философских и историко-культурных традиций в решении проблем современного общества;

– компьютерная техника, информационные технологии, кибернетическая картина мира и их влияние на общественное развитие;

– изменения в культуре информационного общества;

– современные проблемы развития науки и образования.

 

Подробную информацию можно найти в информационном письме № 1

Национальная академия наук Беларуси
Отделение гуманитарных наук и искусств

ПЕРВЫЙ БЕЛОРУССКИЙ ФИЛОСОФСКИЙ КОНГРЕСС «НАЦИОНАЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ В ГЛОБАЛЬНОМ МИРЕ»

Республика Беларусь, г. Минск, 18–20 октября 2017 года

 

Конгресс организуется в рамках мероприятий Года науки в Республике Беларусь как средство интеграции философского сообщества страны вокруг разделяемых его членами идеалов, ценностей и исследовательских задач. Перед организаторами и участниками этого форума стоит цель системно представить историю и интеллектуальный капитал белорусской философской традиции; отразить ее роль в процессах развития философского знания в национальном и глобальном масштабе.

 

В ходе работа Конгресса планируется раскрыть потенциал отечественной философии в решении стоящих перед наукой и обществом теоретико-методологических, духовно-культурных и ценностных проблем. Будет обсуждена культуросозидающая роль философского знания в современном обществе, его возможности в сфере гармонизации общественных отношений, оптимизации процессов государственного строительства, мировоззренческом и теоретико-методологическом обеспечении современной системы образования.

 

На Конгрессе будет обсуждаться весь спектр проблем, стоящих перед современными исследовательскими, образовательными и социально-практическими программами в области философского знания. В их числе:
– истоки, историческое развитие и современное состояние белорусской философской традиции;
– девять веков белорусской философии: имена, события, публикации;
– феномен национальной философии в глобальном мире;
– философская классика и современные тренды в развитии мировой философской мысли;
– философия как инструмент понимания глобальной социодинамики, оценки информационных, образовательных, социальных и духовных процессов;
– глобальные проблемы и риски как предмет философского осмысления;
– философия в евразийском социокультурном пространстве: методологический и экспертный капитал, опыт и задачи участия в общественных трансформациях;
– человек в XXI веке: философские аспекты интеллектуально-когнитивного, эмоционального, духовно-нравственного, ценностно-мировоззренческого потенциала;
– логика и методология естественнонаучного и гуманитарного познания: классика, неклассика, постнеклассика;
– философско-методологические основания и мировоззренческие принципы трансдисциплинарных программ в науке;
– современные проблемы онтологии, метафизики и философии познания;
– философия сознания и методология когнитивных наук;
– философия языка, лингвистическая философия, семиотика, дискурсивный анализ;
– философское знание как предпосылка механизмов устойчивого развития в системе «человек – общество – природа»;
– философские проблемы глобального информационного сообщества, философия виртуальной реальности и сетевой коммуникации;
– этические вызовы социального и научно-технологического развития;
– философские проблемы гендерных исследований;
– взгляд философии на эволюцию образовательной системы, актуальные проблемы философского образования в Беларуси и на постсоветском пространстве;
– философское знание и обоснование путей гармонизации межкультурных и межконфессиональных отношений, философия религии;
– актуальные философские программы изучения культуры, социально-политической и идейно-мировоззренческой динамики: Беларусь, регион, мир;
– развитие философских и междисциплинарных исследований в системе приоритетов государственной научной политики.

 

Рабочие языки Конгресса: белорусский, русский, английский.

 

Более подробную информацию можно найти в информационном письме: Информационное письмо – Первый белорусский философский конгресс.

 

 

National Academy of Sciences of Belarus
Department of Humanitarian Sciences and Arts
The First Belarusian Congress of Philosophy «NATIONAL PHILOSOPHY IN THE GLOBAL WORLD»
Republic of Belarus, Minsk, October 18–20, 2017

 

The Congress is organized as a part of the program of the Year of Science in the Republic of Belarus. It is intended for integration of philosophical community of the country around the ideals, values and research tasks shared by its members. The organizers of this forum have the goal to present systematically the history and intellectual capital of the Belarusian philosophical tradition, to reflect its role in the development of philosophical knowledge nationally and globally.

 

During the Congress, it is planned to reveal the potential of domestic philosophy in the solution of theoretical-methodological, spiritual-cultural, and value problems. There will be discussed the cultural-creative role of philosophical knowledge in the modern society, its capabilities in the field of harmonization of social relations, optimization of the processes of state-building, theoretical-methodological support of the modern education system.

 

At the Congress, there will be discussed the whole range of problems of modern research, educational and social-practical programs in the sphere of philosophical knowledge. The following problems are among them:
– the origins, historical development and current state of the Belarusian philosophical tradition;
– nine centuries of Belarusian philosophy: names, events, publications;
– the phenomenon of national philosophy in the global world;
– philosophical classics and modern trends in the development of global philosophical thought;
– philosophy as a tool for understanding the global social dynamics, assessment of information, educational, social and spiritual processes;
– global problems and risks as a subject of philosophical reflection;
– philosophy in the Eurasian social-cultural space: methodological and expert capital, experience and tasks of participation in social transformations;
– human in the 21st century: philosophical aspects of intellectual-cognitive, emotional, spiritual, and ideological potential;
– logic and methodology of natural sciences and humanitarian knowledge: classics, non-classics, post-nonclassics;
– philosophical-methodological grounds and ideological principles of transdisciplinary programs in science;
– modern problems of ontology, metaphysics and philosophy of cognition;
– philosophy of mind and methodology of cognitive sciences;
– philosophy of language, linguistic philosophy, semiotics, discourse analysis;
– philosophical knowledge as a precondition of the mechanisms of sustainable development in the system “human-society-nature”;
– philosophical problems of the global information community, philosophy of virtual reality and network communication;
– ethical challenges of social and scientific-technological development;
– philosophical problems of gender studies;
– philosophical views on the evolution of educational system, topical problems of philosophical education in Belarus and in the post-Soviet space;
– philosophical knowledge and justification of the ways of harmonization of intercultural and interfaith relations, philosophy of religion;
– current philosophical programs for the study of culture, social-political and ideological dynamics: Belarus, region, world;
– development of philosophical and interdisciplinary research in the system of priorities of the state scientific policy.

 

The working languages of the Congress: Belarusian, Russian, English.

 

Further information can be found in the newsletter: Newsletter – First Belarusian Congress of Philosophy.

УДК 008.2; 502.316; 502.335

 

Малкин Иосиф Гиллевич – эксперт, руководитель информационно-аналитического отдела сетевого журнала «Философия и гуманитарные науки в информационном обществе», Москва, Россия.

E-mail: brilliant_99@mail.ru

196135, Россия, Санкт-Петербург, ул. Гастелло, д.15,

тел.: 8(812) 708-42-13.

Авторское резюме

Состояние вопроса: В декабре 2015 года в Париже состоялась масштабная международная конференция по климату (КС–21). Конференция завершилась принятием нового международного многостороннего соглашения о противодействии изменению климата на период после 2020 года, которое придёт на смену Киотскому протоколу к Рамочной конвенции ООН об изменении климата.

Накануне Парижской конференции Всемирная метеорологическая организация (ВМО) предоставила сторонам предварительные заявления ВМО о состоянии климата в 2015 году и в течение пятилетнего периода 2011–2015 годов для содействия успеху предстоящих сложных переговоров по климату.

Эти заявления наряду с 5-м докладом Межправительственной группы экспертов по изменению климата ООН (МГЭИК) должны были рассматриваться сторонами в качестве ключевой научно-информационной базовой основы предстоящего переговорного процесса в соответствии с поставленными ООН глобальными целями по решению проблем изменения климата.

Учитывая особую важность и актуальность Парижской конференции по климату 2015, следует провести всестороннее междисциплинарное объективное научное исследование итогов КС–21 в свете определения эффективных путей обеспечения и достижения обязательств и намеченных целей Парижского соглашения по климату.

Результаты: Проведённый информационно-аналитический обзор предварительных заявлений о состоянии климата в 2015 году и пятилетнего периода 2011–2015 годов, представленных ВМО участникам Парижской конференции по климату 2015, наглядно демонстрирует и подтверждает важность изложенных в отчётах фактов и тревожных выводов о состоянии глобального климата. К данной работе были привлечены специальные, относящиеся к рассмотрению данной проблемы, материалы ООН, НАСА и др.

Эти заявления ВМО убедительно свидетельствуют о произошедших под влиянием антропогенной деятельности серьёзных и угрожающих нарушениях в климатической системе Земли и о необходимости скорейшей реализации целей Парижского соглашения по климату 2015.

Согласно данным Всемирной метеорологической организации, глобальное изменение климата, обусловленное человеческой деятельностью, вызывает рост концентрации парниковых газов в атмосфере и сопровождается участившимися экстремальными погодными явлениями и катаклизмами в различных районах земного шара. Всё чаще наблюдаются разрушительные наводнения, суровые засухи, обширные и длительные тепловые волны, лесные пожары, ураганы и т. д.

Особую тревогу вызывает повышение глобальной температуры, подъём уровня моря, подкисление и потепление мирового океана, беспрецедентное по своим масштабам таяние льдов Арктики.

Область применения результатов: Предложенный подход к изучению итогов Парижской конференции по климату с применением метода исторической реконструкции и проведённый анализ предварительных заявлений ВМО о состоянии современного климата позволяют критически оценить достигнутые на конференции результаты и привлечь широкие круги научной общественности и гражданского общества к решению острых проблем экологического кризиса.

Выводы: Представленные Парижской конференции по климату 2015 предварительные заявления ВМО о состоянии климата в 2015 году и пятилетнего периода 2011–2015 годов полностью подтверждают выводы и прогнозы 5-го доклада Межправительственной группы экспертов ООН по изменению климата (МГЭИК). Они свидетельствуют об огромных рисках, возникающих в связи с возможной отсрочкой принятия мировым сообществом глобальных мер по радикальному сокращению выбросов парниковых газов.

 

Ключевые слова: изменение климата; экология; устойчивое развитие; окружающая среда; деградация экосистем; антропогенное воздействие; конференция по климату.

 

Warning of the World Meteorological Organization to the Paris Climate Change Conference 2015

 

Malkin Joseph Gillewicz – Expert, Head of Information-analytical Department of the network journal “Philosophy and Humanities in Information Society”, Moscow, Russia.

E-mail: brilliant_99@mail.ru

15, Gastello St., Saint Petersburg, 196135, Russia,

tel: 8 (812) 708-42-13.

Abstract

Background: In December 2015, a large-scale International Conference on Climate Change (COP21) was held in Paris.

The conference adopted a new international multilateral agreement to counteract climate change after 2020. The agreement will succeed the Kyoto Protocol to the United Nations Framework Convention on Climate Change.

On the eve of the Paris conference, the World Meteorological Organization (WMO) submitted to the parties the provisional statement on the climate in 2015 and the provisional statement on the Status of Global Climate in 2011–2015 in order to make a success of the upcoming difficult negotiations.

