Социология и политология

УДК 008 (103)

 

Лойко Александр Иванович – государственное образовательное учреждение высшего образования «Белорусский национальный технический университет», кафедра философских учений, профессор, доктор философских наук, Минск, Беларусь.

E-mail: alexander.loiko@tut.by

220100, Беларусь, г. Минск, пр. Независимости 50, ауд. 360,

тел.: 8-175-292-12-93.

Авторское резюме

Состояние вопроса: Одними из первых проект Большой Евразии на основе единых морских коммуникаций реализовали греки, скифы, финикийцы, этруски, римляне. Основной акваторией торговых путей стало Средиземное, Эгейское, Черное, Азовское моря. Скифы контролировали огромные территории Северной Евразии от Байкала до черноморского побережья. На этом побережье осуществлялся их диалог с греческими городами, в рамках которого имела место активная торговая логистика. В эпоху информационного общества проблема создания Большой Евразии как межгосударственной системы взаимодействий остается одним из наиболее важных и сложных экономических и политических вопросов.

Результаты: В новейшую эпоху Большая Евразия как единое пространство трансконтинентальной экономики начало формироваться на уровне локальных региональных структур, сначала не формулировавших цели создания этого пространства. Поэтому у региональных объединений были разные концептуальные посылки. Одним из первых таких региональных объединений стал Советский Союз. Еще один центр локальной интеграции в пределах Большой Евразии возник в той части Европы, которая после Второй мировой войны сохранила рыночные основы хозяйственной деятельности и восстановила демократические политические режимы власти. Наиболее крупными проблемами в этом регионе стали вопрос о присоединении к Европейскому союзу Турции, экономические трудности Греции, выход Великобритании из Европейского союза. США проводят политику привлечения максимального числа государств в НАТО и Европейский союз с тем, чтобы создать в рамках Евразии критическую массу лояльных себе государств.

Выводы: Эпоха постиндустриального (информационного) общества в динамике внутренних процессов в пределах Большой Евразии ничего не изменила. Воспроизводится конфликтная геополитическая модель диалога с Россией посредством НАТО. Информационные технологии интегрированы в эту модель механизмами сетевых и торговых войн. Настойчиво формируется имидж России как инициатора конфликта с Западом.

 

Ключевые слова: модернизация; социальная динамика; идентичность; ценности; социальные сети.

 

Eurasian Post-Industrial Society

 

Loyko Alexander Ivanovich – Belarusian National Technical University, Department of Philosophical Studies, Professor, Doctor of Philosophy, Minsk, Belarus.

E-mail: alexander.loiko@tut.by

50, Independence Ave., ap. 360, Minsk, 220100, Belarus,

tel.: 8-175-292-12-93.

Abstract

Background: The Greeks, Scythians, Phoenicians, Etruscans and Romans were among the first to implement the project of Greater Eurasia based on unified sea communications. The main waters of the trade routes were the Mediterranean, Aegean, Black, and AzovSeas. Scythians controlled the vast territories of Northern Eurasia from LakeBaikal to the Black Sea coast. On that coast, they had a dialogue with Greek cities, within the framework of which active trade logistics took place. In the era of information society, the problem of creating Greater Eurasia as an interstate system of interaction remains one of the most important and complex economic and political issues.

Results: In the modern era, Greater Eurasia as a common space of the transcontinental economy began to form in local regional structures, which at first did not formulate the goals of creating that space. Therefore, regional associations had different conceptual grounds. The former Soviet Union was one of the first examples of such regional associations. Another center of local integration within Greater Eurasia appeared in that part of Europe, which retained the market-oriented economy and restored democratic political regimes after the Second World War. The biggest challenges in that region were Turkey joining the European Union, the economic difficulties of Greece, and British Brexit. The USA pursues a policy of attracting the maximum number of states to join NATO and the European Union in order to create a critical mass of loyal states within Eurasia.

Conclusion: The era of post-industrial (information) society in the dynamics of internal processes within Greater Eurasia has not changed anything. A conflict geopolitical model of dialogue with Russia by means of NATO is being reproduced. Information technologies are integrated into this model by mechanisms of network and trade wars. They create the image of Russia as the initiator of the conflict with the West.

 

Keywords: modernization; social dynamics; identity; values; social networks.

 

В статье рассматриваются особенности интеграционных процессов в современном постиндустриальном обществе, анализируется феномен Евразии. Исследование детерминировано сформировавшимся в интеллектуальном экспертном пространстве подходом к конструированию Большой Евразии. Эта стратегия мотивирована геополитической стратегией США в отношении Евразии. Она заключается в присоединении к НАТО и Европейскому Союзу максимально большего числа возникших после распада Югославии и СССР государств, а также Турции, с тем, чтобы создать в рамках Евразии критическую массу лояльных США государств. Это положение явно затруднило бы возможности Российской Федерации и КНР в реализации евразийских проектов партнерства без участия США.

 

Позицию США в отношении Евразии в рамках метафоры «шахматная доска» рассмотрел З. Бжезинский [см.: 1]. Тем самым он инициировал в девяностые годы ХХ столетия тематику Большой Евразии как единого трансконтинентального пространства. Российская Федерация и КНР в 1997 году в формате декларации «О новом миропорядке и многополярности» дали ответ на стратегию США в Евразии. Они показали, что будут совместно обеспечивать безопасность региона не в ущерб другим государствам Евразии. Эти два государства стали инициаторами формирования институциональной системы организаций в форме СНГ, Союзного государства, ЕАЭС, ШОС. Несмотря на позицию США, в евразийском регионе сохранялась идея единого экономического пространства от Лиссабона до Владивостока. В реализации этой идеи важная роль отводилась взаимодействию с Европейским Союзом. Эта идея актуальна как для Российской Федерации, интегрированной с ЕС единой энергетической инфраструктурой, так и для КНР, экономика которой интегрирована в емкий внутренний рынок ЕС.

 

Именно экономический контекст позволил М. Эмерсону в 2013 году сформулировать тезис: «На пути к Большой Евразии: кто, почему, что и как?» [2]. В его анализе акцент сделан на внутренние факторы евразийской интеграции, начиная с анализа политики России и Турции в регионе, индо-европейской модели Евразии и заканчивая новой Евразией. В самой Евразии стали формироваться центры аналитической работы. Одним из первых стал клуб в Астане. Сказалась роль Н. Назарбаева в реализации методологии евразийской интеграции и его эволюция в направлении проекта Большой Евразии. В 2015 году был представлен доклад клуба Астаны «Геоэкономика Евразии». В 2016 году по содержанию доклада клуба Астаны «Евразия на перепутье» чувствовалась потребность в инициативе. И она была озвучена В. Путиным в докладе на Петербургском экономическом форуме в 2017 году под названием «Один пояс – один путь». Стало очевидным, что Россия и КНР практически согласовали стратегию Большого Евразийского партнерства. Детали были представлены в докладе ассоциации «Аналитика» «Большая Евразия – 2030».

 

Большая Евразия в категориях интересов Российской Федерации и КНР акцентирована на континентальной инфраструктуре Европы и Азии. Основная часть этой инфраструктуры приходится на территории РФ, КНР, прибалтийских государств, Беларуси. Важная роль отводится Северному морскому пути и развитию инфраструктуры портов РФ. При этом существует Большая Евразия морских и океанических перевозок по акваториям Индийского и Тихого океанов. Она располагает развитой инфраструктурой и логистикой перевозок, финансовыми центрами. Эту Большую Евразию представляют экономики Юго-Восточной Азии, Индии, Персидского залива. Она ориентирована на пропускные возможности Суэцкого канала, южную оконечность африканского континента, тихоокеанскую логистику. Политика США в тихоокеанском регионе в форме протекционизма создает мотивацию для конвергенции двух Больших Евразий с выходом на емкий внутренний рынок Европейского Союза. При этом интегрированные в экспортное пространство США национальные экономики Евразии будут искать способы сохранения этой возможности для себя. В данном контексте кроме проблем национальной и цивилизационной идентичности активно обсуждаются концепты экономической и региональной идентичности. В условиях информационного общества термин наполнился множеством значений [см.: 3].

 

Экономическая идентичность сфокусирована на аспектах национальной безопасности в условиях формирования глобальной экономической системы на основе трансграничного информационного пространства. Цифровая экономика формулирует вопросы, на которые требуется оперативный ответ. Региональная идентичность формирует пространство исторически близких партикулярных структур [см.: 4]. Эти процессы уже имеют долгую историю. Пример дает Евразия.

 

Большая Евразия как единое пространство трансконтинентальной экономики начало формироваться на уровне локальных региональных структур, сначала не формулировавших цели создания этого пространства. Поэтому у региональных объединений были разные концептуальные посылки. Одним из первых таких региональных объединений стал Советский Союз. Это федеративное объединение было создано большевиками в 1922 году в пределах бывшей Российской империи. Оно имело целью оказание всесторонней поддержки новым независимым государствам в области индустриализации, развития науки, обеспечения коллективной безопасности.

 

Проект оправдался в области экономического развития государств. Была реализована стратегия индустриализации, создания инфраструктуры науки и образования. Государства, входившие в состав СССР, смогли успешно противостоять коалиции фашистских государств Европы во главе с нацистской Германией. Экономическое развитие СССР было подорвано противостоянием с Западом в условиях холодной войны. После распада СССР Российская Федерация выработала многоуровневую модель сохранения региональной структуры бывшего СССР. Уровень более тесной экономической интеграции отражает институциональная структура Союзного государства.

 

Таможенный союз и евразийское экономическое пространство представляют кооперацию экономических интересов государств в области защиты национальных рынков и выработки совместной экономической политики по ключевым направлениям производственной, торговой, финансовой, энергетической, транзитной деятельности. Союз Независимых Государств сохраняет возможность диалога бывших советских республик, несмотря на получившие между ними развитие противоречия. Российская Федерация остается крупнейшим реэкспортёром энергетических ресурсов Казахстана и Туркменистана потребителям в Западной Европе, поскольку газо- и нефтетранспортная система проходит по ее территории. Выход из экономического пространства бывшего СССР создает риски для покидающей это пространство национальной экономики. Пример таких рисков продемонстрировала Украина, которая хотела бы пользоваться энергетической системой бывшего советского пространства в условиях продекларированной стратегии экономического разрыва с ним.

 

Еще один центр локальной интеграции в пределах Большой Евразии возник в той части Европы, которая после Второй мировой войны сохранила рыночные основы хозяйственной деятельности и восстановила демократические политические режимы власти. О проекте единой капиталистической Европы писал в начале ХХ столетия В. И. Ленин. Этот проект, по его мнению, мог затруднить борьбу пролетариата. В 1946 году У. Черчилль в университете Цюриха высказал идею о необходимости объединения Европы по аналогии с США. С мая 1949 года начал функционировать Совет Европы. Было положено начало долгому пути политической интеграции европейских государств.

 

Более быструю модель европейской интеграции предложили и начали осуществлять промышленные компании. В 1951 году под их давлением Бельгия, Италия, Люксембург, Нидерланды, ФРГ, Франция подписали договор о создании Европейского объединения угля и стали. В 1957 году уровень интеграции был углублен созданием Европейского экономического сообщества и Европейского сообщества по атомной энергии. С 1959 года начал работу Европейский парламент. В 1967 году Европейское объединение угля и стали, Европейское экономическое сообщество, Европейское сообщество по атомной энергии создали единую интеграционную структуру в виде Европейского сообщества.

 

Европейские государства не имели единой позиции в вопросах объединения. Великобритания инициировала создание Европейской ассоциации свободной торговли, в которую вошли страны Северной Европы. Но Великобритания быстро пришла к выводу о необходимости кооперации в структуры Европейского сообщества. Она была принята в сообщество в 1973 году. За Великобританией в сообщество последовали Ирландия, Дания, Норвегия. Принимали их через механизм референдума.

 

После вхождения Великобритании в Европейское сообщество определилось экономическое пространство единой Западной Европы. Его расширили Греция, Испания, Португалия. В 1992 году Европейское сообщество на основании Маастрихтского договора было трансформировано в Европейский союз. Государствами был заключен экономический и валютный союз, принята к действию стратегия общей внешней политики и политики безопасности, а также общей политики в области внутренних дел и юстиции. В 1997 году члены Европейского союза подписали в Амстердаме договор, который углубил интеграцию в вопросах внешней политики и безопасности, правопорядка, борьбы с терроризмом и организованной преступностью.

 

Продолжилось территориальное расширение Европейского союза за счет Австрии, Финляндии, Швеции. Затем союз расширился за счет десяти государств Восточной и Южной Европы. В 2003 году этот процесс получил одобрение, несмотря на быстрые темпы расширения Европейского союза без учета соответствия ряда стран Восточной Европы критериям членства. Параллельно с территориальным расширением организации национальные валюты уступали место единой европейской валюте. Этим занимается центральный европейский банк. Некоторые государства Восточной Европы, а также государства Северной Европы не перешли на единую региональную валюту, мотивируя это разными причинами. Большое количество национальных экономик в едином экономическом пространстве выявило проблему формирования регионального бюджета за счет небольшого числа доноров, финансовые ресурсы которых перераспределяются на социальную сферу, дотации фермерам менее развитых государств Южной и Восточной Европы.

 

Финансовые риски для евро создает растущий внутренний долг Греции, Италии. На примере Греции отрабатывается региональный механизм оздоровления национальной экономики за счет ужесточения расходов государства на социальные программы и государственный аппарат. В результате формируется образ привлекательного для частных инвесторов партнера в лице государства. Программа оздоровления сопряжена с рисками социального недовольства. Еще один фактор внутреннего давления на европейские региональные институты и национальные политические элиты создала фактически инициированная ими массовая миграция в старый континент населения африканских, арабских государств.