Along with the Fifth Assessment Report (AR5) of the United Nations Intergovernmental Panel on Climate Change (IPCC) the parties considered these statements to be the scientific information framework for the upcoming negotiations according to the global goals set by the UN to respond to climate change.

Taking into account the particular importance and topicality of the Paris Climate Change Conference 2015 it is necessary to carry out the comprehensive multidisciplinary objective research of the Paris Climate agreement results in order to identify effective ways to ensuring and achieving the commitments and targets of the Paris climate agreement.

Results: The conducted information and analytical review of preliminary statements on the state of the climate in 2015 and the five-year period of 2011–2015 presented by WMO to the Paris Climate Conference 2015 clearly demonstrates and confirms the importance of the facts presented in the reports and the inescapable conclusions on the state of global climate. This article uses the materials of the United Nations, NASA, and some other organizations related to the study of this issue.

The statements of WMO convincingly indicate the dramatic and fundamental changes that occurred in the climatic system of the Earth under the influence of anthropogenic activities. They stress the need for the fastest implementation of the global goals formulated in the Paris climate agreement 2015.

According to the data of the World Meteorological Organization, global climate change caused by human activity results in the greenhouse gas concentration increase in the atmosphere and is followed by frequent exceptional weather events and cataclysms. Disastrous floods, severe droughts, extensive and prolonged heat waves, forest fires, hurricanes, etc. are becoming much more frequent.

Increased average global temperature, sea level rise, acidification and the world ocean warming, unprecedented in its scope ice melting in the Arctic are of particular concern.

Research implications: The proposed approach to the study of the Paris climate conference outcome using the method of historical reconstruction and the analysis of the WMO preliminary statements on the global climate state allow to evaluate critically the results of COP21 and to invite the academic community and civil society to meet this environmental challenge.

Conclusion: The provisional statement on the climate in 2015 and Provisional Statement on the Status of Global Climate in 2011–2015 submitted to the Paris Climate Change Conference 2015 fully confirms the conclusions and forecasts of the Fifth Assessment Report (AR5) of the United Nations Intergovernmental Panel on Climate Change (IPCC). They indicate a high risk that increases in connection with a possible delay of taking global measures to reduce greenhouse gases emissions.

 

Keywords: climate change; ecology; sustainable development; environment; environmental degradation; anthropogenic impact; conference on climate.

 

Введение

«Проблемы решаются не через приобретение нового опыта, а путем упорядочения уже давно известного»

Людвиг Витгенштейн. «Философские исследования».

 

logo-cop-21-carr-

Рис. 1. Эмблема конференции.

 

С 28 ноября по 11 декабря 2015 года в Париже состоялась масштабная международная конференции по климату (КС–21) [COP21]. Это 21-я по счёту конференция по Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК ООН) и 11-я сессия Конференции Сторон, служащей проверкой соответствия Сторон Киотскому протоколу (CMP11).

 

COP21_2015_Paris_Le_Bourget_-_Conference_Center_-_United_nations_conference_on_climate_change

Рис. 2. Конференц-центр Парижской конференции по климату 2015, пригород Парижа Ле-Бурже  [8].

 

КС–21 стала одной из крупнейших дипломатических конференций среди когда-либо организованных ООН, не считая сессий Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций в Нью-Йорке. Около 150 глав государств, 195 делегаций стран со всего мира приняли в ней участие.

 

Общее число участников составило почти 38 000 человек. Принятое на конференции соглашение по климату должно вступить в действие в 2020 году по истечении срока действия Киотского протокола и рассматривается как важный вклад в устойчивое развитие. Соглашение было официально подписано большинством государств мира в апреле 2016 года [1].

 

Экологический кризис и проблема изменения климата – главные вызовы, стоящие перед человечеством в XXI веке [см.: 2; 3]. Начиная с середины прошлого века, учёные и видные общественные деятели бьют тревогу в связи с деградацией экосистем планеты и изменением климата в результате человеческой деятельности. С начала нового тысячелетия глобальные экологические проблемы приобретают особую остроту. В 5-м докладе межправительственной группы экспертов по изменению климата ООН (МГЭИК) приводятся убедительные факты и доказательства пагубных последствий изменения климата, вызванных антропогенной деятельностью [см.: 4; 5].

 

Однако предпринимаемых до настоящего времени международных усилий по противодействию угрозе изменению климата явно недостаточно. Киотский протокол по многим причинам не стал действенным средством в борьбе с увеличением глобальной эмиссии парниковых газов.

 

Главной целью Парижской конференции по климату было принятие нового международного многостороннего соглашения по противодействию изменению климата на период после 2020 года, которое придёт на смену Киотскому протоколу к Рамочной конвенции ООН об изменении климата.

 

До начала работы КС–21 ООН определила главные глобальные цели, достижения которых помогут существенно снизить риски изменения климата: «Впервые за более чем 20 лет переговоров стремиться достичь юридически обязательного и универсального соглашения по климату с целью удержания уровня глобального потепления ниже 2 °C» с одновременным стремлением сторон не превысить температурный предел 1,5 °C (курсив мой – И. М.) [9].

 

При заключении глобального соглашения по климату мировым лидерам предстояло ориентироваться на очень сложные многомерные функционально взаимосвязанные задачи, как на региональном, национальном, так и на глобальном уровне, касающиеся целого спектра проблем: экономических, социальных, политических, экологических, научно-технических и т. д.

 

В статье рассматривается и обосновывается предложение о проведении всестороннего междисциплинарного широкого научного исследования итогов Парижской конференции по климату 2015, принятого на конференции КС–21 соглашения сторон с целью более полного понимания возможности достижения поставленных в соглашении целей по противодействию изменению климата и определение направления путей его дальнейшего совершенствования.

 

Первый этап такого исследования с применением метода исторической реконструкции принятия на КС–21 нового соглашения сторон по климату представлен в статье развёрнутым информационно-аналитическим обзором специально приуроченных к открытию конференции предварительного заявления о состоянии климата за 2015 год и дополнительного предварительного заявления о состоянии глобального климата в 2011–2015 гг., бюллетеня ВМО по парниковым газам за 2015 год, подготовленных Всемирной метеорологической организацией (ВМО). Совершенно очевидно, что эти важные аналитические и информационные материалы, представленные ВМО, должны были по определению послужить в качестве одного из главных дополнительных и весомых аргументов ООН на переговорах в Париже для выработки действенного и эффективного нового соглашения по климату.

 

Эти предварительные материалы ВМО следует рассматривать в едином контексте с 5-м Докладом Межправительственной группы экспертов по изменению климата ООН (МГЭИК) и другими докладами МГЭИК. Новые научные данные о состоянии климата, полученные ВМО, должны были быть приняты во внимание политиками и участниками конференции при выработке базовых основополагающих решений Парижского соглашения по климату.

 

Данные для обобщённых заявлений ВМО о состоянии климата были предоставлены метеослужбами, мировыми исследовательскими центрами и организациями по изучению климата из 191 страны, входящих в структуру ВМО.

 

К указанным выше материалам ВМО в авторском переводе с английского приобщены также некоторые заслуживающие внимания относящиеся к рассматриваемой проблеме материалы ООН, НАСА и ряда других организаций:

– НАСА (Национальное управление по воздухоплаванию и исследованию космического пространства США);

– НОАА (Национальное управление океанических и атмосферных исследований США);

– Института космических исследований им. Годдарда Национального управления по аэронавтике и исследованию космического пространства США (НАСА) (NASA Goddard Institute for Space Studies);

– Пятый оценочный доклад (ОД 5) МГЭИК;

– Международной организации Оксфам – всемирного массового движения, направленного на преодоление бедности и несправедливости, и другие.

 

1. Необходимость проведения междисциплинарного исследования итогов (КС–21)

Итоги Парижской конференции по климату 2015 вызвали далеко не однозначную реакцию со стороны как научного сообщества, так и многих общественных и экологических организаций. Естественно предположить, что после относительных неудач по реализации Киотского протокола было чрезвычайно сложно найти на международном уровне приемлемый компромисс в решении проблем изменения климата между всеми участниками переговорного процесса. Поэтому можно считать полезной конструктивную критику принятого на конференции соглашения. Само принятое на конференции соглашение сторон открыто по форме для его постоянного совершенствования. Оно не ограничено по времени и предусматривает априори проведение в обществе широкой междисциплинарной дискуссии относительно его содержания и перспектив достижения указанных в нём целей.

 

М. П. Завьялова правильно указывает на то, к чему приводит отсутствие конструктивно-критического подхода: «Отсутствие конструктивно-критического подхода неизбежно оборачивается апологетикой – предвзятой защитой, безудержным восхвалением чего-либо вместо объективного анализа» [6, с. 72].

 

И такую порой не критичную апологетику относительно принятого в Париже соглашения можно, к сожалению, наблюдать в оценках некоторых средств массовой информации и ряда экспертов – так же, как и безудержную его критику.

 

В связи с этим возникает необходимость на научной междисциплинарной основе с применением методов исторической реконструкции:

– объективно и всесторонне исследовать итоги Парижской конференции по климату 2015;

– выявить:

а) основные причины возникших разногласий и противоречий сторон при выработке соглашения;

б) трудности реализации основных указанных целей данного соглашения;

– определить, какие действия необходимо предпринимать:

а) мировому сообществу – для решения поставленных на Парижской конференции задач по противодействию изменению климата;

б) России – по выработке и реализации эффективных мер по преодолению экологического кризиса и смягчению последствий изменения климата в свете выполнения условий Парижского соглашения по климату и осуществления новой ноосферной индустриализации России – главной задачи страны в XXI веке [7] и т. д.

 

2. Основа Парижского соглашения по климату

Основа парижского соглашения по климату – заявленные сторонами предполагаемые определяемые на национальном уровне вклады по глобальному сокращению выбросов парниковых газов (ПОНУВ). Парижская конференция по климату 2015 должна была осуществлять деятельность по разработке нового бессрочного соглашения по климату на основании отличающегося от Киотского договора принципа противодействия угрозе изменениям климата. Этот принцип заключался в добровольном принятии сторонами обязательств по значительному сокращению в будущем глобальных объёмов выбросов парниковых газов. До начала конференции 188 стран представили свои ПОНУВ.

 

2.1. Обобщающий доклад секретариата РКИК ООН по оценке климатических планов 146 стран

30 октября 2015 г. на пресс-конференции в Берлине секретариат Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК ООН) представил обобщающий доклад по оценке 146 ПОНУВ по состоянию на 1 октября 2015 года: «146 ПОНУВ включают все развивающиеся страны и три четверти индустриально развитых стран в рамках РКИК ООН, которые охватывают 86 % глобальной эмиссии ПГ, что в четыре раза превышает первый обязательный период действия Киотского протокола – первого международного договора, предусматривающего требуемое сокращение эмиссии индустриально развитых стран».

 

Было отмечено, что «совместная реализация этих планов поможет существенно снизить глобальную атмосферную эмиссию ПГ. Другой важный вывод проведённого исследования заключается в том, что совокупный эффект реализации ПОНУВ приведёт к снижению глобальной эмиссии на душу населения в ближайшие 15 лет. Кроме того, реализация ПОНУВ приведёт к снижению средней глобальной эмиссии на 8 % к 2025 и 9 % к 2030 году» [10].

 

«Эти ПОНУВ – заявленные сторонами ПОНУВ – представляют собой не что иное, как значительный, ясно выраженный аванс, выданный глобальным сообществом на осуществление новой эры климатических амбициозных целей. Правительства во всех уголках Земли обозначили посредством ПОНУВ, что они полны решимости сыграть свою положительную роль в противодействии изменениям климата в соответствии с их национальными условиями и возможностями», – сказала Кристиана Фигерес – исполнительный секретарь Рамочной Конвенции ООН об изменении климата (РКИК ООН). «Эти совместно начатые планы в случае их полного осуществления начнут создавать заметную брешь в росте атмосферной эмиссии ПГ. Они представляют собой ту незыблемую основу, на которой могут быть построены всё более значимые амбициозные планы. Я уверена, что эти ПОНУВ – не последнее слово в том, что страны готовы выполнить и достичь во времени предпринимаемого путешествия к будущему с безопасным климатом. И подписанное в Париже соглашение может подтвердить и стимулировать этот переход», – добавила Кристиана Фигерес (курсив мой – И. М.) [10].

 

indc-quote

Рис. 3. На фото: Кристиана Фигерес – исполнительный секретарь Рамочной Конвенции ООН об изменении климата (РКИК ООН).

 

Но при этом секретариат РКИК ООН выразил главную озабоченность по поводу реализации глобальной цели – недопущению повышения глобальной температуры выше 2 °C относительно доиндустриального уровня.

 

Основное препятствие, стоящее перед конференцией, заключалось в том, что даже в случае совместной успешной реализации принятых ПОНУВ глобальная цель по удержанию превышения глобальной температуры на уровне 2 градусов Цельсия, поставленная ООН, по признанию секретариата РКИК ООН, к сожалению, не будет достигнута: «Реализация ПОНУВ даёт возможность ограничить прогноз повышения температуры до примерно 2.7 градуса по Цельсию к 2100 году, но этого совершенно недостаточно. Это всё-таки намного ниже, чем расчётная температура в четыре, пять или более градусов потепления, соответствовавшая многим прогнозам до принятия ПОНУВ», – сказала Кристиана Фигерес (курсив мой. – И. М.) [10].

 

Независимые экспертные оценки, в частности по данным авторитетного Всемирного института ресурсов, с одной стороны, подтверждают вывод ООН о недостаточности принятых планов по реализации поставленных целей, но, с другой стороны, при этом указывают, что совместная реализация ПОНУВ может привести к более значительному превышению глобальной температуры, чем указано в докладе, представленном секретариатом РКИК ООН: «Исследования показывают, что совместно реализованные ПОНУВ ведут нас по пути глобального потепления 2.7–3.7 °C (средний шанс) относительно доиндустриального периода. Это – улучшение по сравнению с предыдущими тенденциями, которые привели бы к 4–5 °C потепления, но не достигает глобальной цели ограничения потепления ниже 2 °C (3,6 °F)» [11].

 

3. Пан Ги Мун призвал мировое сообщество действовать незамедлительно

Накануне открытия в Париже конференции по изменению климата генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун убеждал мировое сообщество действовать незамедлительно, чтобы достигнуть нового универсального соглашения по климату: «Я довольно оптимистичен и убеждён, что мировые лидеры на этой конференции сторон КС–21 примут очень амбициозное универсальное соглашение по проблеме изменения климата», – сказал господин Пан Ги Мун на пресс-конференции 29 ноября, в воскресенье, в находящемся в Париже главном офисе Образовательной научной и культурной организации ООН (ЮНЕСКО).

 

SGParisWeb

Рис. 4. Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун дает интервью для Центра новостей ООН в преддверии конференции КС–21 в Париже, Франция. UN Photo/Rick Bajornas.

 

Он снова призвал мировое сообщество к решительным действиям: «Мы очень упорно и очень долго работали – теперь настало время действовать. Я видел растущий политический импульс среди государств членов ООН. Они знают, что должны принять решительные меры» [12].

 

4. Предварительное заявление о состоянии климата за 2015 год Всемирной метеорологической организации

4.1. Недостаточность вкладов по радикальному сокращению выбросов ПГ

Таким образом, ООН прекрасно осознавала, что заявленные сторонами определяемые на национальном уровне вклады (ПОНУВ) по радикальному сокращению выбросов ПГ не достаточны для достижения поставленных конференцией целей, и в Париже предстоят трудные переговоры.

 

В качестве одного из основных и весомых аргументов в пользу принятия важных для будущего цивилизации решений и внесения соответствующих изменений в позиции сторон ООН было принято решение до начала переговоров представить сторонам КС–21 дополнительную информацию о состоянии глобального климата. С этой целью Всемирная метеорологическая организация (ВМО), специализированное межправительственное учреждение Организации Объединённых Наций в области метеорологии, накануне Парижской конференции выпустила предварительные заявления ВМО о состоянии климата в 2015 году и в период 2011–2015 гг., Бюллетень ВМО по парниковым газам за 2015 год с тем, чтобы:

– ещё раз напомнить участникам Парижской конференции по климату:

а) об имеющихся очень серьёзных нарушениях в климатической системе Земли, произошедших под действием антропогенных факторов;

б) об их ответственности перед нынешними и будущими поколениями за принимаемые решения;

в) о выводе секретариата РКИК ООН, полученного на основании проведённого им анализа принятых странами планов по глобальному сокращению выбросов ПГ и необходимости корректировки принятых ПОНУВ с целью достижения глобальной цели – необходимости недопущения повышения глобальной приземной температуры выше 2 °C относительно доиндустриального уровня;

– придать дополнительный импульс переговорам и направить их в конструктивное русло в целях выработки действенного и эффективного соглашения по климату.

 

4.2 Определение глобальной температуры

Глобальная температура в этот период определялась по трем основным базам данных:

 

1.1) Метеорологической службы (Met Office) – Национальной метеорологической службы Великобритании. Служба обеспечивает погодные и связанные с мониторингом климата услуги для Вооруженных сил, правительственных ведомств, общественности, гражданской авиации, торгового флота, промышленности, сельского хозяйства и торговли. Метеорологическая служба – исполнительное агентство, спонсируемое Департаментом бизнеса, энергетики и промышленной стратегии [13];

 

1.2) Отделением климатических исследований Университета Восточной Англии – одного из ведущих мировых центров по исследованию изменения климата [14].

 

2. Национальным центром информации об окружающей среде Национальной океанической администрации Америки НОАА (NOAA National Center for Environmental Information).

 

3. Институтом космических исследований им. Годдарда Национальнго управления по аэронавтике и исследованию космического пространства США (НАСА) (NASA Goddard Institute for Space Studies).

 

При анализе глобальной температуры также использовались реанализы Европейского центра среднесрочных прогнозов погоды Японского метеорологического агентства.

 

4.3. ВМО: 2015, вероятно, будет самым теплым из зарегистрированных лет, 2011–2015 гг. – самым теплым пятилетним периодом

Сообщение ВМО начинается с констатации самого главного тревожного фактора: неуклонного роста температуры приземной поверхности Земли и увеличения глобальной эмиссии парниковых газов (ПГ).

 

По данным Всемирной метеорологической организации (WMO, Женева) от 25 ноября 2015, изменение климата преодолело символический рекорд, спровоцировав экстремальные погодные явления. Глобальная средняя приземная температура Земли в 2015 г., вероятно, будет самой тёплой за всё время регистрации и достигнет символического значения 1 °C выше доиндустриальной эры. Это происходит из-за комбинации сильного Эль-Ниньо и вызванного человеком глобального потепления.

 

Период 2011–2015 годов был самым тёплым пятилетним периодом за всё время регистрации с множеством экстремальных погодных явлений, особенно периодов сильной жары, под влиянием изменения климата согласно проведённому пятилетнему анализу этого периода ВМО: «Состояние глобального климата в 2015 году войдет в историю по ряду причин. Уровни парниковых газов в атмосфере достигли новых максимумов, а в Северном полушарии весной 2015 года трехмесячная глобальная средняя концентрация СО2 впервые преодолела барьер 400 частей на миллион. 2015 год, вероятно, будет самым жарким годом за всё время наблюдений. Температура поверхности океана находится на самом высоком уровне с тех пор, как стали проводиться измерения. Вполне вероятно, что порог 1 °C будет пройден, – заявил генеральный секретарь ВМО господин Жарро и заключил, – все это плохие новости для нашей планеты» [15].

 

4.3.1. Концентрация парниковых газов в атмосфере Земли достигла рекордных отметок

ВМО до начала конференции выпустила ежегодный доклад – Бюллетень ВМО по парниковым газам 2015. В докладе указывается, что количество парниковых газов в атмосфере достигло нового рекордно высокого уровня в 2014 году, продолжая неустанно повышаться, что способствует изменению климата и сделает планету ещё более опасной и неприветливой для жизни будущих поколений.

 

В Бюллетене Всемирной метеорологической организации по Парниковым газам говорится, что период между 1990 и 2014 гг. характеризовался 36 % увеличением радиационного воздействия – потепление сказывается на нашем климате из-за долгоживущих парниковых газов, таких как углекислый газ (CO2), метан (CH4) и оксид азота (N2O). Это происходит в результате промышленных, сельскохозяйственных и бытовых воздействий.

 

ВМО также выдвигает на первый план взаимодействие и усиление эффекта от повышения уровня CO2 и водяного пара, который является основным парниковым газом, хотя и не долгоживущим. Более тёплый воздух удерживает больше влаги, и поэтому увеличение температуры на поверхности, вызванное СО2, приведёт к росту мирового уровня паров воды, еще более усугубляя «парниковый эффект». Дальнейшее увеличение концентрации CO2 приведёт к непропорционально высокому увеличению тепловой энергии и потеплению от водяных паров [см.: 16; 17].

 

DSC_0678

Рис. 5. Мишель Жарро.

 

«Каждый год мы сообщаем о новом рекорде концентрации в атмосфере парниковых газов, – заявил генеральный секретарь ВМО Мишель Жарро. – Каждый год мы говорим, что время уходит. Мы должны действовать сейчас, чтобы сократить выбросы парниковых газов, если мы хотим иметь шанс сохранить рост температуры на приемлемом уровне» (курсив мой. – И. М.).

 

В то же время проведённые исследования показывают: атмосферные концентрации CO2 – важнейшего долгоживущего парникового газа – в 2014 году составляла 397,7 частей на миллион (промилле). В Северном полушарии концентрация CO2 пересекла символически значимый уровень 400 промилле весной 2014 года, когда эмиссия CO2 имеет наиболее высокое значение. Весной 2015 года средняя глобальная концентрация CO2 превысила барьер 400 промилле.