 

Турция давно делегирует рабочую силу в Европейский союз, в первую очередь в ФРГ. Но это делегирование не вызывало противодействия, поскольку параллельно велись переговоры о расширении Европейского союза за счет Турции. Мусульмане из Турции практически идентичны европейским мусульманам Балкан. Механизм заморских территорий также не воспринимался критично. За его счет значительно пополнилось население Бельгии, Франции, Нидерландов, Великобритании. Наиболее болезненно на стратегию привлечения мигрантов из регионов Африки и Ближнего Востока отреагировали страны Восточной Европы, у которых нет опыта заморских территорий. В числе таких стран оказалась и ФРГ, в состав которой была интегрирована бывшая ГДР. И именно восточные земли ФРГ стали эпицентром массовых выступлений против привлечения мигрантов из стран третьего мира.

 

Швейцарская конфедерация так и не стала членом Европейского союза, хотя это было бы весьма важно для него. Еще ряд государств – в частности, Исландия – придерживаются стратегии реализации экономических интересов без тесной общеевропейской политической интеграции. Политическая элита Великобритании также оказалась в сложном состоянии выбора между глубокой моделью интеграции Европейского союза и принципами свободной торговли. Это показал выход Великобритании из Европейского союза. Референдум подсказал ответ, но выйти из пространства Европейского союза оказалось непросто. Эта организация не хочет иметь свободную торговлю с государством, подрывающим ценности единой европейской семьи. Чтобы отвлечь внимание общественности от тяжело идущих переговоров о выходе страны из Европейского союза, Великобритания инициировала антироссийскую компанию. Но Европейский союз имеет свою позицию в отношении экономических интересов в Большой Евразии. Эта позиция формируется единым рынком энергоносителей с Российской Федерацией, емкостью энергетического сырьевого рынка Ирана и торгово-экономическими отношениями с КНР. Великобритания имеет в отношениях с КНР статус стратегического партнера через посредство Гонконга. Но такой механизм отношений недостаточен и для КНР, которая стремится к емкому внутреннему рынку Европейского союза в пятьсот миллионов человек.

 

Одними из первых проект Большой Евразии на основе единых морских коммуникаций реализовали греки, скифы, финикийцы, этруски, римляне. Основной акваторией торговых путей стало Средиземное, Эгейское, Черное, Азовское моря. Скифы контролировали огромные территории Северной Евразии от Байкала до черноморского побережья. На этом побережье осуществлялся их диалог с греческими городами, в рамках которого имела место активная торговая логистика. В региональную торговлю были интегрированы государства Закавказья и Малой Азии. Римляне сохраняли региональную логистику Евразии военно-политическим фактором защиты черноморских городов. Они сохранили диалог со скифами.

 

Великое переселение народов лишило скифов их роли в Евразии. Функция экономических отношений в рамках Большой Евразии перешла к Византийской империи. Ее институциональными возможностями активно пользовались генуэзские и венецианские купцы. Созданная ими логистика торговли прослеживается историками и археологами в Крыму и на Северном Кавказе. Она теряется в степной зоне Большой Евразии. Торговля была выгодной, о чем свидетельствуют крепости генуэзцев в Крыму. В Византийское (Евразийское) культурное и торговое пространство через посредство принятия христианства интегрировалась Древняя Русь.

 

Цивилизационное становление арабской культуры в форме ислама и халифата сопровождалось не только территориальной экспансией, но и созданием единой морской евразийской логистики торговых путей. Она имела продолжение в виде сухопутных караванных торговых путей в Северной Африке, Центральной Азии, Индии. В эту систему была интегрирована структура Шелкового пути. В результате в Европу поступали через посредство арабской торговли востребованные товары продовольственной и промышленной номенклатуры.

 

Начало эпохи географических открытий означало стремление европейцев взять под контроль торговлю товарами и природными ресурсами во всем евразийском регионе. Европейцам в лице Португалии, Испании, Великобритании, Голландии, Франции эту задачу удалось решить путем колонизации арабского региона и использования экономической слабости Османской империи.

 

На основе взаимодействия метрополий и колоний была сформирована логистика морских коммуникаций Большой Евразии. Особую роль в ней играли торговые отношения Великобритании и Британской Индии, что дало основание говорить о классической колониальной британско-индийской модели евразийской интеграции. Она была распространена на регион Юго-Восточной Азии. Вне этой модели оказались Иран, Афганистан. Осуществлялись активные поиски способов интеграции в эту модель Китая и Японии. Эти страны сохранили государственную независимость. Но вынуждены были отказаться от политики географического изоляционизма. Китай предоставил европейским государствам территориальные анклавы, в пределах которых европейский бизнес создал очаги западной экономики в виде финансовых центров. Российская империя ограничилась созданием военно-морской базы в Порт-Артуре и строительством китайской военной железной дороги по территории Маньчжурии.

 

Поиски наиболее коротких морских путей в пределах Большой Евразии детерминировали строительство Суэцкого канала. В результате была сформирована модель морских коммуникаций Большой Евразии. К этим коммуникациям Северная Евразия не имела практически никакого выхода. Огромные пространства континентальной Азии после того, как из-за политической нестабильности перестала функционировать логистика Шелкового пути, оказались в статусе внутренних местных рынков. Территории Сибири и Арктики были интегрированы в евразийскую торговлю российскими купцами, специализировавшимися на торговле пушниной и корабельной древесиной. Но роль этого фактора торговли уменьшилась после того, как европейцы занялись активным пушным промыслом и разработкой лесных ресурсов в Новом Свете. Азия сохраняла свои позиции в мировой торговле только потому, что здесь европейцы наладили четкую систему производства нужных европейскому рынку товаров и морскую логистику.

 

В Северной Евразии после захвата Константинополя турками-османами сформировалось конкурентное пространство, за которое боролись Российская империя и Османская империя. Европейские государства делали все возможное для того, чтобы ни одна из сторон не имела преимуществ. Об этом свидетельствуют события периода Крымской войны, а также русско-турецкие войны, Первая мировая война.

 

Эпоха постиндустриального (информационного) общества в динамике внутренних процессов в пределах Большой Евразии ничего не изменила. Воспроизводится конфликтная геополитическая модель диалога с Россией посредством НАТО. Информационные технологии интегрированы в эту модель механизмами сетевых и торговых войн. Настойчиво формируется имидж России как инициатора конфликта с Западом.

 

References

1. Brzezinski Z. The Geostrategic Triad: Living with China, Europe, and Russia. USA, Center for Strategic & International Studies, 2000, 88 p.

2. Emerson M. Towards a Greater Eurasia: Who, Why, What, and How? Global Journal of Emerging Market Economies, 2014, Vol. 6, № 1, January, pp. 35–68.

3. Howard J. A. Social Psychology of Identities. Annual Review of Sociology, 2000, № 26, pp. 367–393.

4. Loiko A. Social Psychology of Social Structure. Germany, Saarbrukken Lambert, 2016.

 

© А. И. Лойко, 2018

УДК 327

 

Комлякова Юлия Юрьевна – Донецкая академия управления и государственной службы при Главе Донецкой Народной Республики, факультет юриспруденции и социальных технологий, кафедра социологии управления, кандидат исторических наук, доцент, Донецк, Донецкая народная республика.

E-mail: jkomlyakova@gmail.com

ДНР, г. Донецк, ул. Артема, 94,

тел.: +38-071-427-83-79.

Авторское резюме

Состояние вопроса: Проблема сотрудничества России и государств Центральной Азии по вопросам противодействия терроризму в рамках Шанхайской организации сотрудничества была отображена в работах В. Парамонова, О. Столповского, А. Лукина, которые рассматривают роль ШОС в качестве механизма взаимодействия России и государств Центральной Азии в сфере безопасности.

Результаты: Противодействие терроризму и экстремизму является актуальной проблемой для большинства государств, входящих в состав ШОС. Сегодня, принимая во внимание нарастание угроз безопасности в мире, связанных с повышением активности террористических организаций, главным приоритетным направлением сотрудничества становится совместное противодействие международному терроризму. Учитывая тот факт, что государства Центральной Азии являются промежуточными между Российской Федерацией и Афганистаном, очевидной оказывается необходимость уделять особое внимание вопросам безопасности в данном регионе. Особенно актуальными эти вопросы становятся в связи с расширением границ организации и вступлением в нее новых членов, таких как Индия и Пакистан, что существенно расширяет границы ШОС, а, следовательно, и круг приграничных проблем. Таким образом, вопрос обеспечения безопасности границ был и остается приоритетным направлением деятельности организации.

Выводы: ШОС благодаря эффективности своей деятельности стала наглядным подтверждением того, что в условиях пост-биполярного мира, стремящегося к многополярности, ключевыми акторами есть и будут именно организации подобного рода. И, невзирая на региональный характер деятельности ШОС, сопредельные государства также стремятся войти в состав данной организации.

 

Ключевые слова: Россия; Центральная Азия; ШОС; безопасность; терроризм.

 

The Cooperation Between Russia and Countries of Central Asia on the Issues of Countering Terrorism within the Framework of the SCO

 

Komlyakova Julia Yurievna – Donetsk Academy of Management and Public Service Under the Auspices of the Head of Donetsk People’s Republic, Faculty of Law and Social Technologies, Department of Management Sociology, Ph. D. (history), Associate Professor, Donetsk, Donetsk People’s Republic.

E-mail: jkomlyakova@gmail.com

94, Artema st., Donetsk, Donetsk People’s Republic,

tel.: + 38-071-427-83-79.

Abstract

Background: The problem of cooperation between Russia and countries of Central Asia on countering terrorism within the framework of the Shanghai Cooperation Organization is studied in the works of V. Paramonov, O. Stolpovsky, A. Lukin, who consider the role of the SCO in the security sphere.

Results: Countering terrorism and extremism is a pressing issue for most of the SCO member states. Today, taking into account the growing threats to security in the world related to the increased activity of terrorist organizations, the main priority sphere of cooperation is joint counteraction against international terrorism. Central Asian states are interjacent between the Russian Federation and Afghanistan, therefore it is necessary to pay special attention to security issues in this region. These issues become especially relevant in connection with the expansion of the organization boundaries when new members join it, for example, India and Pakistan, which significantly extends the range of border problems. Thus, the issue of security has been a priority for the organization.

Conclusion: The SCO, due to its efficiency, has confirmed that in the post-bipolar world, striving for multi-polarity, the key actors are the organizations of this kind. Despite the regional nature of the SCO activities, non-regional states also try to join this organization.

 

Keywords: Russia; Central Asia; SCO; security; terrorism.

 

Центрально-азиатский регион всегда был и остается в фокусе внешней политики Российской Федерации. Важность данного региона обусловлена целым рядом факторов, среди которых исторические узы, членство в различных международных организациях, а также заинтересованность Российской Федерации в поддержании мира и стабильности в регионе из-за концентрации опасности (в том числе и в виде террористической угрозы) у южных границ государств центрально-азиатского региона.

 

Учитывая изменившиеся геополитические реалии, связанные, прежде всего, с распадом Советского Союза, а также комплекс экономических и политических проблем, характерных для России в первое десятилетие независимости, ей все-таки удалось не допустить полного нивелирования своего присутствия в регионе. Более того, это происходило в процессе стабилизации экономики и стремления к упрочению не только двустороннего сотрудничества между Российской Федерацией и государствами центрально-азиатского региона, но и активному участию России в международных организациях, деятельность которых направлена, прежде всего, на урегулирование кризисных ситуаций.

 

Одним из наиболее влиятельных международных объединений, включающих в себя Россию и государства Центральной Азии, а также Республику Индия, Китайскую Народную Республику, Исламскую Республику Пакистан, является Шанхайская организация сотрудничества.

 

Несмотря на то, что предпосылки для создания организации появились еще в 60-е гг. ХХ века, ввиду наличия территориальных споров между СССР и Китаем окончательная потребность в ней была осознана только по прошествии первого десятилетия независимости. Западные акторы, интенсифицировавшие свое присутствие в регионе сразу после распада Советского Союза, были заинтересованы как в ослаблении самих государств центрально-азиатского региона, так и в ограничении их связей с Москвой. Это было продиктовано геополитическим положением региона и наличием в нем значительных запасов энергоресурсов и полезных ископаемых, что и определило активное присутствие внешних факторов. Глобализация способствовала тому, что удаленность центрально-азиатского региона от Соединенных Штатов уже не имела решающего значения. Геополитическое положение региона способствовало его использованию в качестве транзитёра наркотиков и экспортера терроризма, что прямо или косвенно угрожало безопасности Соединенных Штатов. Именно поэтому США должны были привлечь Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан в свою зону влияния. Для обеспечения своих геополитических интересов в Центральной Азии Соединенные Штаты имели ряд благоприятных условий, которые проистекали из принципов внешней политики США. Среди них: борьба с международным терроризмом и наркоторговлей, нераспространение оружия массового уничтожения, осуществление чего было возможно путем насаждения принципов уважения к правам и свободам человека, установление и укрепление демократических ценностей. Также внимание Соединенных Штатов сосредоточивалось на энергоресурсах, которыми обладали государства Центральной Азии.

 

Очевидным является тот факт, что активизация американского присутствия на территории государств Центральной Азии в непосредственной близости к границам не соответствовала ни российским, ни китайским стратегическим интересам безопасности.

 

Таким образом, ШОС стала первой региональной организацией, появившейся как ответная мера в связи с общей разбалансировкой системы международных отношений после окончания «холодной войны» и невозможностью государств в одиночку справиться с нарастающими угрозами терроризма, сепаратизма, экстремизма и т. д. и при этом интеграционным объединением, отвечающим тогдашнему внешнеполитическому вектору Российской Федерации. Этот вектор сформулирован еще в 1996 г. министром иностранных дел Российской Федерации Е. М. Примаковым и основан на принципе моногополярности, которая базировалась на идее вернуть России роль центра силы на постсоветском пространстве.

 

В контексте реализации данной внешнеполитической стратегии Россия стала стремиться к усилению своих позиций как региональной евразийской державы.

 

Данный процесс активизировался с приходом на пост президента Российской Федерации Владимира Путина в 2000 году. Основное внимание, особенно после терактов 11 сентября 2001 года в США, стало уделяться интенсификации участия России в процессах, происходящих в Центральной Азии по всем направлениям. Основной упор делался на вопросы безопасности и предотвращения потенциальных угроз, которые концентрировались в регионе.

 

С приходом к власти В. В. Путина формулируется новая концепция внешней политики Российской Федерации, которая подчеркивает важность сдерживания распространения влияния США в мире в связи с угрозой формирования однополярной системы международных отношений, а также их экономического и силового доминирования. Наряду с этим констатируется, что Россия будет добиваться формирования многополярной системы международных отношений, реально отражающей многоликость современного мира со всем разнообразием его интересов [см.: 1].

 

Создание Шанхайской организации сотрудничества, равно как и участие России в статусе страны-основательницы совместно с Китаем, Казахстаном, Киргизстаном, Таджикистаном и Узбекистаном, полностью отвечало внешнеполитическим интересам всех стран-участниц.

 

Сотрудничество в рамках ШОС развивается по трем основным направлениям: поддержание региональной безопасности, торгово-экономическое взаимодействие и развитие контактов в гуманитарной сфере. По первому из них достигнуты наибольшие результаты, по второму реальных достижений пока меньше, чем хотелось бы, по третьему наиболее важным проектом является создание Университета ШОС, который принял первых студентов в сентябре 2011 года.

 

Страны-участницы ШОС строят свои отношения в рамках многополярной системы международных отношений и считают, что миропорядок в XXI веке должен базироваться на механизмах коллективного решения ключевых проблем, верховенства права и демократизации международных отношений.

 

Цели и аспекты деятельности организации всегда отвечали текущей международной ситуации и вызовам региональной безопасности, которые характерны прежде всего для государств региона Центральной Азии, учитывая ее непосредственное соседство с Афганистаном.

 

Учитывая общий контекст современных отношений между США, с одной стороны, и Китаем с Российской Федерацией – с другой, следует подчеркнуть особую важность интенсификации отношений с Афганистаном.

 

Соединенные Штаты, сохраняя военный контингент на территории Афганистана, сегодня сталкиваются с новыми трансформирующимися внешнеполитическими векторами государств региона. Так, говоря о периоде до 2014 года, следует отметить, что США активно сотрудничали с большинством соседей Афганистана – Туркменистаном, Узбекистаном, Таджикистаном, Китаем, а также государствами, не имевшими непосредственных границ с Афганистаном – Россией, Индией, Казахстаном, Киргизстаном, а, следовательно, не встречали в свой адрес активного противодействия политике международной коалиции.

 

Сегодня же существенным образом возросла роль региональных акторов. Особенно активно государства региона сотрудничают по вопросу безопасности границ. Несмотря на то, что пограничный вопрос на сегодняшний день урегулирован, тем не менее остается открытым вопрос укрепления безопасности в связи с усилением угрозы экспорта терроризма. Российская Федерация не имеет непосредственной границы с Афганистаном, более того, отделена от него государствами центрально-азиатского региона. Тем не менее в силу того, что начатый в 2009 году процесс демаркации российско-казахстанской границы все еще не завершен, не представляется возможным вести речь об эффективном обеспечении безопасности в вопросах борьбы с терроризмом, экстремизмом, различными формами транснациональной организованной преступности, незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, оружия, контрабандой, нелегальной миграцией, торговлей людьми и т. д. В то же время Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан, непосредственно граничащие с Афганистаном, также нуждаются в помощи третьих государств по вопросу обеспечения безопасности границ ввиду невозможности решить эту проблему самостоятельно по причине дороговизны. Таким образом, все вышеперечисленные угрозы приближаются непосредственно к границам Российской Федерации, что, безусловно, является фактором риска для безопасности государства. Следовательно, возникает и усиливается потребность двустороннего сотрудничества России и государств центрально-азиатского региона по вопросам обеспечения безопасности.

 

С 2005 года в рамках ШОС функционирует контактная группа «ШОС – Афганистан», которая позволяет проводить консультации по афганской проблематике непосредственно с официальными афганскими лицами. Большинство государств – членов ШОС выступают за оказание коллективной помощи Афганистану под эгидой ООН, справедливо полагая, что стабилизация обстановки и повышение уровня жизни в этой стране кардинально повысит уровень безопасности в регионе в целом [см.: 2].

 

В этой связи Россия формулирует новые стратегические направления сотрудничества с государствами Центральной Азии. Среди них: минимизация угроз, исходящих с южного направления; активизация экономического сотрудничества (государства Центральной Азии – важные экономические партнеры России, в том числе в области энергоносителей); активизация интеграции (отсутствие экспансионистских планов не означает, что жители постсоветского пространства не хотели бы более тесной экономической и политической интеграции. Внезапное возникновение границ и барьеров между бывшими частями одной страны раздражает большинство населения ранее единого государства, мешает экономическому сотрудничеству на самом базовом уровне); сохранение культурной общности, поддержание роли русского языка, интереса к российской культуре, защита интересов российских граждан [см.: 3].

 

Но при всем антагонистическом духе отношений России и Китая с США следует отметить, что конструктивный диалог по вопросу Афганистана необходим ввиду того, что Соединенным Штатам длительный период времени принадлежала монополия на стабилизацию ситуации в Афганистане. Соседние с Афганистаном государства, интенсифицируя свою политику в отношении Кабула, не могут не учитывать американский опыт и игнорировать необходимость конструктивного сотрудничества по указанному кругу вопросов.

 

Учитывая тот факт, что проблема противодействия терроризму и экстремизму является актуальной для большинства государств, входящих в состав ШОС, в 2017 году главным приоритетным направлением сотрудничества названо совместное противодействие международному терроризму в связи с нарастанием угроз безопасности в мире, связанных с повышением активности террористических организаций, что ведет к нарастанию напряженности на пространстве Шанхайской организации сотрудничества [см.: 4].

 

Особенно актуальными эти вопросы становятся в связи с расширением границ организации и вступлением в нее новых членов, таких как Индия и Пакистан, что существенно расширяет границы ШОС, а, следовательно, и круг приграничных проблем. Таким образом, вопрос обеспечения безопасности границ был и остается приоритетным направлением деятельности организации.

 

Президент Российской Федерации в своем выступлении на саммите ШОС 19 июня 2017 года в Астане подчеркнул возрастающую роль Региональной антитеррористической структуры ШОС [см.: 5]. В этой связи в рамках саммита была подписана Конвенция по противодействию экстремизму, ставшая правовым базисом ее деятельности.

 

Также президент отметил, что особую актуальность приобретают вопросы политико-дипломатического урегулирования региональных конфликтов на Ближнем Востоке и, в частности, в Сирии, и подчеркнул успехи в разрешении сирийского кризиса. Они напрямую связаны с запуском в Астане – при посредничестве России, Турции и Ирана – серии регулярных международных встреч. Важнейшим достижением, по мнению В. В. Путина, явилась договорённость о прекращении огня между правительственными войсками и вооружённой оппозицией, а также о создании в Сирии зон деэскалации [см.: 5].

 

Но, несмотря на появление новых угроз безопасности, проблема Афганистана не утрачивает своей актуальности. Очевидно, что ставка на военное решение внутриафганского конфликта бесперспективна. Россия, как и все партнёры по ШОС, последовательно выступает за политическое урегулирование через договорённости между самими афганцами. Президент Путин подчеркнул, что Шанхайская организация сотрудничества могла бы активнее поработать и на этом направлении, и предложил возобновить приостановленную в 2009 году деятельность Контактной группы «ШОС – Афганистан» [см.: 5].

 

Безусловно, говоря о деятельность государств – членов ШОС в борьбе с мировым терроризмом нельзя не учитывать роль Соединенных Штатов в этом процессе, так как именно теракт 11 сентября 2001 года в США положил начало процессу создания антитеррористических коалиций, в которых и Россия, и государства Центральной Азии (особенно приграничные Афганистану) принимали непосредственное участие. Парадоксальным стал тот факт, что борьба за достижение мира и безопасности стала катализатором нестабильности внутри самого центрально-азиатского региона по причине того, что приграничные с Афганистаном государства – такие, как Киргизстан, Таджикистан и Узбекистан – допустили размещение войск антитеррористической коалиции во главе с США и предоставили им доступ к своим авиабазам. В 2003 году Казахстан и Узбекистан поддержали военные действия коалиции в Ираке. Около двух десятков казахстанских военнослужащих служили в Ираке до конца 2008 года. Узбекистан аннулировал право на размещение американских военных баз в 2005 году после того, как Соединенные Штаты раскритиковали сообщение об убийствах гражданских лиц в Андижоне. В начале 2009 года Киргизстан распорядился закрыть военные базы США, дислоцировавшиеся на его территории, в связи с нежеланием США удовлетворить требования Киргизстана по увеличению арендной платы. Соглашение о продлении использования Соединенными Штатами транзитной базы в Манасе было принято в июне 2009 года. В этот период времени большинство государств центрально-азиатского региона принимали участие в работе Северной сети поставок для осуществления американского и НАТОвского снабжения Афганистана.

 

Вместе с выводом американских войск из Афганистана и Ирака центрально-азиатские государства должны взять на себя все сложности и расходы, связанные с международным терроризмом и транснациональной преступностью. ШОС вынуждена решать проблемы, оставленные Соединенными Штатами как следствие своего присутствия в регионе. Государства центрально-азиатского региона и сами страдают от терроризма и коррупции, вызванных цветными революциями, реализованными для свержения действующих правительств. Российско-китайско-американское противостояние здесь крайне усложнило возможность проведения реформ [см.: 6, c. 20–21].

 

Учитывая, что ШОС давно вышла за рамки приграничной организации, и произошло расширение числа ее членов за счет Индии и Пакистана, особую актуальность приобретают проблемы не только региональной, но и глобальной безопасности.

 

В этой связи во время заседания Совета глав государств – членов Шанхайской организации сотрудничества, проходившего в китайском городе Циндао в июне 2018 г., государства-члены последовательно выступили за урегулирование ситуации в Афганистане, Сирии, на Ближнем Востоке, Корейском полуострове и других региональных конфликтов в рамках общепризнанных норм и принципов международного права. Они отметили также важность устойчивой реализации Совместного всеобъемлющего плана действий по урегулированию ситуации вокруг иранской ядерной программы.

 

Государства-члены подтвердили твердую поддержку усилиям ООН по обеспечению международного мира и безопасности. Они отметили необходимость консенсуса по вопросу о принятии Всеобъемлющей конвенции ООН против международного терроризма, а также инициативу Республики Казахстан по продвижению на площадке ООН Кодекса поведения по достижению мира, свободного от терроризма [см.: 7].

 

Учитывая круг участников организации и их непосредственное соседство с государствами, являющимися очагами распространения мирового терроризма, следует уделить особое внимание рассмотрению намерений и усилий государств – членов ШОС по достижению безопасности в регионе.

 

Прежде всего, следует отметить, что в ШОС существует Региональная антитеррористическая структура (РАТС) ШОС, целями деятельности которой являются: поддержание рабочих контактов с компетентными органами государств-членов и международными организациями, занимающимися вопросами борьбы с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом; содействие взаимодействию государств-членов в подготовке и проведении антитеррористических учений по просьбе заинтересованных государств-членов, подготовке и проведении оперативно-розыскных и иных мероприятий по борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом; участие в подготовке проектов международно-правовых документов, затрагивающих вопросы борьбы с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом; сбор и анализ информации, поступающей в РАТС от государств-членов, формирование и пополнение банка данных РАТС; участие в формировании эффективной системы реагирования на глобальные вызовы и угрозы; подготовка и проведение научно-практических конференций, семинаров, содействие в обмене опытом по вопросам борьбы с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом [см.: 8].

 

В марте 2006 г. на заседании Совета РАТС в Ташкенте был утвержден перечень террористических, сепаратистских и экстремистских организаций, деятельность которых запрещена на территориях государств – членов ШОС, и список лиц, объявленных спецслужбами и правоохранительными органами государств – членов ШОС в международный розыск за совершение или по подозрению в совершении преступлений террористического, сепаратистского и экстремистского характера. В Перечне для каждого государства – члена ШОС указаны организации, которые официально признаны данным государством террористическими, сепаратистскими и экстремистскими, и деятельность которых запрещена на его территории. Данные этих документов постоянно уточняются и корректируются. В рамках РАТС также осуществляется информирование государств – членов ШОС о новых тенденциях в терроризме, формах и методах деятельности террористических и сепаратистских организаций, представляющих угрозу безопасности государств – членов ШОС; о мерах, принимаемых за рубежом по противодействию терроризму и т. п. [см.: 9, с. 96].