 

«Мы скоро будем жить с глобально усредненными уровнями CO2 выше 400 частей на миллион в качестве постоянной реальности, – заявил господин Жарро. – Мы не можем видеть CO2. Это невидимая угроза, но вполне реальная. Это означает, будут жарче глобальные температуры, более экстремальными погодные явления, а также периоды сильной жары и наводнений, таяние льдов, повышение уровня моря и увеличение кислотности океанов. Сейчас мы вступаем в неизведанную территорию со страшной скоростью. <…> Избыточная энергия захватывает CO2 и другие парниковые газы, нагревает поверхность Земли, что приводит к увеличению в атмосфере количества водяного пара, который, в свою очередь, генерирует и захватывает ещё больше тепла. <…> Двуокись углерода остается в атмосфере в течение сотен лет, и в океане ещё дольше. Прошлое, настоящее и будущее выбросов будет иметь совокупное влияние на глобальное потепление и подкисление океана. Законы физики не подлежат обсуждению», – предостерёг М. Жарро (курсив мой – И. М.) [16].

 

4.3.2. Имеются знания и инструменты, чтобы действовать

Но Мишель Жарро подал политикам ещё один важный сигнал о необходимости решительных действий, указав, что у них есть все необходимые для этого инструменты по противодействию изменению климата и напомнив им об их ответственности за будущие поколения. «Выбросы парниковых газов, которые являются причиной изменения климата, можно контролировать. У нас есть знания и инструменты, чтобы действовать. У нас есть выбор. У будущих поколений его не будет. <…> К этому следует добавить, что мы являемся свидетелями мощного Эль-Ниньо, который по-прежнему набирает силу. Это влияет на погодные условия во многих частях мира и привело к исключительно тёплым погодным условиям октября. Общее воздействие потепления в этом Эль-Ниньо, как ожидается, продолжится в 2016 году», – заявил господин Жарро.

 

4.3.3. Основные события: Эль-Ниньо

Воздействие сильного Эль-Ниньо 2015 на глобальные температуры, вероятно, продолжится и после пика Эль-Ниньо. Эль-Ниньо и Ла-Нинья – сложные метеорологические явления, происходящие в результате изменений в океанских температурах в экваториальной зоне Тихого океана.

 

Однако другие последствия уже ощутимы. В начале октября 2015 г. НОАА заявило, что рекордные глобальные температуры океана привели к глобальному обесцвечиванию кораллов. Это началось в северной части Тихого океана летом 2014 года и распространяется в южной части Тихого океана и в Индийском океане в 2015 году» [15].

 

4.3.4. Повышение уровня потепления океана и уровня моря

«Океаны поглощает более 90 % энергии, которая накопилась в климатической системе в результате антропогенных выбросов парниковых газов, что приводит к повышению температуры и уровня моря. В первые девять месяцев 2015 года глобальное теплосодержание как верхнего уровня океанов (700 метров), так и уровня 2000 метров от поверхности Мирового океана достигло рекордных значений. Последние оценки глобального уровня моря показывают, что его глобальный средний уровень в первом полугодии 2015 года оказался максимальным с начала спутниковых наблюдений в 1993 году» [15].

 

Данный вывод ВМО относительно теплосодержания мирового океана полностью соответствует выводам 5-го Доклада МГЭИК: «Повышение температуры океана является главным фактором, способствующим увеличению энергии, накапливаемой в климатической системе. На долю океана приходится 90 % энергии, аккумулируемой за период с 1971 по 2010 годы. Почти определённо установлено, что верхний уровень океана (0–700 м) нагревался с 1971 по 2010 год и, вероятно, нагревался в период между 1870 и 1971 годами» [18, с. 6]. «Нагрев мирового океана несёт много негативных последствий для климатической системы, флоры и фауны океана и опасен, прежде всего, тем, что по мере нагрева водяных масс, исходя из законов физики, вода увеличивается в объёме, что приводит к подъёму уровня мирового океана, а это, в свою очередь, содействует таянию ледников и снеговых покровов» [15].

 

В заявлении ВМО конкретизируются районы наибольшего потепления мирового океана: «Значительное потепление было зарегистрировано на больших акваториях Мирового океана. В тропической части Тихого океана было значительно теплее, чем в среднем, более, чем на 1 °C было теплее на большей части Центральной и Восточной экваториальной части Тихого океана, в соответствии с зарегистрированным сильным Эль-Ниньо. Северо-восточная часть Тихого океана, большая часть Индийского океана и районов в Северной и Южной Атлантике были значительно теплее средних значений. Территории к югу от Гренландии и далеко на юго-западе Атлантики были значительно холоднее, чем в среднем» [15].

 

4.3.5. Региональные температуры

Региональные температуры отличались значительными отклонениями от средних значений и местами были рекордными по своей величине: «Температуры значительно выше средних были зафиксированы в большинстве наблюдаемых зон земной поверхности. Особенно это было заметно в западной части Северной Америки, а также на больших пространствах Южной Америки, Африки и Южной и Восточной Евразии.

 

В Китае с января по октябрь наблюдался самый теплый период за все время наблюдений. В России месяцы с января по октябрь тоже были самыми тёплыми за всё время наблюдений со средними температурами на 2,10 °C выше долгосрочных средних. На африканском континенте 2015 год в настоящее время считается вторым среди самых тёплых лет за время наблюдений. Австралия испытала самый тёплый октябрь, и тепловые волны в начале месяца установили новые рекорды для начала тёплого сезона.

 

Одной из особенно холодных областей была Антарктика, где сильные аномалии в атмосферных явлениях, известных под названием Южный кольцевой режим, продолжались несколько месяцев. В восточных областях северной Америки температуры были ниже средних в течение года.

 

После теплого января по сентябрь Аргентина испытала самый холодный октябрь за всё время наблюдений» [15].

 

«Южной кольцевой режим (SAM), также известный как Антарктическое колебание (Antarctic Oscillation, ААО) описывает движения с севера на юг вокруг Антарктиды западной зоны ветров, которые преобладают в средних и высоких широтах Южного полушария» [19].

 

4.3.6. Тепловые волны

«Главная тепловая волна затронула Индию в мае и июне со средними максимальными температурами, превысившими на большом временном протяжении в некоторых областях страны 42 °C и 45 °C. В южном Пакистане температуры превысили 40 °C в июне» [15].

 

Тепловые волны затронули Европу, северную Африку и Ближний Восток в течение конца весны и лета, при этом установив 6 новых температурных рекордов. В мае высокие температуры были зафиксированы в Буркина-Фасо, Нигерии и Марокко. Испания и Португалия также ощутили необычно высокие температуры. Июль принес периоды сильной жары на большой площади на севере Дании, на юге Марокко и на востоке Ирана. В начале августа Иордания испытала тепловую волну, в то время как Вроцлав (Польша) испытал небывалую высокую температуру 38.9°C 8 августа. Высокая температура сохранялась в сентябре, охватывая далее Восточную Европу.

 

В течение весны 2015 года в Южной Африке температуры рекордно высокого уровня превышались на регулярной основе [см.: 15].

 

4.3.7. Дожди и засухи

В заявлении отмечено, что наибольшее количество осадков выпало в южных районах США, Мексики, Боливии, Южной Бразилии, Юго-Восточной Европы, районах Пакистана и Афганистана. В январе проливные дожди вызвали наводнения в Малави, Зимбабве и Мозамбике. Сильные осадки оказали воздействие на такие страны, как Марокко, Алжир и Тунис.

 

«Особо сильные осадки выпали в нескольких районах Буркина-Фасо и Мали. В Чили в марте в результате осадков произошли наводнения и оползни. В августе прошёл сильный дождь в Буэнос-Айресе, в Аргентине установлено несколько месячных и дневных дождевых рекордов в течение месяца. В Мексике был самый влажный март (с 1941 года). На континентальной части США май был в целом самым влажным месяцем за 121 год наблюдений. В период с мая по октябрь в Китае прошли 35 сильных дождей. В последующие месяцы от наводнений пострадали 75 миллионов человек. По оценкам экономический ущерб составил 25 миллиардов долларов» (курсив мой. – И. М.) [15].

 

Долгосрочный характер осадков может быть скрыт за большой изменчивостью в краткосрочные периоды. В 2015 году было много случаев, когда за 24 часа непрерывное выпадение осадков превысило нормальные среднемесячные нормы. Например, в марокканском городе Марракеше выпало 35,9 мм осадков за один час в августе, что более чем в 13 раз превышает ежемесячную норму. В Пакистане во время муссонов на одной из станций зафиксировано 540 мм осадков в течение 24 часов при годовой норме 336 мм.

 

Сухие области включали Центральную Америку и Карибский бассейн, северо-восток Южной Америки, в том числе Бразилию, части Центральной Европы и России, части Юго-Восточной Азии, Индонезии и Южной Африки. В западной части Северной Америки длительные засухи продолжались. Бассейны рек на территории Запада зависят от снежного покрова, являющегося их водным ресурсом. 1 апреля запасы воды в снежном покрове составили 5% от нормальных показателей.

 

Сухая и тёплая погода наблюдалась на большей части Запада США в течение года, способствуя развитию природных пожаров. На Аляске в мае в более чем 400-х пожарах сгорели 728000 га, побив предыдущий рекорд в 216 пожаров и 445000 гектаров. Сообщалось, что на Аляске в июле горят почти 2 млн. га. В течение лета было зафиксировано более 700 пожаров. В августе большими пожарами были охвачены все территории Северо-Запада. И в штате Вашингтон случился крупнейший пожар за всё время наблюдений [15].

 

4.3.8. Сообщения НАСА относительно пожаров в районе Аляски

«С помощью спектрометров, установленных НАСА на спутниках Терра, – (от лат. «земля») и Аква (от лат. «вода»), позволяющих формировать изображения со средним разрешением (MODIS), удалось получить модифицированные искусственные цветные изображения лесов Аляски. Эти изображения выполнены 14 июня 2015 года перед началом пожароопасного сезона и 1 сентября 2015 года после того, как главные пожары удалось взять под контроль. Изображения включают комбинацию инфракрасного и видимого света, чтобы увеличить видимый контраст между выжженными участками Земли и зелёными насаждениями или голой землёй. Следует обратить внимание, что большинство видимых шрамов красноватого цвета от пожаров образовались в это лето, хотя некоторые уже существовали в самом начале летнего периода» [20] (см.: рис. 6; рис. 7).

 

alaska_amo_2015244_lrg

Рис. 6. Снимок 1 сентября 2015.
 

alaska_tmo_2015165_lrg

Рис. 7. Снимок 14 июня 2015 года. NASA image by Jeff Schmaltz, Caption by Adam Voiland [20].

 

Следует дать некоторые пояснения по поводу такого сложного инструмента, как спектрометр, применяемого для фотографирования поверхности Земли со спутников: «Спектрометр с формированием изображений со средним разрешением (MODIS) был разработан для запуска на первом космическом аппарате системы наблюдения Земли (AM) в середине 1998 года. Этот инструмент запроектирован с целью изучения системных процессов Земли и включает 36 диапазонов для исследования океанографических, атмосферных и других явлений поверхности Земли. Инструмент MODIS являлся объектом проектирования и разработки в течение прошлых 10-ти лет, с завершением технической модели (EM) в середине 1995 года, и теперь приближается к завершению первой стадии космического полета – протополёта модели (PFM)» [21].