 

Говоря об эффективности деятельности данного структурного подразделения ШОС, следует привести данные, которые четко иллюстрируют, насколько РАТС результативна в своих усилиях. В период между 2011 и 2015 годами при координации РАТС властям государств – членов ШОС удалось предотвратить 20 террористических нападений еще на стадии планирования, предотвратить 650 преступлений террористического и экстремистского характера и нейтрализовать 440 террористических учебных лагерей и 1700 членов международных террористических организаций. Было арестовано более 2700 членов незаконных вооруженных групп, их сообщников и лиц, подозреваемых в преступной деятельности, в то время как 213 человек, связанных с террористическими или экстремистскими организациями, были экстрадированы, причем многие были приговорены к длительным срокам лишения свободы; 180 подозреваемых были помещены в разыскные списки, было обнаружено 600 подпольных баз с оружием, было конфисковано более 3250 самодельных взрывных устройств, а также 10 000 единиц оружия, около 450 000 единиц боеприпасов и более 52 тонн взрывчатых веществ [см.: 10].

 

На саммите в Астане была принята Конвенция ШОС о противодействии экстремизму [см.: 11] как совместный ответ на неуклонно растущую угрозу. Этот документ призван укрепить международно-правовые рамки для противодействия возникающим вызовам и угрозам наряду с Шанхайской конвенцией о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом, Конвенцией Шанхайской организации сотрудничества против терроризма и Программой государств – членов ШОС 2016–2018 о сотрудничестве в борьбе с терроризм, сепаратизмом и экстремизмом, а также основными документами Организации Объединенных Наций, такими как Глобальная контртеррористическая стратегия Организации Объединенных Наций и соответствующие резолюции Совета Безопасности Организации Объединенных Наций. Конвенция ШОС о противодействии экстремизму направлена на повышение безопасности, эффективности сотрудничества между органами власти и совершенствование правовой базы в этой сфере.

 

Особую опасность сегодня представляет не только сам факт террористической активности, но и распространение экстремистской идеологии и пропаганды, включая общественное оправдание терроризма как средства подстрекательства к совершению террористических актов. В этой связи ШОС активизирует совместные усилия по противодействию социальной радикализации, что должно привести к снижению проявления наихудших форм экстремизма, включая терроризм, особенно среди молодежи. ШОС также принимает меры для предотвращения религиозного, этнического, идеологического и политического экстремизма, этнической и расовой нетерпимости и ксенофобии. Наряду с сотрудничеством между правоохранительными и судебными органами особое внимание уделяется укреплению ведущей роли государств в борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом, а также сотрудничеству с религиозными организациями, образовательными и исследовательскими учреждениями, средствами массовой информации и неправительственными организациями, действующими в государствах – членах ШОС.

 

Список литературы

1. Концепция внешней политики Российской Федерации // Электронный фонд правовой и нормативно-технической документации – [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://docs.cntd.ru/document/901764263 (дата обращения: 18.08.2018).

2. Парамонов В., Столповский О. ШОС как механизм взаимодействия России и государств Центральной Азии в сфере безопасности // Информационно-аналитический центр Лаборатория общественно-политического развития стран Ближнего Востока – [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://ia-centr.ru/experts/3612/ (дата обращения: 18.08.2018).

3. Лукин А. В. Шанхайская организация сотрудничества и российские интересы в Центральной Азии и Афганистане // Стратегия России в Центральной Азии и Шанхайская организация сотрудничества. – М.: МГИМО, 2012. – С. 37–47.

4. Заявление глав государств-членов Шанхайской организации сотрудничества о совместном противодействии международному терроризму // Портал «ИнфоШОС» – [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.infoshos.ru/ru/?id=138 (дата обращения: 18.08.2018).

5. Путин В. В. Выступление на саммите ШОС в расширенном составе // Президент России – [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/54739 (дата обращения: 18.08.2018).

6. Feng-Yung Hu. Russia in Transition: Regional Integration, Media Censorship and Culture Institutes. – Cambridge: Cambridge Scholars Publishing, 2013. – 210 p.

7. Информационное сообщение по итогам заседания Совета глав государств-членов Шанхайской организации сотрудничества (г. Циндао, 9–10 июня 2018 года) // Шанхайская организация сотрудничества – [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://rus.sectsco.org/news/20180610/443025.html (дата обращения: 18.08.2018).

8. Структура Шанхайской организации сотрудничества // Шанхайская организация сотрудничества – [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://rus.sectsco.org/structure/ (дата обращения: 18.08.2018).

9. Васильев Л. Е. Российско-китайское сотрудничество в борьбе против терроризма // Китай в мировой региональной политике. История и современность. Выпуск XIX. – М.: ИДВ РАН, 2014. – С. 93–103.

10. The Role of the Shanghai Cooperation Organization in Counteracting Threats to Peace and Security // UNChronicle. The Magazine of the United Nations. – Vol. 3 – 2017 – [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://unchronicle.un.org/article/role-shanghai-cooperation-organization-counteracting-threats-peace-and-security (дата обращения: 18.08.2018).

11. Астанинская декларация глав государств – членов Шанхайской организации сотрудничества // Президент России – [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.kremlin.ru/supplement/5206 (дата обращения: 18.08.2018).

 

References

1. The Concept of Foreign Policy of the Russian Federation [Kontseptsiya vneshney politiki Rossiyskoy Federatsii]. Available at: http://docs.cntd.ru/document/901764263 (accessed 18 August 2018).

2. Paramonov V., Stolpovskiy O. SCO as a Mechanism of Interaction Between Russia and Central Asian States in the Field of Security [ShOS kak mekhanizm vzaimodeystviya Rossii i gosudarstv Tsentralnoy Azii v sfere bezopasnosti]. Available at: https://ia-centr.ru/experts/3612/ (accessed 18 August 2018).

3. Lukin A. V. Shanghai Cooperation Organization and Russian Interests in Central Asia and Afghanistan [Shankhayskaya organizatsiya sotrudnichestva i rossiyskie interesy v Tsentralnoy Azii i Afganistane]. Strategiya Rossii v Tsentralnoy Azii i Shankhayskaya organizatsiya sotrudnichestva (Russian Strategy in Central Asia and the Shanghai Cooperation Organization). Moscow, MGIMO, 2012, pp. 37–47.

4. Declaration of the Heads of Member States of the Shanghai Cooperation Organization of Joint Counteraction to International Terrorism [Zayavlenie glav gosudarstv-chlenov Shankhayskoy organizatsii sotrudnichestva o sovmestnom protivodeystvii mezhdunarodnomu terrorizmu]. Available at: http://www.infoshos.ru/ru/?id=138 (accessed 18 August 2018).

5. Putin V. V. Speech at the SCO Summit in Expanded Staff [Vystuplenie na sammite ShOS v rasshirennom sostave]. Available at: http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/54739 (accessed 18 August 2018).

6. Feng-Yung Hu. Russia in Transition: Regional Integration, Media Censorship and Culture Institutes. Cambridge, Cambridge Scholars Publishing, 2013, 210 p.

7. Information Message on the Results of the Meeting of the Council of Heads of Member States of the Shanghai Cooperation Organization (Qingdao, June 9–10, 2018) [Informatsionnoe soobschenie po itogam zasedaniya Soveta glav gosudarstv-chlenov Shankhayskoy organizatsii sotrudnichestva (g. Tsindao, 9–10 iyunya 2018 goda)]. Available at: http://rus.sectsco.org/news/20180610/443025.html (accessed 18 August 2018).

8. Structure of the Shanghai Cooperation Organization [Struktura Shankhayskoy organizatsii sotrudnichestva]. Available at: http://rus.sectsco.org/structure/ (accessed 18 August 2018).

9. Vasilev L. E. Russian-Chinese Cooperation in the Fight against Terrorism [Rossiysko-kitayskoe sotrudnichestvo v borbe protiv terrorizma]. Kitay v mirovoy regionalnoy politike. Istoriya i sovremennost. Vypusk XIX (China in the Global Regional Policy. History and the Present. Issue XIX). Moscow, IDV RAN, 2014, pp. 93–103.

10. The Role of the Shanghai Cooperation Organization in Counteracting Threats to Peace and Security. UNChronicle. The Magazine of the United Nations, Vol. 3, 2017. Available at: https://unchronicle.un.org/article/role-shanghai-cooperation-organization-counteracting-threats-peace-and-security (accessed 18 August 2018).

11. The Astana Declaration of Heads of Member States of the Shanghai Cooperation Organization [Astaninskaya deklaratsiya glav gosudarstv – chlenov Shankhayskoy organizatsii sotrudnichestva]. Available at: http://www.kremlin.ru/supplement/5206 (accessed 18 August 2018).

 

© Ю. Ю. Комлякова, 2018

УДК 321.01

 

Исаев Борис Акимович – федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Санкт-Петербургский государственный университет аэрокосмического приборостроения», кафедра истории и философии, профессор, доктор социологических наук, профессор, Санкт-Петербург, Россия.

Email: isaevboris@yandex.ru

190000, Россия, Санкт-Петербург, Большая Морская ул., д. 67,

 тел.: 8(812)708-42-05.

Аннотация:

Состояние вопроса: Геополитика как научная дисциплина во многом близка к философии. В настоящее время становится актуальным точнее сформулировать как структуру и основные проблемы геополитики, так и ее философское содержание.

Результаты: Осмысление геополитики как научной дисциплины политологии с позиций философии требует, прежде всего, выделить в ее составе онтологический, гносеологический и аксиологическо-этический уровни, а также наметить другие аспекты философии геополитики: антропологический, культурологический, исторический, социальный. Философия геополитики не имеет полной аналогии с общей философией. Можно предложить следующие научные и философские характеристики геополитики: сущность и понятие геополитики, объект и предмет геополитики, структура и функции геополитики, этапы развития и парадигмы геополитики, категории, концепции и факторы геополитики, геополитическое развитие, геополитическая статика и динамика, геоистория.

Для периодизации геоистории кроме известной категории «мировая геополитическая эпоха» вводится категория «геополитическая картина мира». Для выявления отличий геополитики XIX века от геополитики XX века вводятся понятия «факторы и особенности современной геополитики», «классическая и современная геополитика». Для различения теоретической и практической составляющих геополитики целесообразно использовать понятия «геополитика и геостратегия». Подобно другим наукам, геополитическая дисциплина может быть структурирована по национальным школам; при этом в мировой геополитике доминируют школы, представляющие наиболее мощные державы: американская, европейская, российская и китайская.

Выводы: Задачей философии геополитики является анализ геополитики как научной дисциплины с помощью характеристик, важнейших черт науки вообще и философии, в частности.

 

Ключевые слова: философия геополитики; сущность и понятие геополитики; объект и предмет геополитики; структура и функции геополитики; этапы развития и парадигмы геополитики; факторы геополитики; геополитическая статика и динамика; геоистория.

 

Philosophy of Geopolitics

 

Isaev Boris Akimovich – Saint Petersburg State University of Aerospace Instrumentation, Department of History and Philosophy, Professor, Doctor of Sociology, Professor, Saint Petersburg, Russia.

Email: isaevboris@yandex.ru

67, Bolshaya Morskaya st., Saint Petersburg, 190000, Russia,

tel.: 8 (812) 708-42-05.

Abstract

Background: Geopolitics as an academic discipline is close to philosophy in many ways. Nowadays it is essential to formulate its structure, main problems and philosophical content more precisely.

Results: Understanding geopolitics as an academic discipline of political science from the standpoint of philosophy requires, first, to highlight ontological, epistemological and axiological-ethical levels, as well as to outline other aspects of geopolitical philosophy: anthropological, cultural, historical and social. Philosophy of geopolitics does not have a complete analogy with philosophy. The following scientific and philosophical characteristics of geopolitics can be proposed: the essence and concept of geopolitics, the object and subject of geopolitics, the structure and functions of geopolitics, development stages and paradigms of geopolitics, categories, notions and factors of geopolitics, geopolitical development, geopolitical statics and dynamics, geohistory.

For the periodization of geohistory, in addition to the well-known category of “world geopolitical epoch”, the author proposes the category of “geopolitical picture of the world”. To identify the differences between the geopolitics of the XIX and the XX centuries, the concepts of “factors and features of modern geopolitics”, “classical and modern geopolitics” are introduced. To distinguish between theoretical and practical components of geopolitics, it is advisable to use the notions of “geopolitics and geostrategy”. Similar to other sciences, the geopolitical discipline can be structured according to national schools; in the world geopolitics the schools representing the greatest powers: the USA, the leading European countries, Russia and China dominate.

Conclusion: The aim of the philosophy of geopolitics is the analysis of geopolitics as an academic discipline with the help of the most important characteristics and features of science, in general, and philosophy, in particular.

 

Keywords: philosophy of geopolitics; essence and notion of geopolitics; object and subject of geopolitics; structure and functions of geopolitics; stages of development and geopolitical paradigms; geopolitical factors; geopolitical statics and dynamics; geohistory.

 

Геополитика как научная дисциплина весьма философична. Ее философский смысл проявляется сразу же, как только речь заходит о глобальных политических процессах, совершающихся на всех континентах, островах, морях и океанах, в общем, на всей поверхности Земли, а также под землей, в атмосфере и даже в космосе, когда речь идет о взаимоотношениях ведущих государств, о структуре мира, об изменении этой структуры, то есть о переустройстве политического миропорядка.

 

По аналогии с философией, в геополитике можно выделить несколько концепций или уровней.

 

1) Онтологию геополитики. На онтологическом уровне геополитики ставятся и так или иначе разрешаются проблемы, лежащие на границе географии и глобальной политики, то есть проблемы раздела и передела мира между ведущими державами, проблемы взаимоотношений этих держав. К этому же списку онтологического уровня геополитики относятся проблемы взаимовлияния географии и политики, проблемы обусловленности внутренней и внешней политики государств их географическим положением, а также другими характеристиками, так или иначе связанными с географией, вообще проблемы взаимоотношений между миром политического, государством и человеком.

 

2) Гносеологию геополитики. На гносеологическом уровне геополитики происходит осмысление людьми мира геополитики. Правда, геополитики, в отличие от философов, не ставят вопрос о познаваемости мира. Они придерживаются гностической позиции и ставят вопрос не столько о возможности познания мира физического и мира политического, сколько о разных позициях, разных подходах в этом познании. Поскольку основными единицами геополитического анализа были и продолжают оставаться ведущие государства, то каждое из них стремится создать свою школу геополитики, ставящую себя в центр мира, отражающую со своих географических позиций свое видение мира и оптимального мироустройства. Отсюда следует, что гносеология геополитики весьма плюралистична.

 

3) Аксиологию и этику геополитики. На аксиологическо-этическом уровне происходит выявление всеобщих ценностных элементов взаимоотношений государств, определяются ценностные ориентиры, на основании которых формируется международное право, международные соглашения и договоры по разделу мира, демаркации государственных границ, структуризации и реструктуризации мира политики. Аксиология геополитики дает ответы на вопрос, на какие ценности ориентированы государства, а этика – что допустимо и что недопустимо в отношениях между державами, как они должны вести себя, чтобы сохранить мир.

 

Онтологический, гносеологический и аксиологическо-этический – это, по нашему мнению, основные уровни, но можно выделить и другие уровни философии геополитики, например, антропологический, культурологический, исторический, социальный.

 

Следует отметить, что философия геополитики не имеет полной аналогии с философией, да и нет необходимости их напрямую сравнивать, ибо это сущности разного уровня: философия – это самостоятельная наука, а геополитика – научная дисциплина политологии.

 

Задачи данной статьи лежат в иной плоскости: не выявлять философские основы геополитики (они, безусловно, существуют), а показать, проанализировать геополитику как научную дисциплину с помощью характеристик, важнейших черт науки вообще и научных дисциплин, в том числе философских.

 

1. Сущность и этимология понятия «геополитика»

Связь между политической теорией, политическими решениями и действиями, с одной стороны, и географическим пространством, на котором эти учения, решения и действия осуществляются – с другой, между географией и политикой государств, известна давно.

 

Сам термин «геополитика» состоит из двух частей. Первая часть – «гео» – означает географическое вообще, то есть влияние географических факторов в самом широком смысле этого слова на политику.

 

Основными среди географических факторов считаются:

– географическое положение страны;

– величина ее территории;

– протяженность границ, их положение на естественных или искусственных рубежах;

– протяженность линии морского берега, если она имеется, ее изрезанность и условия для судоходства;

– наличие рек, их возможности осуществлять коммуникации;

– климат, который может быть холодным, умеренным, жарким, может способствовать или не способствовать хозяйственной деятельности;

– почвы, то есть насколько они благоприятствуют развитию сельского хозяйства, промышленности и проч.;

– недра: их богатства, способность обеспечивать экономический рост и материальные запросы населения;

– население: его численность, плотность, социальный состав и т. д.

 

Под политикой – второй составляющей термина – понимается, в первую очередь, деятельность государства как главного актора политики.

 

2. Объект и предмет геополитики

Объектом геополитики выступает сама планета Земля с самыми разными физическими и виртуальными пространствами. К физическим пространствам, оказывающим существенное влияние на политику государств, относятся суша, прибрежные воды и моря, океанские просторы, подводный мир, подземное пространство, атмосфера, ближний и дальний космос. В последнее время на политику государств все более влияют виртуальные, нефизические пространства: экономическая, финансовая, научная, этническая, конфессиональная сфера, пространство распространения языков, пространство туризма, борьба в области спорта, изобретений и т. д. Все эти физические и виртуальные сферы, пространства и области в своей совокупности и создают ту оболочку или объект, в которой и существует современная политика.

 

Предметом геополитики являются взаимоотношения между государствами, складывающиеся в определенную структуру. Эта структура, состоящая из геополитических статусов всех государств, определяется, по большому счету, взаимоотношениями ведущих стран – акторов геополитики или держав.

 

3. Функции геополитики

Геополитика как научная дисциплина выполняет все функции, присущие науке вообще, именно:

– гносеологическую или теоретико-познавательную;

– прогностическую;

– информационную, позволяющую не только передавать полученные знания о мире и взаимоотношениях государств руководству стран, но и информировать общественность;

– управленческую, которая означает, что на основании знаний, полученных геополитиками, создаются и претворяются в жизнь геостратегии;

– организационно-прикладную, которая подчеркивает как теоретическое, так и практическое значение геополитики.

 

4. Этапы развития геополитики

В истории геополитических идей, учений и теорий можно выделить три этапа развития.

 

1) Предыстория геополитики. На этом этапе еще не существовало самостоятельной геополитической отрасли знания, а отдельные геополитические идеи были составной частью философских учений и исторических исследований.

 

2) Классическая геополитика. Этот этап пришелся на конец XIX – начало XX в., когда из отдельных идей и концепций сформировались основные геополитические теории и национальные школы геополитики.

 

3) Современная геополитика. Этот этап начался после Второй мировой войны (хотя некоторые теории и стратегии были сформулированы раньше, например, военная стратегия господства в воздухе) и продолжается до сих пор.

 

Каждый этап (особенно это касается 2-го и 3-го) отличается от предыдущего существенным изменением геополитической структуры мира, пересмотром основных представлений и концепций геополитики, формированием новой геополитической парадигмы, новых представлений и теорий, соответствующих новой геополитической структуре мира, формированием новых геополитических школ, соответствующих новым ведущим государствам глобальной политики.

 

5. Классическая и современная геополитика

Современная геополитика ведет свой отсчет с переустройства мира, вызванного Второй мировой войной и подытожившими ее Ялтинским и Потсдамским соглашениями. Эти исторические события не только определили новую структуру мира и новую геополитическую парадигму, но и открыли новую Ялтинскую (или Потсдамскую) геополитическую эпоху. Важнейшими геополитическими событиями этой эпохи стали изобретение атомного и термоядерного оружия, а затем и ракетного двигателя – носителя этого оружия, которое стало важным фактором взаимоотношений государств и создания военно-стратегических союзов.

 

В соответствии с этими, а также с другими изменениями в мире (политическими, экономическими, культурными, демографическими и т. п.), меняется и сама сущность современной геополитической науки. Она, в отличие от классической геополитики, более не считается псевдонаукой, обслуживающей агрессивные интересы нацистских, фашистских, милитаристских государств, рвущихся к мировому господству. Завершился и спор о том, является ли геополитика самостоятельной наукой или только одним из методов политической науки. Современная геополитика считается дисциплиной политологии и занимает свое место в системе политических наук.

 

Сущность современной геополитики усложняется. В ее названии корень «гео» приобрел и второй смысл. Теперь его все чаще трактуют как «планетарное», «глобальное» измерение политики, характеризуя взаимоотношения супердержав или военных блоков (США и СССР, НАТО и Варшавского Договора), как «столкновение цивилизаций» (А. Тойнби, С. Хантингтон) или как изменение общей конфигурации мировой системы, например, с биполярной на моно- или полицентрическую. Вторая часть термина – «политика» в данном контексте означает осуществление господства, завоевание власти, пространства и его освоение. Однако в последнее время и она претерпевает существенные изменения в том смысле, что современные акторы геополитики не столько жаждут завоевать и освоить новые территории, сколько стремятся контролировать максимально возможные пространства, причем – и в этом тоже состоит особенность современной геополитики – контролировать не территории в целом, а по большей части линии коммуникаций этих территорий и различные потоки (финансовые, товарные, рабочей силы и т. д.), поддерживая тем самым наиболее благоприятные условия для собственного развития и процветания.

 

В классический период развития дисциплины, когда она приобретала характерные черты науки, упор делался на познание государства как живого организма, воплощенного в пространстве (Ф. Ратцель, Р. Челлен). Современная геополитика продолжает изучение государств как акторов геополитического процесса, но с учетом снижения роли государственных органов в современных международных отношениях и повышения значения ООН, военно-политических блоков, региональных международных организаций, экономических и культурных международных структур. Современная геополитика включает в себя геополитическую статику (мировая иерархия, статусы и роли субъектов мировой политики) и геополитическую динамику (геополитические процессы, изменение положения акторов геополитики на мировой шахматной доске) [подробнее см.: 4].

 

6. Парадигмы геополитики

Под парадигмой геополитики мы понимаем совокупность предпосылок, постулатов, определяющих научные исследования, признаваемую на данном этапе подавляющим большинством геополитиков.

 

Если сравнивать геополитику классическую и современную по их парадигмальным основаниям, то следует выделить следующие отличия.

 

1) Прервалась линия Геродота – Шмитта, действие закона, означавшего однозначное толкование в геополитике друга или врага, своего или чужого, Запада или Востока, демократии или тирании. Действительно, бывшие союзники СССР, выступавшие в холодную войну на стороне Востока – ГДР, Польша, Чехия, Словакия, Венгрия, Румыния, Болгария, Албания, страны Балтии – теперь встали на сторону Запада. Но можно ли их всех одинаково и однозначно считать врагами современной России? Можно ли назвать политику, которую проводят демократические США на Ближнем Востоке и в Афганистане, демократической? Можно ли считать западные страны и их союзников демократическими странами, а всех их противников – тираническими или авторитарными? Итак, современная геополитика, существующая в более сложном, разнообразном и динамичном мире, сама стала более сложной, многослойной, многоуровневой и динамичной.

 

2) В современной геополитике, как и во всей современной науке, действуют не строгие и абсолютные законы, а скорее относительные, стохастические закономерности, которые проявляются не столь точно и однозначно (как это стремились представить геополитики классической эпохи), а как вероятностные тенденции, тренды геополитических изменений.

 

3) Закон стремления к гегемонии, выдвинутый в V веке до н. э. Фукидидом и сформулированный в XIX веке Ратцелем, превратился в закономерность и проявляет себя совершенно иначе, чем в классический период. Во-первых, акторы геополитики больше не стремятся создавать колониальные державы, а существовавшим ранее колониям предоставлена независимость. В результате структура мира больше не сужается до держав-метрополий, а наоборот – расширяется за счет появления новых независимых государств. Во-вторых, стремление к гегемонии осуществляется теперь не путем завоевания колоний или освоения необжитых территорий, а путем контроля над геопространством, точнее – над геостратегическими точками и стратегическими потоками этого пространства. В-третьих, гегемония и контроль осуществляются сегодня не исключительно военной силой, силой оружия (хотя оружия имеется более, чем раньше, и мощь его возросла), а с помощью так называемой мягкой силы.

 

4) Вместо законов контроля Маккиндера – Спикмена[1] можно сформулировать современную закономерность мирового контроля: «кто владеет оружием массового уничтожения (ОМУ) и высокоточным вооружением, контролирует околоземное космическое пространство и информационную среду – тот контролирует мир».

 

5) Структура современного мира существенно изменилась: акторами геополитики стали не только державы: США, РФ, КНР, но и союз государств – ЕС.

 

6) Сменились ведущие геополитические школы в соответствии со сменой ведущих держав. Сегодня основные геополитические школы – это американская, европейская, российская и китайская [подробнее см.: 3, с. 90–97].

 

7. Структура геополитики

По областям геополитического знания геополитику можно подразделить на следующие составные части:

– геоисторию (геохронополитику), изучающую геополитические построения ученых и действия государств в далеком или не слишком отдаленном прошлом;

– геоэкономику, изучающую геополитические доктрины и действия под экономическим углом зрения, ставящую в основу разделения (объединения) мира экономические отношения держав (союзов);

– геоэтнополитику, исследующую геополитику как взаимодействие различных этносов;

– геоконфессиологию, разделяющую мир на регионы, в которых доминирует та или иная религиозная доктрина, объясняющую все виды взаимодействия между государствами (союзы, конфликты, войны и т. д.) в первую очередь через конфессиональный фактор;

– геоконфликтологию, ставящую во главу угла конфликтологическую составляющую политики;

– геофутурологию, занимающуюся предсказанием тех или иных сценариев, ситуаций, теоретически обоснованных гипотез по реструктуризации мира.

 

По области применения геополитического знания современную геополитику разделяют на:

– теоретическую (геополитологию);

– практическую (геостратегию).

 

Если теоретическая геополитика строит теории и концепции, так или иначе объединяющие или разделяющие различные государства и регионы мира, то геостратегия выступает как практическое осуществление теоретических замыслов геополитиков.

 

По масштабности исследуемых процессов и явлений, по геополитическому статусу акторов геополитику подразделяют на:

– глобальную;

– регионально-континентальную;

– региональную;

– локальную.

 

Глобальная геополитика рассматривает всемирный уровень взаимоотношений супердержав или мировых акторов геополитики. Регионально-континентальная геополитика исследует ситуации и процессы в регионах и на целых континентах, выделяя в каждой части света или регионах частей света собственных лидеров – континентальных или региональных акторов. Региональная геополитика изучает взаимоотношения исторических, этнических, конфессиональных, экономических, политических регионов каждой страны в отдельности. Для России региональная геополитика – это взаимодействие исторических областей, например, Севера, Центра, Юга, Сибири, Дальнего Востока; взаимодействие различных российских этносов; экономических районов, например, Северо-Западного, Центрально-Черноземного районов, Поволжья, Урала, Западной и Восточной Сибири, Северного Кавказа и т. д.; федеральных округов; субъектов федерации – республик, краев, областей, автономных областей и округов, городов федерального значения. Наконец, локальная геополитика занимается геополитическими явлениями и процессами, происходящими внутри каждого региона данной страны.