 

4.3.9. Тропические Циклоны

«В целом в общей сложности 84 тропических циклона образовались между началом года и 10 ноября, по сравнению со среднегодовыми показателями 1981–2010 гг. – 85 тропических штормов. Ураган Патрисия, который обрушился на Мексику 24 октября, был сильнейшим ураганом за всё время наблюдений в Атлантике или на востоке северной части бассейна Тихого океана, с максимальной постоянной скоростью ветра до 320 км/час. В Северо-Западном бассейне Тихого океана были зафиксированы 25 из упомянутых циклонов.

 

Шесть тайфунов, три из которых были наиболее сильными, обрушились на Китай. Общий экономический ущерб оценивается в сумму 8 млрд. долларов» [15].

 

Из других сообщений об урагане Соуделор: «Тайфун “Соуделор” напрямую обрушился на Сайпан, Северные Марианские острова 2 августа 2015, нанеся островам значительный ущерб. 3 августа он стал самым сильным циклоном в году, при этом скорость ветра достигала 287 км/ч (178 миль/ч).

 

hemispheric

Рис. 8. Полный вид полушария Земли с ураганом Патрисия, очерченного кругом. Credit: NOAA/NASA [22].

 

В 03:00 UTC на 7 августа Тайфун “Соуделор” сопровождался максимальными длительными ветрами 194 км/ч (120 миль/ч) с порывами ветра до 240 км/ч (150 миль/ч).

 

Около 12:00 по Гринвичу 8 августа ураган Соуделор сделал свой третий заход на побережье. На этот раз он обрушился на восточное побережье Китая, недалеко от Цюаньчжоу, с максимальной устойчивой скоростью ветра около 148 км/ч (92 миль/ч). Это соответствует 1-й категории эквивалента силы ветра по шкале ураганов Саффира-Симпсона» [23].

 

«Шкала Саффира-Симпсона – шкала классификации ветров ураганов в соответствии с установленным рейтингом от 1-го до 5-го, составленным на основе оценки устойчивой скорости ураганного ветра. Эта шкала оценивает вызванный ураганами потенциальный ущерб. Ураганы, достигая категории 3 и выше, считаются крупными ураганами из-за их опасных потенциальных последствий для жизни людей и причинённого ими материального ущерба. Однако категории ураганов 1 и 2 всё же опасны и требуют принятия профилактических мер. На северо-западе Тихого океана, термин “супертайфун” используется для тропических циклонов, скорость ветра которых превышает 150 километров в час» [24].

 

soudelor_gpm_gmi_dpr_6_august_2015_0006_utc_3d

Рис. 9. 6 августа в 00:06 по Гринвичу система GPM зафиксировала сильный дождь, вызванный тайфуном Соуделор с величиной осадков около 70 мм (2,4 дюйма) в час в полосе бури к юго-западу от центра. Credits: NASA/JAXA, Hal Pierce [23].

 

Taipei_after_Typhoon_Soudelor_2015_13

Рис. 10. Повреждение деревьев в Тайбэе (Китай) после пронёсшегося там тайфуна Соуделор, бушевавшего 8 августа 2015 года. CC BY-SA 4.0 Снимок сделан 9 августа 2015г [25].

 

«В северной части Индийского океана сформировались 4 циклона. Осадки, связанные с тропическим штормом Комен, способствовали сильным наводнениям и оползням в Мьянме. Йемен пострадал от беспрецедентного по силе циклона в начале ноября.

 

В южной части тихого океана наблюдались штормы с характерными названиями. Тропический циклон Пэм 5-й категории вызвал оползни в Вануату (тихоокеанское государство в Меланезии – И. М.), разрушив много домов» [15].

 

Из других сообщений об урагане Пэм: «Центр урагана достигал скорости 270 км/ч. Стихийное бедствие нарушило коммуникации по всей стране и не оставило практически камня на камне от жилого фонда столицы страны Порт-Вила.

 

Около 260 тысяч жителей страны в результате урагана испытали жилищные проблемы. Президент Вануату Балдвин Лонсдейл заявил, что большая часть населения страны осталась без крова после удара стихии» [26].

 

abdkasirga

Рис. 11. Ураган Пэм [26]

 

Pam.A2015074.0205.2km

Рис. 12. 15 марта в 02:05 по Гринвичу прибор MODIS на борту спутника Aqua НАСА запечатлел это видимое изображение сурового тропического циклона «Пэм» на севере Новой Зеландии в то время, когда он трансформировался в экстра-тропический циклон. Image Credit: NASA Goddard MODIS Rapid Response Team [см.: 27; 28].

 

4.3.10. Арктика и Антарктика

«С тех пор как в конце 1970-х годов начали вестись систематические спутниковые наблюдения, фиксируется общее снижение протяжённости морского льда в Арктике в течение сезонного цикла. В 2015 году суточный максимальный объём ледяных покровов на 25 февраля 2015 года был самым низким – 14,54 млн. км2. Минимальная протяжённость льда была зафиксирована 11 сентября, когда она составила 4,41 млн. км2 – четвертая самая низкая по значению за время регистрации спутниками.

 

В Южном полушарии суточная максимальная протяжённость морского льда составила 18,83 млн. км2 и была зафиксирована 6 октября в Антарктиде. Это 16-я по значению величина по максимальной степени протяжённости морского льда в соответствии со спутниковыми наблюдениями. Минимальная протяжённость ледяного покрова зарегистрирована 20 февраля и составила 3,58 млн. км2 – 4-я по значению за время регистрации.

 

4.3.11. Причинная связь изменения климата

Результаты научных исследований показывают, что многие экстремальные явления в 2011–2015 годах, особенно те, которые касаются высоких температур, с определенной вероятностью возникавшие в течение определенного периода времени, существенно возросли в результате антропогенного изменения климата – в 10 или в некоторых случаях больше чем в 10 раз. Из 79 исследований, опубликованных в Бюллетене американского метеорологического общества за период между 2011 и 2014 годами, в более чем половине случаев содержат выводы, что антропогенное изменение климата способствовало экстремальным событиям. Наиболее последовательное воздействие антропогенный фактор оказал на сильную жару. В некоторых исследованиях обнаружено, что вероятность наблюдаемых событий увеличилось в 10 раз и более.

 

Примеры этого влияния – рекордно высокие сезонные и годовые температуры в США в 2012 году и в Австралии в 2013 году, жаркое лето в Восточной Азии и Западной Европы в 2013 году, периоды сильной жары весной и осенью 2014 года в Австралии, рекордное годовое тепло в Европе в 2014 году и Аргентинская жара декабря 2013 года.

 

Некоторые более долгосрочные события, еще не ставшие предметом официально проведенных исследований, согласуются с прогнозами на ближайшее и долгосрочное изменение климата. Они включают в себя рост случаев многолетней засухи в субтропиках, что проявилось в 2011–2015 годах на юге США, части Южной Австралии и к концу отмеченного периода в Южной Африке. Имели место такие события, как необычно длительный, интенсивный и жаркий сухой сезон в бассейне Амазонки в Бразилии в 2014 и 2015 году, который всё же пока не позволяет с уверенностью сказать, что такое явление может быть только частью долгосрочной тенденции и представляет значительный интерес в контексте потенциальных «критических моментов», – наступление необратимых изменений, – в климатической системе, которые определены Межправительственной группой экспертов по изменению климата.

 

4.3.12. Методы анализа ВМО

Отчеты ВМО о состоянии глобального климата выполнены на основе материалов, представленных 191 странами – членами ВМО.

 

Глобальный температурный анализ производился преимущественно на основе трёх дополнительных источников данных, предоставленных Центром им. Гадлея и Отделом исследований климата Метеобюро, Национальным управлением океанических и атмосферных исследований США (НОАА) Национальных центров экологической информации и Институтом космических исследований им. Годдарда (GISS) при Национальном управлении по аэронавтике и исследованию космического пространства США (НАСА). Глобальная средняя температура также оценивается с применением методов реанализа, которые используют систему прогнозирования погоды для объединения многих источников данных с целью обеспечения более полного представления о глобальных температурах. ВМО использует данные реанализа, подготовленные Европейским центром среднесрочных прогнозов погоды и японским Метеорологическим агентством [15].

 

Таким образом, ВМО подчёркивает, что работа в рамках этой глобальной международной организации осуществляется посредством широкого сотрудничества стран и крупных авторитетных международных организаций, осуществляющих исследования в области климата. И, следовательно, это даёт дополнительное основание полностью доверять полученным результатам коллективных международных исследований в области климата.

 

Следует обратить особое внимание на представленные в отчёте ВМО красноречивые диаграммы глобальных аномальных температур.

 

На диаграмме (рис.12) отчётливо показано, что средняя температура на планете растёт с беспрецедентной скоростью.

 

Две другие диаграммы аномальных температур примечательны, прежде всего, тем, что одна из них связывает ещё недостаточно изученный феномен Эль-Ниньо (красный) и Ла-Нинья с температурными аномалиями, а другая – с географическим месторасположением отдельных областей поверхности Земли.

 

figure 1 pr 13-15

Рис. 13. Глобальные аномалии среднегодовых приповерхностных температур по данным HadCRUT4.4.0.0 (черная кривая и серая область указывают на диапазон неопределенности, составляющий 95 %), GISTEMP (синяя кривая) и NOAAGlobalTemp (оранжевая кривая). Источник: Центр им. Гадлея Метеобюро.

Global average temperature anomaly (1850–2015) – глобальные аномалии среднегодовых температур (1850–2015 гг.).

Met Office Hadley Centre and Climatic Research Unit – Центр имГадлея и Отдел исследований климата Метеобюро.

NOAA National Centers for Environmental Information – Национальный центр информации об окружающей среде НООА.

NASA Goddard Institute for Space Studies – Институт космических исследований им. Годдарда НАСА.

Difference from 1961–1990 average (°C) – Отличие от средних значений 1961–1990 гг. [15].

 

figure 2 pr 13-15

Рис. 14. Глобальные среднегодовые температурные аномалии (относительно 1961–1990) из расчета в среднем три глобальных комплекта данных по температуре (HadCRUT.4.4.0.0, GISTEMP и NOAA Global Temp) с 1950 по 2014. Средняя температура за 2015 год принята на основе данных с января по октябрь. Столбцы окрашены в зависимости от того, какой год считается годом Эль-Ниньо (красный), а Ла-Нинья года (синий) или ЭНСО–нейтральный год (серый).

Примечание: диапазоны неопределенности не отображаются, но находятся примерно на 0,1°С.

El Nino – Эль-Ниньо

Neutral – нейтральный Эль-Ниньо

La Nina – Ла-Нинья

Anomaly relative to 1961–1990 (K) – Аномалия относительно периода 1961–1990 гг. (K)

Year – Год

Глобальные аномалии среднегодовых температур (относительно 1961–1990 гг.) даны на основе средних значений трех комплектов данных о глобальных температурах (HadCRUT.4.4.0.0, GISTEMP и NOAA GlobalTemp) с 1950 г. по 2015 г. Цвет колонок указывает на то, был ли год классифицирован как год с Эль-Ниньо (красный), с Ла-Нинья (синий) или с нейтральным Эль-Ниньо (серый). Примечание: диапазоны неопределенности не показаны, но составляют около 0,1 °С.

 

figure 3 pr 13-15

Рис. 15. Средние аномалии температуры за январь–октябрь 2015 от HadCRUT.4.4.0.0, набор данных. Кресты (+) указывают на температуры выше 90-го процентиля, означающие необычное тепло и тире (–) указывают на температуры ниже 10-го процентиля, указывая на необычно холодные условия. Большие кресты и большие тире указывают на температуры вне диапазона 2-го по 98-й процентили. Источник: Центр Гадлея, Метеобюро.

 

2015 Global Temperature Anomalies – Годовые температурные аномалии 2015 г.

 

Anomaly (°C) relative to 1961–1990 – Аномалии (°C) относительно 1961–1990 гг. [15].

 

На последней диаграмме ясно видно, что территория России находится в особой зоне риска повышенных температур.

 

4.3.13. Что означают температурные аномалии с научной точки зрения

На самом деле определение температурных аномалий – сложная научно-техническая задача. По данным Института космических исследований им. Годдарда НАСА (GISS), «температурные аномалии указывают, насколько теплее или холоднее температура относительно нормальной для конкретного места и времени. Для анализа GISS рассматривает нормальную температуру как среднее значение за 30-летний период 1951–1980 годов для данного места и времени года. Этот исходный период, определяемый для GISS, не универсальный. Следует заметить, что тенденции не зависят от выбора исходного периода: если абсолютная температура в определенном местоположении на 2 градуса выше, чем год назад, это рассматривается как соответствующая температурная аномалия – неважно, какой исходный период выбран, поскольку нормальная температура рассматривается как базисная точка в течение обоих лет.

 

Следует также обратить внимание на то, что региональные средние аномалии (в особенности глобальные аномалии) вычислены исходя не из текущего абсолютного среднего значения и периода 1951–1980 годов для того или иного региона, а от станционных аномалий температуры. Нахождение абсолютных региональных значений сталкивается со значительными трудностями, которые создают большие неопределенности. Поэтому анализ GISS имеет дело с аномалиями, а не абсолютными температурами» [29].

 

Анализ поверхности GISS (GISTEMP) является оценкой глобального поверхностного изменения температуры: «Причина, по которой работа ведётся предпочтительнее с аномалиями, а не с абсолютными температурами, заключается в том, что абсолютная температура варьируется заметно по коротким расстояниям поверхности Земли, в то время как ежемесячные или ежегодные температурные аномалии репрезентативны для намного более крупного региона» [29].

 

В отчёте ВМО приводятся диаграммы теплосодержания океана. На этих диаграммах наглядно показано, как стремительно увеличилось теплосодержание океана в течение не более чем полувека. Это тревожное явление учёные связывают с антропогенной деятельностью.

 

figure 4a pr 13-15

figure 4b pr 13-15

Рис. 16. Теплосодержание океана до глубины 700 м (сверху) и 2000 м (снизу). Трёхмесячное (красный цвет), годовое (черный цвет) и 5-летний период (синий) средние показатели. Источник: NOAA, NCEI [15].

 

5. Дополнительное предварительное Заявление ВМО о состоянии климата пятилетнего периода 2011–2015 гг.

Приведём некоторые выдержки из этого заявления.

 

1) Заявление начинается с констатации одной из наиболее тревожных тенденций изменения климата: «Пятилетний период с 2011 по 2015 год был самым теплым на всей планете периодом за всё время регистрации». При этом было высказано и впоследствии подтверждённое опасение, что 2015 год будет самым тёплым в истории наблюдений [30].

 

Далее подробно излагаются основные произошедшие за прошедший пятилетний период климатические и погодные аномалии и катаклизмы: «Самым серьёзным по своим последствиям в гуманитарном плане был голод 2011–2012 гг. на Африканского роге, основной причиной которого стала засуха в конце 2010 и 2011 годов. Более чем 250 000 избыточной смертности на Африканском Роге были связаны с этим явлением.

 

Три тропических циклона, включая тайфун Хайян, совпали с периодом худших климатических катастроф за отчётный период. Каждый из этих циклонов привёл к гибели более 1000 человек на Филиппинах, в то время как Индия и Пакистан пострадали в сопоставимых масштабах от наводнения в 2013 году и жары в 2015 году. Наводнения в Юго-Восточной Азии в 2011 году и ураган «Сэнди» в Карибском бассейне, особенно в Гаити и Соединенных Штатах в 2012 году в сумме причинили экономический ущерб свыше 40 миллиардов долларов США.

 

haiyan

Рис. 17. Тайфун Хайян. Image Credit: NOAA

 

2) Повышенные температуры были широко распространены по всему миру в течение всего данного периода, на суше и в океане.

 

Температуры в течение 2011–2015 годов были более чем на 1 °C выше среднего значения за период 1961–1990-ых годов в большинстве районов Европы, Азиатской части Российской Федерации и в большинстве остальных районов к северу от 60° с. ш., достигая 3 °C выше средней величины локально на российском Арктическом побережье. Также на 1 °C выше средней температуры было отмечено на большей части арабского региона к югу от Сахары, юго-западе США и северо-западе Мексики.

 

Глобальная температура океана также была на беспрецедентно высоком уровне.

 

Две заметные температурные аномалии океана наблюдались в конце отчетного периода.

 

В конце 2013 года большая площадь очень тёплых вод была в Северо-восточной части Тихого океана, с температурой поверхности на 2 °C выше средней.

 

Период 2011–2015 годов отмечен большим количеством экстремальных погодных и климатических событий, включая волны холода и тепла, тропические циклоны, наводнения, засухи и сильные штормы.

 

3) Разрушительные наводнения наблюдались во многих частях мира, вызвав большие человеческие жертвы и приведя к тяжёлым экономическим потерям. Индия и Пакистан подверглись особо тяжёлым по своим последствиям наводнениям.

 

Эпизодические наводнения привели к значительным человеческим жертвам в течение 2011–2015 годов. Наиболее сильное наводнение случилось в Бразилии, в результате него на севере Рио-де-Жанейро погибли 900 человек.

 

Наряду с наводнениями в юго-восточной Азии 2011 года произошёл ряд других масштабных наводнений. Наводнения на Дунае и Эльбе бассейнов Центральной Европы в мае-июне 2013 года и в Восточной Австралии (особенно в Квинсленде) в начале 2011 года причинили в обоих случаях экономический ущерб, оцениваемый в десятки миллиардов долларов, хотя эти потери были относительно скромными по сравнению с аналогичными явлениями в Азии.

 

4) Продолжительные засухи оказали влияние на несколько континентов. Например, Бразилия значительно пострадала от засухи за период 2011–2015 годов. Сухие погодные условия, которые сопровождались повышением температуры обычно на 2–3 градуса выше нормы, способствовали очень высокой пожарной активности. При этом количество пожаров в штате Амазонас в 2015 году было на рекордном уровне.

 

Общие экономические потери из-за засухи в США в период между 2011 и 2014 годами оцениваются примерно в 60 млрд. долл.

 

Значительные продолжительные по времени засухи произошли также в Австралии и Южной Африке [30].

 

Из сообщения организации Оксфам: «В Австралии в период с августа по ноябрь 2013 года произошло более 100 пожаров с беспрецедентным по масштабу уровнем и тяжестью последствий, которые бушевали в штате Новый Южный Уэльс. Австралия пережила в этот период самые жаркие 12 месяцев за всё время наблюдений» [31].

 

2013_bushfire_tasmania_0002

Рис. 18. На фото лесные пожары в Австралийском штате Тасмании 2013. Photo: ToniFish [CC-BY-2.0], via Wikimedia Commons.

 

ВМО связывает сильные засухи с чрезвычайной пожарной активностью. С середины 2015 года сильные засухи, связанные с Эль-Ниньо, затронули многие районы Индонезии, а также части соседних стран Юго-Восточной Азии и западной части Тихого океана (например, Папуа Новую Гвинею, Вануату и Фиджи). Засушливые условия способствовали исключительно высокому уровню пожаров на островах Суматра и Борнео, вызывавших сильное задымление над большей частью региона. Туманы и дым вследствие пожаров повлекли за собой массу серьёзных последствий в Индонезии, Сингапуре и Малайзии. И, как ожидается, это окажет значительное негативное воздействие на здоровье людей, хотя масштабы этих воздействий пока не определены на момент написания отчёта [30].

 

Из сообщений НАСА: «5 сентября 2015 года Операционное устройство формирования изображений (Operational Land Imager), установленное на спутнике Ландсат 8 (Landslat 8) зафиксировало картину огромных пожаров. Дым от пожаров распространялся в провинции Джамби на Индонезийском острове Суматра. Модифицированное цветное изображение пожаров было сделано с комбинацией видимого (зеленого) и инфракрасного цвета. Это позволило выделить пожары и сожжённые в результате них участки Земли. Пожары представлены оранжевым цветом, а выжженная Земля окрашена в темно-красный цвет. Синие пятна – расходящиеся по диагонали следы дыма. Голая почва или старые ожоговые рубцы изображены оттенком светло красного цвета. Облака на фотографии белые» [32].

 

jambi_oli_2015248_swir_wide

Рис. 19. 5 сентября 2015 года. Credits: NASA Caption by Adam Voiland [32].

 

5) Несмотря на всеобщее потепление за период 2011–2015 годов были периоды значительных холодов и снежных осадков.

 

6) Наблюдалось повсеместное таяние льда, за исключением Южного океана. Арктический морской лёд продолжал сокращаться в 2011–2015 годах.

 

В 2012 году была зарегистрирована минимальная протяжённость морского льда – 39 миллионов квадратных километров, в то же время летняя протяжённость морских льдов в 2011 году была третьей по значению за время регистрации, и в 2015 году она была 4-й по счёту самой низкой, считая с 1979 года, то есть с начала спутниковых исследовательских отчётов.

 

В летний период поверхности ледникового покрова Гренландии продолжали таять быстрее значений среднего уровня.

 

Горные ледники также продолжали сокращаться в 2011–2015 годах.

 

Концентрации долгоживущих парниковых газов в атмосфере продолжали расти в течение 2011–2015 годов.

 

В 2014 году среднегодовые концентрации в атмосфере углекислого газа (CO2), метана (CH4) и окиси азота (N2O) были, соответственно: 397,7 частей на миллион (ppm), 1833 частей на миллиард (ppb), и 327,1 ppb. (На CO2 приходится около 65 % от общего радиационного воздействия долгоживущих парниковых газов, на СН4 – около 17 % и на N2O – 6 %).

 

В Бюллетене Парникового газа 2014 ВМО сообщается, что приблизительно 44 % общего количества выбросов CO2 с 2004 до 2013 годы произошло в результате человеческой деятельности, оставшиеся 56 % были поглощены океанами и земной биосферой.

 

7) Тропические циклоны. Наиболее разрушительными в 2011–2015 годах были циклоны на Филиппинах, вызвавшие гибель более 1000 человек. В то же время ураган «Сэнди» в 2012 году был одним из крупнейших циклонов с точки зрения экономических потерь от метеорологических катаклизмов в 2011–2015 годах.