 

По отношению к изменениям, происходящим в мире, геополитику подразделяют на:

– геополитическую статику,

– геополитическую динамику.

 

8. Категории и концепции геополитики

С начала своего самостоятельного существования геополитика вырабатывала собственные категории. Важнейшей из них является понятие государства как живого организма. «Государство есть организм, – писал Фридрих Ратцель, – в составе которого известная часть земной поверхности играет настолько существенную роль, что все свойства государства определяются свойствами народа и его территории» [8, с. 52]. Концепция государства, по Ратцелю, вытекает из представления о единстве Земли как планеты, земной природы и человечества. Государство, по мнению ученого, является как бы продолжением человеческого общества, оно обладает двумя главными функциями – ростом и развитием. Последнее, являясь экспансией против других, более слабых государственных организмов, вызывается жизненной энергией (одна из основных категорий Ратцеля) растущего государственного организма. Для описания этой экспансии Ратцель вводит понятие «жизненное пространство» (Lebensraum). Из концепции ратцелевского государства Карл Хаусхофер вывел категорию границы, трактуя это понятие очень широко. Это и линия раздела между государствами, и природный рубеж, разделяющий климатические зоны, и линия побережья, и разграничение этносов, конфессий, цивилизаций. «Любая полезная и стабильная граница, – пишет Хаусхофер, – это не только политическая граница, но и граница многих жизненных явлений, и она сама по себе становится еще одной жизненной формой» [9, с. 17]. Но главной функцией границы у Хаусхофера всегда выступает разделение государств.

 

Современные геополитики не так однозначны и более прагматичны в отношении границ государств. Например, российский геополитик В. А. Колосов, отмечая, что «любая географическая граница выполняет контактные и барьерные функции» [1, с. 305] ставит проблему проницаемости границ. Современные государственные границы, – по его мнению, – обладают избирательной проницаемостью: для одних потоков (товаров, финансов, рабочей силы) они вполне прозрачны, для других – непроходимы.

 

Важнейшей категорией современной геополитики стала геостратегия, чье содержание также происходит из хаусхоферовского представления о геополитическом мышлении и геополитическом действии. Абстрактно-теоретический аспект геополитики называют геополитология (или геополитика), а практически-деятельный – геостратегия.

 

Под геостратегией иногда понимают определенное направление развития политических, экономических, культурных отношений (например, европейская геостратегия России) или решение наиболее важных внешнеполитических задач (например, принятие ближневосточной геостратегии РФ с целью урегулирования сирийского кризиса).

 

Довольно часто употребляются понятия геополитических (геостратегических) регионов, которые берут свое начало в хаусхоферовских панидеях, деливших мир на зоны влияния. Примерами осуществления панидей Хаусхофер считал создание Панамериканского и Пантихоокеанского союзов, Второго и Третьего Интернационалов, шаги к воплощению плана пан-Европы. Современные геополитики (3. Бжезинский, С. Коэн, В. Жириновский), разделяя мир на зоны влияния (часто употребляемое понятие геополитики), предпочитают использовать вышеназванные понятия для разграничения зон влияния различных игроков на глобальной шахматной доске.

 

Важной категорией современной геополитики стал геополитический статус государства. Под ним понимают уровень геополитического развития государства, определяемый развитием его геополитических характеристик (географическое положение, численность населения, его состав и образовательный уровень, уровень развития экономики и военной промышленности) и его положение в мировой геополитической системе.

 

В последнее время все чаще употребляется понятие «геополитический конфликт», которое применяется для обозначения борьбы государств за повышение своего геополитического статуса, за влияние в мире вообще или борьбы за контроль над какой-либо территорией (например, над Арктикой) или страной (например, над Украиной).

 

9. Задачи геополитики и геостратегии

Задачи геополитики вытекают из ее функций и корректируются внешними условиями, то есть состоянием и изменениями современного мира.

 

Задачами геополитики как теории сегодня считаются:

– осмысление меняющихся геополитических картин мира;

– исследование взаимоотношений акторов мировой геополитики;

– генерирование новых или трансформация известных геополитических идей;

– построение геополитических концепций и теорий, соответствующих новым картинам меняющегося мира.

 

Современная геостратегия решает следующие практические задачи:

– выражение современных картин мира, теорий и концепций в виде государственных доктрин и программ (внешней политики, военной политики и стратегии, национальной безопасности);

– определение геополитического статуса собственного государства, его соседей, других государств и его места в меняющемся мире;

– исследование и формулирование национальных интересов;

– воплощение в жизнь государственных доктрин и программ;

– поддержание на должном уровне международной и национальной безопасности и военной мощи;

– развитие взаимоотношений между странами, включая создание союзов и блоков, отвечающих национальным интересам;

– построение более справедливого мира, в котором будут признаваться и обеспечиваться национальные интересы всех государств.

 

10. Факторы геополитики

Современные политологи не отрицают связи политики с самыми разнообразными пространственными факторами. Речь идет в первую очередь о природно-физическом, географическом пространстве, которое, как заметил еще Ратцель, состоит из трех сфер: геосферы (суши), гидросферы (воды) и атмосферы (воздуха). Эти сферы на обитаемой поверхности земли пересекаются и взаимодействуют самым разнообразным образом. Действительно, суша, различными способами соединяясь с водой, образует берега рек, озер, болот, морей, океанов, а также острова, полуострова, мысы, бухты, заливы, проливы, материки. Воздушная среда в зависимости от широты, солнечной активности, рельефа местности создает благоприятный или неблагоприятный для человеческой деятельности климат: пассатные и муссонные ветры с проливными дождями или знойный сирокко из Сахары, пресыщение воздуха кислородом в местах буйной растительности и его недостаток в арктической и антарктической областях, умеренный прогрев или опасную для жизни людей температуру на экваторе. В ходе завоевания воздушной среды человек проник в верхние слои атмосферы, приближая освоение следующей, космической, среды. Кроме того, люди все далее проникают в подводную, подземную среды.

 

Таким образом, связь политики с физическим миром, с географией за последние два века (в течение которых эта связь пристально изучается географами, политологами, геополитиками) не только не ослабла, но и заметно и усилилась.

 

Пока мы вели речь о влиянии физического, ощущаемого фактора на политику. Но она не менее зависима и от нефизических, негеографических и не ощущаемых непосредственно органами чувств действующих сил. Речь идет о связи политики с социальными фактами, то есть такими явлениями и процессами, которые генерируются внутри общества, рождаются через взаимодействие людей, социальных групп или социумов. Действительно, взаимоотношения государств в значительной степени детерминированы (и об этом также писали классики-геополитики) демографическими факторами.

 

Наконец, на политику сегодня существенно влияют так называемые виртуальные факторы: СМИ и Интернет.

 

Поэтому можно сделать общий вывод о том, что количество факторов, обуславливающих принятие политических решений, значительно выросло, а связь географических и других факторов с политикой стала более тесной.

 

11. Геополитическая статика

Волнообразное геополитическое развитие государств можно лучше понять и измерить, если мы введем еще одно понятие геополитики – геополитический статус. Геополитический статус – это суммарное значение многих геополитических характеристик, показывающее место и роль той или иной державы в мире. Главные составляющие геополитического статуса – это территория, количество и качество населения, промышленный потенциал, развитость инфраструктуры государства, его возможность обеспечить себя всем необходимым в случае войны, мощь вооруженных сил и военной промышленности и т. д. Геополитический статус ввиду неравномерного развития государств (и их геополитических характеристик) является величиной непостоянной. Действительно, стоит тому или иному государству отстать или вырваться вперед в борьбе за мировое лидерство, как его сразу обгонят или от него отстанут другие соперничающие государства. Поэтому все государства мира с точки зрения соперничества в геополитической борьбе можно представить в виде вереницы бегунов-марафонцев, в которой каждый соперник занимает свое место в соответствии с достигнутым на данный момент результатом (геополитическим статусом). В процессе этого гигантского бесконечного забега страны-бегуны постоянно меняются местами в зависимости от изменения их геополитических статусов. Если мы попытаемся представить все соперничающие в геополитической борьбе государства на данный момент, то для этого следует построить пирамиду геополитических статусов.

 

Например, в колониальную эпоху пирамида геополитических статусов представляла собой четырехступенчатую конструкцию с довольно плоской вершиной, на которой помещались все страны – мировые колониальные державы: Англия, Франция, Германия, США, Россия, Япония, Италия. На второй ступени располагались малые колониальные страны: Испания, Португалия, Голландия, Бельгия. Еще ниже, на третьей ступени находились полуколонии или зависимые от колониальных государств страны: Персия (современный Иран), Китай, Турция, Афганистан, Сиам (Таиланд), Абиссиния (Эфиопия), Либерия.

 

Современную систему геополитических статусов можно представить в виде шестиступенчатой пирамиды, в которой ступенями сверху вниз выступают:

1) США – глобальный лидер;

2) четыре постоянных члена Совета безопасности ООН: Россия, Великобритания, Франция, КНР – наиболее влиятельные страны мира, или мировые державы;

3) страны – региональные лидеры: Россия – среди стран СНГ и Центральной Азии, КНР – в Юго-Восточной Азии, Индия – в Южной Азии, Бразилия – в Южной Америке, ЮАР – в Южной Африке;

4) наиболее развитые страны – например, члены Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР);

5) среднеразвитые страны, то есть государства, среднедушевой доход в которых составляет не менее 15 тыс. долларов в год;

6) слаборазвитые страны.

 

Как видим, многие страны могут иметь два геополитических статуса. Например, Россия одновременно является одной из наиболее влиятельных стран мира (статус мировой державы) и лидером на постсоветском пространстве (статус региональной державы), Китай выступает как мировая держава (как постоянный член Совета безопасности ООН, как страна, владеющая ядерным оружием) и как региональный лидер.

 

12. Геополитическая динамика

Оценка значительных геополитических изменений, происходивших в XIX–XXI вв., невозможна без понятия «геополитический процесс». Речь идет о таких процессах, которые являются причиной и следствием взаимоотношений больших географических пространств, культурных миров, носят континентальный или всемирный характер. Геополитические процессы начинаются с изменений в культурной сфере. Процесс познания, рост духовной культуры через научные открытия ведут к созданию новых представлений о мире, которые, в свою очередь, влияют на развитие материальной культуры.

 

Геополитические процессы вытекают из роста и усложнения духовной и материальной культуры. Рост культуры того или иного общества на определенном этапе неизбежно приводит к образованию государства – важнейшего понятия геополитики. Государство с геополитической точки зрения – это все, что заключено в его границах: территория, почвы, природные и климатические особенности, недра с их используемыми и потенциальными богатствами, общество, прошедшее определенный исторический путь и достигшее определенного уровня развития. Государства с ростом и усложнением культуры общества, испытывая внутреннее культурное давление, стремятся к расширению своих границ.

 

Государства, по представлениям классиков геополитики Ф. Ратцеля и Р. Челлена, – это живые организмы, которые рождаются, растут, достигают своих пределов и, наконец, умирают; при этом они не являются высокоорганизованными организмами животных – это скорее колонии растений, например, мхов или водорослей. Рост и развитие государств неизбежно ведет к их соприкосновению и столкновению, к борьбе, в которой более сильные государства поглотят менее сильных и увеличат тем самым свое жизненное пространство. Так как в процессе жизненного цикла сила государств все время меняется, то и соотношение сил на мировой арене – величина переменная. Отсюда следует, что новые разделы и переделы мира неизбежны, и каждый из них отражает только временное равновесие, достигнутое имеющимся на этот момент соотношением сил.

 

Итак, геополитические процессы ведут, в конечном счете, к перекройке мира, изменению не только абстрактных, теоретических представлений о нем, но и к переделу его структуры, к переносу государственных границ и разделу сфер влияния между наиболее сильными и приспособленными государственными организмами – великими державами. В наше время геополитическими можно считать все процессы изменения соотношения сил в мире в результате освоения новых территорий и акваторий, космических пространств, переноса государственных границ в результате войн или межгосударственных соглашений. Геополитические процессы – это также создание экономических, культурно- и военно-политических союзов, меняющих структуру мира; это изменение отношений между государствами в результате неравномерности экономического, культурного и военно-стратегического развития, появление новых центров силы и смена полярности мировой политической системы (моно-, би- или мультиполярный мир).

 

Существенные изменения соотношения сил в результате геополитических процессов могут быть зафиксированы описанием структуры мира. Такое фиксированное положение геополитических изменений будем называть геополитической картиной мира – политической реалией, которая определяет соотношения сил между государствами и союзами государств при определенных внутренних и внешних условиях. Под внутренними условиями геополитической картины мира мы понимаем геополитические характеристики государств: их территорию, население, уровень развития экономики, военную мощь и др. Внешние условия геополитической картины мира создаются глобальными характеристиками: конфигурацией мировой политической системы, состоянием мировой экономики и финансовой сферы, уровнем развития мировой торговли, состоянием международных отношений, в частности состоянием войны или мира, экологии и наличием тех или иных глобальных проблем и др. Следует подчеркнуть, что геополитическая картина мира не бывает завершенной и окончательной, так как она формируется под воздействием никогда не прекращающихся геополитических процессов. Геополитическая картина мира всегда находится в состоянии трансформации не только из-за переноса тех или иных границ, то есть вследствие территориального роста государств, но и благодаря колеблющемуся соотношению сил между ведущими державами. Изменения геополитической картины мира имеют количественную и качественную стороны.