 

Тайфун «Хайянь» («Йоланда») обрушился на восточное побережье Филиппин в ноябре 2013 года. Это был один из самых сильных ураганов в истории. Никогда до этого берег ни в одной точке мира не подвергался в течение 10 минут воздействию ветра с максимальной скоростью 230 км/ч. В результате урагана Хайянь погибло 7800 человек.

 

Среди наиболее интенсивных тропических циклонов в 2011–2015 гг., наряду с Хайянь и Бопха, выделялся циклон Патрисия, который обрушился на берег в штате Халиско на Западе Мексики в октябре 2015 года. Ураган Патрисия был самым интенсивным циклоном из когда-либо зарегистрированных в Западном полушарии. Скорость ветра достигала 322 км/ч.

 

Каждый из циклонов Ваши (Sendong) и Бофа (Пабло) был ответственен за более чем 1000 погибших, при этом сотни человек пропали без вести.

 

Общая глобальная тропическая циклоническая активность была выше нормы в 2013 году, она составила 94 циклона (по сравнению со средним 1981–2010 годами – 85). И этот показатель, особенно из-за количества высокой интенсивности циклонов, был опять выше нормы в 2015 году [30].

 

8) Антропогенное изменение климата способствовало некоторым экстремальным событиям. ВМО отмечает, что в настоящее время активно развивается область исследования, касающаяся оценки степени влияния антропогенного изменения климата на вероятность отдельных экстремальных событий. В докладе сделан важный вывод относительно причинной связи конкретных экстремальных явлений за отчётный период. Учёные пришли к однозначному выводу, что «наиболее устойчивое влияние антропогенного изменения климата связано с вероятностью возникновения экстремального тепла в различные сроки от нескольких дней до года. Некоторые проведённые некоторые исследования и полученные на их основе данные показывают, что вероятность наблюдаемых опасных явлений увеличилась в 10 и более раз в результате антропогенного влияния» [30]. Такие заключения были сделаны, в частности, на основании следующих явлений:

– рекордные сезонные и годовые температуры в США в 2012 году и в Австралии в 2013 году;

– жаркие летние месяцы в восточной Азии и в западной Европе в 2013 году;

– теплые волны весной и осенью в 2014 году в Австралии;

– рекордное годовое тепло в Европе в 2014 году и теплые волны в Аргентине в декабре 2013 года.

 

«Было выявлено несколько значительных прямых связей с антропогенным влиянием, хотя в некоторых случаях было установлено, что температурные аномалии поверхности мирового океана играют определенную роль в форсировании циркуляционных сдвигов, которые способствовали экстремальным осадкам. Например, постоянная повышенная средняя температура в тропических районах западной части Тихого океана способствует увеличению риска засухи в Восточной Африке.

 

Во многих случаях – включая наводнения в Юго-Восточной Азии в 2011 году, засуху на юге Бразилии в 2013–2015 годах и очень влажную зиму в Соединенном Королевстве в 2013–2014 годах – не было выявлено четких доказательств антропогенного влияния на эти события. Но в то же время в некоторых других случаях (например, выпадение тяжёлых осадков в Юго-восточной Австралии в марте 2012 года), было обнаружено некоторое антропогенное влияние, но не на том уровне, на котором его можно было бы уверенно отделить от фоновой естественной изменчивости» [30].

 

Таким образом, можно заключить: учёные отмечают устойчивые тенденции антропогенного воздействия на изменение климата за отчётный период, но в то же время крайне взвешенно, объективно и доказательно подходят к обоснованию непосредственных связей тех или иных произошедших климатических аномалий и катаклизмов с антропогенным влиянием на чрезвычайно сложную климатическую систему Земли.

 

6. ВМО в своих заявлениях подвела неутешительный итог антропогенной деятельности

Возвращаясь к замечательному афоризму австрийского философа Людвига Витгенштейна – «проблемы решаются не через приобретение нового опыта, а путём упорядочения уже давно известного», – поставленному эпиграфом к данной статье, из всего вышеизложенного можно сделать следующее выводы.

 

1) Обо всех пагубных явлениях и последствиях воздействия деятельности человечества на климат и окружающую среду было известно очень давно. И об этом во весь голос настойчиво сообщали миру очень многие учёные и прогрессивные политические и общественные деятели, многочисленные экологические организации и защитники природы и окружающей среды [см.: 2]. Но к их голосу мало прислушивались. И вот налицо результат и тот далеко не утешительный итог, который подвела ВМО в своих заявлениях относительно воздействия человечества на климатическую систему Земли.

 

2) Представленные в статье прекрасные фотографии, сделанные с помощью спутников из космоса, запечатлевшие экстремальные погодные явления, в сопоставлении с фактами, изложенными в заявлениях ВМО, парадоксальным образом свидетельствуют: выдающиеся успехи цивилизации в освоении космического пространства и достижения технического прогресса странным и непостижимым образом уживаются с проявлениями видимой беспомощности и неспособности человечества решать комплекс жизненно важных проблем, от которых зависит будущее всей планеты и жизни на Земле.

 

3) Факты, изложенные в предварительном заявлении ВМО о состоянии климата в 2015 году и в Дополнительном предварительном Заявлении ВМО о состоянии и климата пятилетнего периода 2011–2015 гг., представленные участникам Парижской конференции по климату до начала переговоров:

– убедительно подтверждают необходимость принятия мировым сообществом неотложных и решительных мер для предотвращения дальнейших опасных негативных последствий изменения климата и необходимости радикального сокращения глобальной эмиссии парниковых газов, что должно было быть соответствующим образом отражено в принятом на Парижской конференции соглашении по климату;

– полностью соответствуют прогнозам 5-го Доклада МГЭИК и других предыдущих 4-х докладов МГЭИК;

– в обобщённом виде представляют консолидированное мнение большинства авторитетных учёных и научных организаций, исследующих проблемы изменения климата;

– подтверждают удачное метафорическое высказывание Генерального секретаря ВМО Мишеля Жарро, нацеливающее цивилизацию на необходимость максимально снизить и по возможности довести до нуля страшную, пугающую скорость нашего движения в неизведанную, полную огромной опасности территорию. Если с этого опасного пути человечеству не удастся в самое ближайшее время свернуть и направиться, по образному выражению исполнительного секретаря РКИК ООН Кристины Фигерес, «к будущему с безопасным климатом», то значительно возрастёт вероятность приближения цивилизации к глобальной экологической катастрофе.

 

Заключение

Таким образом, подводя итог данной работе, можно с уверенностью утверждать, что:

– учёные в тесном взаимодействии с ООН и ВМО сделали всё от них зависящее, предъявив строго доказанные факты антропогенного влияния на изменения климата, чтобы ещё – в который уже раз – перед началом Парижской конференции по климату 2015 предупредить политиков, мировую общественность и всех участников конференции о «states of affairs» – об очень сложном положении дел с глобальным состоянием климата и окружающей среды;

– ВМО посредством изложенных в своих заявлениях убедительных фактов и обобщений недвусмысленно и прямо поставила перед Парижской конференцией вопрос о необходимости принятия в 2015 году такого всеобъемлющего соглашения по климату, которое было бы адекватно существующим глобальным экологическим вызовам и угрозам.

 

Исходя из этого, в «логическом пространстве» фактов и следствий, вытекающих из итогов КС–21, предстоит в будущем в рамках предполагаемого междисциплинарного исследования:

– выявить достижения и недостатки принятого Парижской конференции по климату 2015 года глобального соглашения по климату;

– рассмотреть и исследовать возможности принятия мировым сообществом в будущем необходимых и эффективных мер по достижению намеченных Парижской конференции целей;

– разработать пути выхода из тупика цивилизации, обусловленного глобальным экологическим кризисом и угрозой изменения климата;

– привлечь широкие круги научной общественности к разработке мега-проекта будущего человечества и России в свете решения проблем глобального экологического кризиса и итогов Парижской конференции по климату [см.: 2; 3].

 

Список литературы

1. Малкин И. Г. Парижская конференция по климату 2015: надежда на действия // Монтажные и специальные работы в строительстве. – 2016. – № 2. – С. 6–14.

2. Малкин И. Г. Изменение климата – великий вызов нашего времени // Философия и гуманитарные науки в информационном обществе [Электронный ресурс]. – 2014. – № 2. – С. 39–66. Режим доступа: http://fikio.ru/?p=1096 (дата обращения: 01.02.2017).

3. Малкин И. Г. Экологический кризис и пути его разрешения // Материалы Международной конференции «В. И. Вернадский и ноосферная парадигма развития общества, науки, культуры, образования и экономики в XXI веке». Том III, Часть XI. Вернадский и XXI век: прогнозы. – СПб. – 2013. – С. 473–486.

4. Малкин И. Г. Изменение климата. Подтверждение новыми научными фактами 5-го Доклада МГЭИК // Монтажные и специальные работы в строительстве. – 2015. – № 4. – С. 6–11.

5. Малкин И. Г. 2014 год: Глобальное потепление продолжается // Монтажные и специальные работы в строительстве. – 2015. – № 5. – С. 2–7.

6. Завьялова М. П. Методы научного исследования: учебное пособие. – Томск: ТПУ, 2007. – 160 с.

7. Малкин И. Г. Новая индустриализация России – главная задача страны в XXI веке // Монтажные и специальные работы в строительстве. – 2014. – № 1. – С. 2–11.

8. COP21 2015 Paris Le Bourget – ConferenceCenter – United Nations conference on climate change. Available at: https://de.wikipedia.org/wiki/UN-Klimakonferenz_in_Paris_2015#/media/File:COP21_2015_Paris_Le_Bourget_-_Conference_Center_-_United_nations_conference_on_climate_change.jpg (accessed 01 February 2017).

9. Find out more about COP21. Available at: http://www.cop21paris.org/about/cop21 (accessed 01 February 2017).

10. Global Response to Climate Change Keeps Door Open to 2 Degree C Temperature Limit. Available at: http://newsroom.unfccc.int/unfccc-newsroom/indc-synthesis-report-press-release/ (accessed 01 February 2017).

11. Levin K., Fransen T. With Latest Climate Commitments, How Much Will the World Warm? It’s Complicated. Available at: http://www.wri.org/blog/2015/11/latest-climate-commitments-how-much-will-world-warm-its-complicated (accessed 01 February 2017).

12. COP21: On Eve of UN Climate Conference, Ban Says ‘Time for Action Is Now’. Available at: http://www.un.org/apps/news/story.asp?NewsID=52682#.WPkcFClvVm4 (accessed 01 February 2017).

13. Met Office. Available at: https://www.gov.uk/government/organisations/met-office (accessed 01 February 2017).

14. The Forecast for Scotland: Wet, Wet, Wet. Available at: http://www.scotsman.com/news/the-forecast-for-scotland-wet-wet-wet-1-674373 (accessed 01 February 2017).

15. WMO: 2015 Likely to Be Warmest on Record, 2011–2015. Warmest Five Year Period. Available at: http://public.wmo.int/en/media/press-release/wmo-2015-likely-be-warmest-record-2011-2015-warmest-five-year-period (accessed 01 February 2017).

16. Greenhouse Gas Concentrations Hit Yet Another Record. Available at: https://public.wmo.int/en/media/press-release/greenhouse-gas-concentrations-hit-yet-another-record (accessed 01 February 2017).

17. WMO Greenhouse Gas Bulletin № 11. Available at: http://library.wmo.int/pmb_ged/ghg-bulletin_11_en.pdf (accessed 01 February 2017).

18. Climate Change 2013. The Physical Science Basis. Summary for Policymakers. Available at: https://www.ipcc.ch/pdf/assessment-report/ar5/wg1/WGIAR5_SPM_brochure_en.pdf (accessed 01 February 2017).

19. The Southern Annular Mode (SAM). Available at: http://www.bom.gov.au/climate/enso/history/ln-2010-12/SAM-what.shtml (accessed 01 February 2017).

20. Alaska Charred: Image of the Day – NASA Earth Observatory. Available at: https://earthobservatory.nasa.gov/IOTD//view.php?id=86536 (accessed 01 February 2017).

21. Development of the Moderate Resolution Imaging Spectroradiometer (MODIS) Protoflight Model. Available at: https://www.researchgate.net/publication/253207719_Development_of_the_Moderate_Resolution_Imaging_Spectroradiometer_MODIS_protoflight_model (accessed 01 February 2017).

22. Hurricane Patricia: 12 Stunning Meteorological Images. Available at: https://weather.com/storms/hurricane/news/stunning-meteorological-images-hurricane-patricia (accessed 01 February 2017).

23. Powerful Typhoon “Soudelor” to Make Landfall over Central Taiwan on August 7, 2015. Available at: https://watchers.news/2015/08/07/powerful-typhoon-soudelor-to-make-landfall-over-central-taiwan-on-august-7-2015/ (accessed 01 February 2017).

24. Saffir-Simpson Hurricane Wind Scale. Available at: http://www.nhc.noaa.gov/aboutsshws.php (accessed 01 February 2017).

25. Tree Damage in Taipei Following Soudelor on August 2015. Available at: https://en.wikipedia.org/wiki/Typhoon_Soudelor#/media/File:Taipei_after_Typhoon_Soudelor_2015_13.jpg (accessed 01 February 2017).

26. Amerika’da Pam kasırgası. Available at: http://www.brtk.net/amerikada-pam-kasirgasi/ (accessed 01 February 2017).

27. Pam (Southern Pacific Ocean). Available at: https://www.nasa.gov/content/goddard/pam-southern-pacific-ocean/#.V-313MlU5ph (accessed 01 February 2017).

28. Tropical Cyclone Pam (17P) off New Zealand. Available at: https://lance.modaps.eosdis.nasa.gov/cgi-bin/imagery/single.cgi?image=Pam.A2015074.0205.2km.jpg (accessed 01 February 2017).

29. GISS Surface Temperature. Available at: http://data.giss.nasa.gov/gistemp/faq/abs_temp.html (accessed 01 February 2017).

30. Provisional Statement on the Status of Global Climate in 2011–2015. Available at: http://reliefweb.int/sites/reliefweb.int/files/resources/WMO2011-2015.final__0.pdf (accessed 01 February 2017).

31. 5 Natural Disasters That Beg for Climate Action. Available at: https://www.oxfam.ca/grow/learn/issues/climate-change/5-natural-disasters (accessed 01 February 2017).

32. Smoke and Fires in Sumatra. Available at: https://earthobservatory.nasa.gov/NaturalHazards//view.php?id=86596 (accessed 01 February 2017).

 

References

1. Malkin I. G. Parisian Conference on Climate 2015: Hope for Actions [Parizhskaya konferentsiya po klimatu 2015: nadezhda na deystviya]. Montazhnye i spetsialnye raboty v stroitelstve (Installation and Special Works in Construction), 2016, № 2, pp. 6–14.

2. Malkin I. G. Climate Change Is a Great Challenge of Our Time [Izmenenie klimata – velikiy vyzov nashego vremeni]. Filosofiya i gumanitarnye nauki v informatsionnom obshchestve (Philosophy and Humanities in the Information Society). № 2, 2014, pp. 39–66. Available at: http://fikio.ru/?p=1096 (accessed 01 February 2017).

3. Malkin I. G. Ecological Crisis and How to Solve It. [Ekologicheskiy krizis i puti ego razresheniya]. Materialy Mezhdunarodnoy konferentsii “V. I. Vernadskiy i noosfernaya paradigma razvitiya obschestva, nauki, kultury, obrazovaniya i ekonomiki v XXI veke”, Tom III, Chast XI. Vernadskiy i XXI vek: prognozy (Proceedings of International Conference “Vernadsky V. I. and Nosphere Pradigm of the Social Development, Science, Culture, Education and Economy in the XXI Century”). Saint Petersburg, 2013, pp. 473–486.

4. Malkin I. G. The Climate Change. Confirmation of New Scientific Facts 5 of the IPCC Report [Izmenenie klimata. Podtverzhdenie novymi nauchnymi faktami 5 Doklada MGEIK]. Montazhnye i spetsialnye raboty v stroitelstve (Installation and Special Works in Construction), 2015, № 4, pp. 6–11.

5. Malkin I. G. Year 2014: Global Warming Continues [2014 god: Globalnoe poteplenie prodolzhaetsya]. Montazhnye i spetsialnye raboty v stroitelstve (Installation and Special Works in Construction), 2015, № 5, pp. 2–7.

6. Zavyalova M. P. Methods of Scientific Research [Metody nauchnogo issledovaniya]. Tomsk, TPU, 2007, 160 p.

7. Malkin I. G. The New Industrialization of Russia – the Main Task of the Country in the XXI Century [Novaya industrializaciya Rossii – glavnaya zadacha strany v XXI veke]. Montazhnye i spetsialnye raboty v stroitelstve (Installation and Special Works in Construction), 2014, № 1, pp. 2–11.

8. COP21 2015 Paris Le Bourget – Conference Center – United Nations conference on climate change. Available at: https://de.wikipedia.org/wiki/UN-Klimakonferenz_in_Paris_2015#/media/File:COP21_2015_Paris_Le_Bourget_-_Conference_Center_-_United_nations_conference_on_climate_change.jpg (accessed 01 February 2017).

9. Find out more about COP21. Available at: http://www.cop21paris.org/about/cop21 (accessed 01 February 2017).

10. Global Response to Climate Change Keeps Door Open to 2 Degree C Temperature Limit. Available at: http://newsroom.unfccc.int/unfccc-newsroom/indc-synthesis-report-press-release/ (accessed 01 February 2017).

11. Levin K., Fransen T. With Latest Climate Commitments, How Much Will the World Warm? It’s Complicated. Available at: http://www.wri.org/blog/2015/11/latest-climate-commitments-how-much-will-world-warm-its-complicated (accessed 01 February 2017).

12. COP21: On Eve of UN Climate Conference, Ban Says ‘Time for Action Is Now’. Available at: http://www.un.org/apps/news/story.asp?NewsID=52682#.WPkcFClvVm4 (accessed 01 February 2017).

13. Met Office. Available at: https://www.gov.uk/government/organisations/met-office (accessed 01 February 2017).

14. The Forecast for Scotland: Wet, Wet, Wet. Available at: http://www.scotsman.com/news/the-forecast-for-scotland-wet-wet-wet-1-674373 (accessed 01 February 2017).

15. WMO: 2015 Likely to Be Warmest on Record, 2011–2015. Warmest Five Year Period. Available at: http://public.wmo.int/en/media/press-release/wmo-2015-likely-be-warmest-record-2011-2015-warmest-five-year-period (accessed 01 February 2017).

16. Greenhouse Gas Concentrations Hit Yet Another Record. Available at: https://public.wmo.int/en/media/press-release/greenhouse-gas-concentrations-hit-yet-another-record (accessed 01 February 2017).

17. WMO Greenhouse Gas Bulletin № 11. Available at: http://library.wmo.int/pmb_ged/ghg-bulletin_11_en.pdf (accessed 01 February 2017).

18. Climate Change 2013. The Physical Science Basis. Summary for Policymakers. Available at: https://www.ipcc.ch/pdf/assessment-report/ar5/wg1/WGIAR5_SPM_brochure_en.pdf (accessed 01 February 2017).

19. The Southern Annular Mode (SAM). Available at: http://www.bom.gov.au/climate/enso/history/ln-2010-12/SAM-what.shtml (accessed 01 February 2017).

20. Alaska Charred: Image of the Day – NASA Earth Observatory. Available at: https://earthobservatory.nasa.gov/IOTD//view.php?id=86536 (accessed 01 February 2017).

21. Development of the Moderate Resolution Imaging Spectroradiometer (MODIS) Protoflight Model. Available at: https://www.researchgate.net/publication/253207719_Development_of_the_Moderate_Resolution_Imaging_Spectroradiometer_MODIS_protoflight_model (accessed 01 February 2017).

22. Hurricane Patricia: 12 Stunning Meteorological Images. Available at: https://weather.com/storms/hurricane/news/stunning-meteorological-images-hurricane-patricia (accessed 01 February 2017).

23. Powerful Typhoon “Soudelor” to Make Landfall over Central Taiwan on August 7, 2015. Available at: https://watchers.news/2015/08/07/powerful-typhoon-soudelor-to-make-landfall-over-central-taiwan-on-august-7-2015/ (accessed 01 February 2017).

24. Saffir-Simpson Hurricane Wind Scale. Available at: http://www.nhc.noaa.gov/aboutsshws.php (accessed 01 February 2017).

25. Tree Damage in Taipei Following Soudelor on August 2015. Available at: https://en.wikipedia.org/wiki/Typhoon_Soudelor#/media/File:Taipei_after_Typhoon_Soudelor_2015_13.jpg (accessed 01 February 2017).

26. Amerika’da Pam kasırgası. Available at: http://www.brtk.net/amerikada-pam-kasirgasi/ (accessed 01 February 2017).

27. Pam (Southern Pacific Ocean). Available at: https://www.nasa.gov/content/goddard/pam-southern-pacific-ocean/#.V-313MlU5ph (accessed 01 February 2017).

28. Tropical Cyclone Pam (17P) off New Zealand. Available at: https://lance.modaps.eosdis.nasa.gov/cgi-bin/imagery/single.cgi?image=Pam.A2015074.0205.2km.jpg (accessed 01 February 2017).

29. GISS Surface Temperature. Available at: http://data.giss.nasa.gov/gistemp/faq/abs_temp.html (accessed 01 February 2017).

30. Provisional Statement on the Status of Global Climate in 2011–2015. Available at: http://reliefweb.int/sites/reliefweb.int/files/resources/WMO2011-2015.final__0.pdf (accessed 01 February 2017).

31. 5 Natural Disasters That Beg for Climate Action. Available at: https://www.oxfam.ca/grow/learn/issues/climate-change/5-natural-disasters (accessed 01 February 2017).

32. Smoke and Fires in Sumatra. Available at: https://earthobservatory.nasa.gov/NaturalHazards//view.php?id=86596 (accessed 01 February 2017).

 

© И. Г. Малкин, 2017

Яндекс.Метрика