 

Результатом количественных изменений геополитической картины мира является пространственный рост государств, а именно образование империй путем завоевания соседних стран, освоение или захват территорий, находящихся на других континентах, создание колониальных империй, образование политических блоков или военных коалиций – все это меняет границы, перемещает точки политического и военного противостояния. С позиций качественных изменений, происходящих внутри каждой страны, первостепенное значение для анализа геополитической картины мира имеет их политическая, экономическая и военная мощь, которые выступают главными показателями международного «веса» страны, ее геополитического статуса. По показателям количественных и качественных изменений определяются геополитические характеристики государств, великие державы отделяются от «малых» и ранжируются, причем каждая из них «должна знать свое место», понимать свою роль в мировой геополитической иерархии.

 

13. Геоистория

13.1. Мировые геополитические эпохи и составляющие их картины мира

Геополитическую картину мира следует отличать от геополитической эпохи – более устойчивого и менее подвижного явления. К тому же геополитическую эпоху, как правило, открывает и закрывает, то есть фиксирует, всеобъемлющий международный договор, который обычно отсутствует при переходе от одной картины мира к другой. Первая международная геополитическая система Нового времени возникла в результате колониального раздела мира между Португалией и Испанией. Именно между этими странами в 1494 г. был заключен Тордесильясский договор, положивший начало Тордесильясской геополитической эпохе, в течение которой сменились две геополитические картины мира: (1) раздел мира между Португалией и Испанией; (2) противостояние и раздел мира между Испанией и Голландией, когда последняя оттеснила прежнюю владычицу, Португалию, от контроля над юго-восточным морским путем.

 

Вторая геополитическая эпоха открылась Вестфальским договором 1648 г. и также включала в себя две картины мира. Третья по общему счету картина мира зафиксировала изменения, вызванные прорывом в число великих держав Англии. Борьба Англии с Голландией составила ее суть и определила конфигурацию. Четвертая геополитическая картина мира высветила англо-французское противостояние. Таким образом, третья и четвертая картины мира составили Вестфальскую геополитическую эпоху.

 

Третья геополитическая эпоха начинается Венским договором 1815 г. Венскую геополитическую эпоху составила пятая биполярная картина мира, заключавшаяся в соперничестве Великобритании, которая преобладала на море, и России, доминировавшей на Евразийском континенте. После Крымской войны (1854–1856) мир адекватно представляла шестая многополярная картина, суть которой заключалась в равновесии между ведущими европейскими державами («европейский концерт держав»). Шестая геополитическая картина мира постепенно трансформировалась в седьмую – биполярную, в которой Антанта противостояла Тройственному союзу.

 

Четвертая Версальская геополитическая эпоха начинается с Версальского договора 1919 г. Здесь тоже явно просматриваются две разные картины мира. После окончания войны доминировали страны-победительницы: Великобритания, США, Франция, Япония. Германия и Россия были исключены из числа великих держав, а Австро-Венгрия и Османская империя исчезли с политической карты. Эта восьмая картина многополярного мира существовала до середины 1930-х гг., пока не набрали военно-экономическую мощь страны-изгои – Германия, Италия, Россия и пока мир не принял новую биполярную или двухблоковую конфигурацию. Девятая картина мира представляла собой противостояние Антикоминтерновского пакта (Германия, Италия, Япония) и Атлантического договора (Великобритании и США), поддержанного Францией и СССР.

 

Пятая, Ялтинская геополитическая эпоха, берет свое начало после Второй мировой войны (1945 г.). Она состоит из двух геополитических картин мира. Десятая представляла собой противостояние НАТО и Варшавского договора, то есть биполярный мир, а одиннадцатая – новый многополярный мировой порядок при доминировании США, сложившийся после окончания холодной войны.

 

Итак, в своем геополитическом развитии, движущими силами которого являются геополитические процессы, мир в Новое время, в исторические периоды индустриализма и постиндустриализма пережил пять геополитических эпох, состоящих в общей сложности из одиннадцати геополитических картин мира.

 

13.2. Геополитические эпохи и геополитические картины России

Геополитическую историю России можно подразделить на семь геополитических эпох, состоящих из шести геополитических картин, или периодов, двух геостратегических направлений (в эпоху Московского царства), пяти царствований (в которые геополитическое развитие шло наиболее интенсивно) и четырех режимов.

 

1) Эпоха Киевской Руси – состоит из двух картин, или периодов: периода централизации (882–1054) и периода децентрализации (1054–1240).

 

2) Эпоха ордынской Руси – также включает две картины: период жесткой связи Орды и Руси (1240–1328) и период номинальной зависимости (1328–1480), выражавшейся только в уплате Русью дани.

 

3) Эпоха Великого княжества Московского – период (картина) обретения и укрепления суверенитета (1480–1533) и период (картина) внешней экспансии (1533–1582).

 

4) Эпоха Московского царства – здесь точнее будет выделить не картины, а, учитывая интенсивную геополитическую динамику, направления геополитического развития: направление восточной экспансии и завоевания Сибири, направление западной геостратегии и воссоединения с Украиной.

 

5) Эпоха императорской России – здесь, с точки зрения геополитического развития, выделяются следующие геополитические картины или царствования: Петра I (1682–1725), Екатерины II (1762–1796), Александра I (1801–1825), Николая I (1825–1855), Александра II (1855–1881).

 

6) Эпоха Советского Союза, в которой выделяются такие геополитические картины, как: режимы И. В. Сталина (1924–1953) и Брежнева (1964–1982).

 

7) Эпоха демократической России (с 1991 г.), в которой выделяются такие геополитические картины, как: президентство (режим) Б. Н. Ельцина (1991–1999), при котором распался СССР и резко снизился геополитический статус России, и президентство В. В. Путина (1999 г. – по настоящее время, с перерывом в 2008–2012 гг. на президентство Д. А. Медведева), для которого свойственно повышение всех геополитических характеристик Российской Федерации.

 

Мы уже обращали внимание на то, что геополитические характеристики не являются величинами постоянными. Территория, количественный и качественный состав населения, состояние экономики, науки и культуры изменяются как абсолютно, так и относительно – в сравнении с другими акторами геополитического процесса. Абсолютные и относительные трансформации геополитических параметров постоянно изменяют геополитический статус того или иного государства в международной системе. Если мы с этих позиций посмотрим теперь на геополитическую историю России, то заметим, что процесс изменений геополитического статуса государства Российского носит волновой характер. В геоистории России были, по крайней мере, четыре волны повышательных и четыре понижательных волны геополитических изменений, а именно:

1-я повышательная волна: конец IX – середина XI в., максимум – 1054 г. (когда Ярослав Мудрый отвоевал земли в Прибалтике, где основал г. Юрьев, победил кочевников-печенегов и расширил всю территорию на юге до реки Рось, способствовал бурному культурному развитию Руси, то есть совершил все свои деяния и в 1054 г. ушел из жизни);

1-я понижательная волна: середина XII – середина XIV в., минимум – 1240 г. (завоевание Руси татаро-монголами);

2-я повышательная волна: середина XIV – середина XVI в., максимум – 1582 г. (завоевание Сибири Ермаком);

2-я понижательная волна: середина XVI – начало XVII в., минимум – 1610 г. (смута, оккупация поляками Москвы);

3-я повышательная волна: начало XVII – начало XIX в.; максимум – 1815 г. (разгром Наполеона);

3-я понижательная волна: начало XIX – начало ХХ в.; минимум – 1917–1920 гг. (революция и гражданская война);

4-я повышательная волна: начало и середина ХХ в.; максимум – 1975 г. (построение социалистического лагеря, победа во вьетнамской войне);

4-я понижательная волна: середина и конец XX в.; минимум – 1991 г. (распад СССР);

5-я повышательная волна – начало XXI в. В этот период не только начался рост геополитических характеристик РФ (экономика, финансы, торговля, военная промышленность, вооруженные силы), но и урегулирование вооруженных конфликтов внутри территории России (Чечня), по периметру российских границ, создание системы лимитрофных государств (Белоруссия, Казахстан, Армения, Южная Осетия, Абхазия и др.), прирастание территории России (воссоединение с Крымом).

 

Очевидно, мы живем только в самом начале новой, пятой, повышательной волны российской геоистории.

 

Следует подчеркнуть, что геоисторию России нельзя рассматривать в отрыве от мировой геоистории. Более того, геополитическая история России и мира представляют собой фактически единый процесс, лишь условно разделенный на эпохи и картины мира. Повышательные и понижательные волны в геоистории России позволяют понять повышение или понижение статуса нашей страны в мире, ее большее или меньшее взаимодействие с европейскими странами, степень ее влияния на европейскую геополитику. Точно то же следует сказать и о геоистории любой европейской страны.

 

14. Геополитическое развитие

Геополитический статус – важный показатель геополитического положения в мире, занимаемого данным государством. Но положение государства не является постоянной величиной. На протяжении геоистории в ее разные эпохи и картины мира одни государства восходили к вершине своего могущества, повышали свой геополитический статус, другие нисходили в соревновании за гегемонию, теряли свои позиции среди ведущих держав, понижали свой геополитический статус.

 

Постоянное изменение положения стран в борьбе за превосходство, возвышение положения одних и снижение положения других держав в мире будем называть геополитическим развитием.

 

Важно понимать, что геополитическое развитие бывает как со знаком плюс, так и со знаком минус. Вообще геополитическое развитие – это игра с нулевой суммой, особенно если о нем судить по изменению геополитических статусов или, как принято в современном мире, по месту государств в мировой иерархии: если какая-то держава опустилась на несколько ступеней, то это означает, что следующие за ней государства поднялись, разделив утерянные «ступени» державы между собой.

 

Отметим, что из основных геополитических характеристик экономика, а вместе с ней и военно-промышленный комплекс, особенно в XX и XXI вв., подвержены наибольшим изменениям. Действительно, показатели экономического развития сегодня наиболее динамичны и меняются довольно часто, а его итоги подводятся каждый год. Именно экономическая составляющая и является в наше время определяющей в изменении геополитического статуса.

 

Таким образом, геополитическое развитие можно представить как движение государств с изменением скоростей, темпов развития. При этом, кроме усилий самих государств, существуют объективные факторы, ускоряющие или замедляющие геополитическое развитие сразу всех государств. На экономическое развитие сразу всех государств, например, влияют мировая экономическая конъюнктура, осознание новых потребностей людей, создание новых отраслей промышленности и т. д. Но эти факторы дают общее ускорение сразу всем государствам. Геополитическое развитие каждого государства, помимо этого, зависит от его собственных усилий, изменяющих его геополитические показатели, в том числе геополитический статус. Какие внутренние события и показатели ускоряют геополитическое развитие государства, а какие замедляют?

 

Из рассмотренных нами геополитических процессов очевидно, что колониальная деятельность, победоносные войны, присоединение территории (конечно, если у присоединяющего государства хватало сил на удержание и освоение новых территорий) положительно влияли на геополитическое развитие государств. Из внутренних геополитических и социально-экономических процессов, ускоряющих геополитическое развитие, следует признать те, которые вели к консолидации общества и укреплению государства, например, национально-освободительная борьба, завершение революции, гражданской войны. Действительно, после завершения каждой эпохи децентрализации в Китае, например, обычно наступала эпоха централизации и укрепления власти императора, которая стимулировала рост экономики, вооруженных сил, а также территориальный рост страны. Движение Испании в Америку началось только после завершения Реконкисты, освобождения страны от мавров и религиозной консолидации.

 

Внутренними замедляющими геополитическое развитие процессами следует признать экономический застой, отсутствие прогресса в развитии науки и технологий, а также гражданские войны и политические перевороты.

 

15. Геополитические школы

Характерной чертой классического периода геополитики была не только консолидация разных ученых в едином русле геополитической мысли, но и формирование отдельных ее течений – национальных школ.

 

Первой оформилась германская школа геополитики. Она рождалась в недрах немецкой географической и правовой науки. Именно географы и правоведы, развивавшие учение о государстве, заинтересованные политикой, первыми в классический период начали закладывать основы новой науки. У ее истоков стояли Карл Риттер, Фридрих Ратцель, Рудольф Челлен.

 

Расцвет германской геополитики приходится на 20–40-е годы XX века, когда писали свои труды, создавали геополитические институты, вообще активно влияли на социально-политический процесс в Германии такие геополитики, как Карл Хаусхофер, Карл Шмитт, Эрих Обст, Курт Вовинкель, Адольф Грабовски. Германская геополитика сразу начала развиваться в двух направлениях. Первое – националистическое (к нему принадлежали указанные выше геополитики) имело своим истоком национальную неудовлетворенность немцев, заключавшуюся в отлучении их от процесса создания колониальных империй, в поражении их в Первой мировой войне. Второе направление германской геополитики – интернационалистское, левое, социал-демократическое – нашло свое воплощение в работах Георга Графа, Карла Виттфогеля, других сторонников реформаторского марксизма. Оно ставило своей задачей дополнить исторический материализм географическим детерминизмом, «привязать» экономические и политические отношения между людьми и государствами к природе, земле и почве.

 

Еще до начала Первой Мировой войны человечество, как это предсказывал Ратцель, начало активное освоение воздушной среды – аэросферы с помощью аппаратов легче воздуха – дирижаблей, аэростатов и др. и аппаратов тяжелее воздуха – самолетов и вертолетов. Геополитики 1920– 1940-х гг. осмысливали последствия этого освоения, а так как дело шло к всеобщей войне, осмысление это осуществлялось по большей части в геостратегическом и военно-стратегическом ключе. Характерной фигурой той геополитики, осуществившей прорыв в познании нового вида человеческой деятельности, понимании значения этой деятельности для расширения влияния ведущих держав и завоевания ими жизненного пространства был представитель итальянской школы геополитики генерал ВВС Джулио Дуэ. В своей работе «Господство в воздухе» (1921) он сделал вывод о том, что авиация, в отличие от изобретенного ранее пулемета, является не оборонительным, а наступательным видом вооружения и ведет к созданию не оборонительных, а наступательных военных доктрин. Именно из факта развития авиации вытекает у Дуэ его стратегия господства в воздухе, которая заключается в едином планировании, едином развитии военной и гражданской авиации, авиационной и связанной с ней других видов индустрии. Именно авиация, по теории Дуэ, должна была решать ход и исход будущих войн [см.: 2].

 

Японская геополитика, подчеркивая «уникальность и неповторимость» своей страны, призывала создать «великую Японию», «собрать восемь углов под одной крышей», т. е. расширить японское геопространство до «великой Азии». В 1927 г. националистическая Япония бурно приветствовала так называемый «меморандум Танака» (Г. Танака – премьер-министр Японии в 1927–1929 гг.), сформулировавший геополитическую программу «освоения» Маньчжурии, Монголии, Китая, стран Юго-Восточной Азии и южных морей и геостратегические направления японских завоеваний (против США, Великобритании, СССР). В 1930-е гг. появилась доктрина У. Амау, названная по имени автора – пресс-секретаря японского МИДа, которая предусматривала сокрушение на Тихом океане США и достижение Японией мирового господства. Премьер-министры Ф. Коноэ (он же геополитик и один из авторов доктрины «великой Восточно-Азиатской сферы сопроцветания» – 1940 г.) и X. Тодзе (1942) в основу внешней политики положили доктрину «сферы сопроцветания», предусматривавшую построение гигантской Японской империи, опирающейся на идеи паназийства. В союзники себе Япония выбрала «обиженных» при разделе мира Германию и Италию, Антикоминтерновский пакт с которыми был заключен при премьере Ф. Коноэ [подробнее см.: 5, с. 207–225; 6, с. 28–35].

 

Геополитические школы других ведущих государств – Великобритании, Франции и России, сумевших построить и удержать свои колониальные империи, не высказывали столь агрессивных намерений, выступали за сохранение статус-кво.

 

Выдающимся представителем британской школы геополитики классического периода, как уже упоминалось, был Хэлфорд Маккиндер. Согласно его концепции, определяющим фактором истории народов является географический. Из всех континентов Земли преобладающим с географической точки зрения выглядит евразийский континент, на котором очень выгодное положение занимает Россия. Часть Евразии (Хартленд), фактически совпадающая с границами России, рассматривалась Маккиндером как «осевой регион» геоистории и геополитики, в котором существуют условия (недоступность со стороны «сил моря», хорошие коммуникации в виде железных дорог) для промышленного и военного развития. Держава Хартленда (Россия) и заменит собой монгольскую империю Средневековья.

 

За пределами «осевого региона» находится «большой внутренний полумесяц», образованный территорией, занимаемой Германией, Австрией, Турцией, Индией и Китаем, а также «внешний полумесяц», который составляют морские державы: Великобритания, США, Канада, Южная Африка, Австралия и Япония.

 

В таком положении равновесие в мире нарушено в пользу периферийных морских государств «внешнего полумесяца». Но «осевая» держава – Россия, обладая огромными ресурсами, к своей сухопутной мобильности может добавить морскую, то есть значительно усилить флот и выйти в Мировой океан. Кроме того, промышленная мощь и мобильность континентальной Российской империи может резко усилиться за счет заключения союза с Германией. Это изменит баланс сил в мире в пользу осевой империи и толкнет такие страны, как Франция, Италия, Египет, Индия, Корея, к союзу с морским блоком во главе с Великобританией и США [см.: 7].

 

16. Факторы современной геополитики

Современные геополитики не отрицают связи политики – как военной, так и мирной – с самыми разнообразными пространственными факторами. Речь идет в первую очередь о природно-физическом, географическом пространстве. Мы уже говорили о том, что связь политики с физическим миром, с географической средой за последнее время не только не ослабла, а, более того, заметно усилилась. Если политики Древнего мира говорили о борьбе Суши и Моря, а геополитики классического периода включили в этот ансамбль еще и воздушную среду, то теперь следует добавить туда космическое пространство. Кроме того, каждая сфера этого физико-космического фактора геополитики значительно расширилась и углубилась. Расширение указанных сфер произошло, как упоминалось ранее, за счет следующих факторов:

– освоение всей территории ойкумены и перенесение ее границ практически до Северного и Южного полюсов;

– заселение почти всех более или менее пригодных для жизни островов, подключение к цивилизованной жизни их населения;

– освоение практически всей акватории Мирового океана с помощью современных судов, авиации и другой техники;

– освоение воздушного океана пассажирскими лайнерами, исследовательскими и военными летательными аппаратами; кроме непосредственной связи современной геополитики с такими географическими (точнее, физическими средами), как суша, море, воздух, космос, а также подземная и подводная среда, в последнее время все чаще говорится о влиянии на политику государств виртуальных сред: радио- и телеэфира, всей совокупности печатных периодических изданий, сети Интернет.

 

Можно прогнозировать в ближайшее время борьбу ведущих держав за передел валютно-финансовой среды, где соперничают такие акторы современной геополитики, как доллар, фунт стерлингов, евро, вступили в борьбу китайский юань и российский рубль.

 

Давно идет конкуренция в плане демонстрации преимуществ той или иной нации в образовании, медицине, спорте, моде, туризме, техническом творчестве и др.

 

Особенно важное влияние на современную геополитику оказывает демографический фактор. Американский публичный политик и геополитик Патрик Бьюкенен в своей книге «Смерть Запада» (2002) предрек перерождение и депопуляцию Америки и всей западной цивилизации в результате снижения рождаемости у коренных народов (англосаксов в США и европейцев в странах ЕС) и неконтролируемой иммиграции [см.: 1, с. 4–44, 246–280].

 

Продолжает оставаться одним из основных экономический фактор современной геополитики, который измеряется не только объемом ВВП и оборонной промышленности той или иной державы, но и ростом ее торговли (это уже сотрудничество, а не противостояние), развитием транспорта (транспортная геополитика), в том числе международного, коммуникаций и вообще всей инфраструктуры.

 

Экономический фактор все чаще рассматривается как социально-экономический, показывающий возможности экономики в совершенствовании социальной сферы, повышении жизненного уровня населения. Современные геополитики, говоря о влиянии отдельных государств на геополитический процесс, учитывают не только величину территории и плотность населения, но и степень его удовлетворенности условиями жизни, возможности для проявления экономической и политической активности, так как от этого существенно зависит как состояние экономики, так и процветание общества, стабильность политической системы.

 

17. Особенности современной геополитики.

Сегодняшняя геополитика, как и вся современная наука, далеко шагнула от своих классических образцов. В начале XXI века геополитика претерпевает глубокие изменения. Мы уже упоминали, что даже сам термин «геополитика» трактуется намного шире, чем ранее.

 

Другой особенностью современной геополитики, как было показано выше, стало более широкое толкование геополитических факторов.

 

Третья особенность геополитики XXI века – это возрастание и разрастание геополитических пространств, то есть резкое расширение поля геополитики. К триаде физических пространств – геосферы, гидросферы и атмосферы – в сегодняшней геополитической науке по мере освоения новых сфер добавились: подводное пространство, пространство околоземного межпланетного и дальнего космоса. При этом не только возросло число геопространств, но и расширились сами эти пространства – за счет заселения последних пустующих территорий на Земле, строительства подводных лодок и морских платформ нефтедобычи, самолетов и других летательных аппаратов, увеличения плотности населения, систем коммуникаций.

 

Четвертой особенностью современной геополитики стало стремление к контролю виртуальных пространств. Современная геополитическая борьба развернулась в эфире между средствами массовой информации, между вещательными станциями разных государств, между рекламными фирмами; в периодической печати, в Интернете, в сфере искусств, науки, образования.

 

Пятая особенность современной геополитики связана с деколонизацией мира и перестройкой международных отношений. Современные геополитические державы уже не стремятся строить колониальные империи и осваивать новые геопространства. Задачей их геостратегии стал контроль всех физических сред Земли. Это сильно изменило современные геополитические представления.

 

Шестой особенностью геополитики стало резкое увеличение числа ее акторов. Акторами стали не только наиболее мощные державы, но и различные объединения больших, средних и малых государств (экономические, политические, культурно-национальные и др.), цивилизации, транснациональные корпорации, негосударственные международные организации, система ООН.

 

Седьмой особенностью современной геополитики стала ее возрастающая динамика. Геополитика XXI века столкнулась не только с быстрыми политическими изменениями, но и с необходимостью фиксировать эти политические реалии. Для этого были предложены термины «геополитическая эпоха» и «геополитическая картина мира», которые представляют собой определенное, сложившееся на данное время равновесие мировой политической системы. Но это геополитическое равновесие временно – его нарушают конфликты, войны, распады государств и следующие за ними изменения структуры мира. В действительности геополитическая картина мира находится в постоянном изменении.

 

Восьмой особенностью современной геополитики стали новые геостратегии, учитывающие новые реалии мировой политической системы XXI века. Речь идет о геостратегиях сдерживания (пришедших на смену наступательным), сотрудничества (все чаще заменяющих геостратегии соперничества держав), о геостратегиях соединяющих и интеграционных границ вместо геостратегии непрозрачных и закрытых границ, о геостратегиях решения глобальных проблем вместо геостратегий гонки вооружений и наращивания военной мощи [подробнее см.: 3, с. 250–258].

 

18. Школы современной геополитики

Современные ведущие геополитические школы, к которым относятся: американская, европейская, российская и китайская отражают современную структуру мира, состоящую, по нашему мнению, повторим, из таких главных акторов, как: США, ЕС, РФ и КНР. Именно взаимоотношения между этими акторами и определяют их геостратегии и всю современную геополитику.

 

Литература

1. Бьюкенен П. Д. Смерть Запада. – М.: АСТ, 2003. – 445 с.

2. Дуэ Д. Господство в воздухе. Вероятные формы будущей войны. – М.: АСТ, 2003. – 606 c.

3. Исаев Б. А. Геополитика. Учебник для вузов. – СПб.: Питер, 2016. – 496 с.

4. Исаев Б. А. Геополитика классическая и геополитика современная // Полис. Политические исследования. – 2011. – № 2. – С. 69–85.

5. Исаев Б. А. Трансформация партийной системы Японии в середине XX – начале XXI вв. // Политическая экспертиза: ПОЛИТЭКС. – Т. 6. – № 1. – С. 207–225.

6. Исаев Б. А. Формирование национальных школ геополитической науки // Геополитика и безопасность. – 2008. – № 2. – С. 28–35.

7. Исаев Б. А. Ведущие школы современной геополитики // Геополитика и безопасность. – 2008. – № 3. – С. 43–54.

8. Ратцель Ф. Политическая география (в изложении Л. Синицкого) // Геополитика. Хрестоматия / Сост. Б. А. Исаев. – СПб.: Питер, 2007. С. 15–36.

9. Хаусхофер К. О геополитике: Работы разных лет. – М.: Мысль, 2001. – 426 с.

 

References

1. Buchanan P. J. The Death of the West [Smert Zapada]. Moscow, AST, 2003, 445 p.

2. Douhet G. The Command of the Air [Gospodstvo v vozdukhe. Veroyatnye formy buduschey voyny]. Moscow, AST, 2003, 606 p.

3. Isaev B. A. Geopolitics [Geopolitika]. Saint Petersburg, Piter, 2016, 496 p.

4. Isaev B. A. Classical Geopolitics and Modern Geopolitics [Geopolitika klassicheskaya i geopolitika sovremennaya]. Polis. Politicheskie issledovaniya (Polis. Political Studies), 2011, № 2, pp. 69–85.

5. Isaev B. A. The Transformation of the Party System of Japan in the Middle of the XX – Beginning of XXI Centuries [Transformatsiya partiynoy sistemy Yaponii v seredine XX – nachale XXI vv.]. Politicheskaya ekspertiza: POLITEKS (Political Expertise: POLITEX), Vol. 6, № 1, pp. 207–225.

6. Isaev B. A. Formation of National Schools of Geopolitical Science [Formirovanie natsionalnykh shkol geopoliticheskoy nauki]. Geopolitika i bezopasnost (Geopolitics and Security), 2008, № 2, pp. 28–35.

7. Isaev B. A. Leading Schools of Modern Geopolitics [Veduschie shkoly sovremennoy geopolitiki]. Geopolitika i bezopasnost (Geopolitics and Security), 2008, № 3, pp. 43–54.

8. Ratzel F.; Isaev B. A. (Comp.) Political Geography (presented by L. Sinitsky) [Politicheskaya geografiya (v izlozhenii L. Sinitskogo)]. Geopolitika. Khrestomatiya (Geopolitics. Reader). Saint Petersburg, Piter, 2007, pp. 15–36.

9. Haushofer K. About Geopolitics: Works of Different Years [O geopolitike: Raboty raznykh let].Moscow, Mysl, 2001, 426 p.

 


[1] Хелфорд Маккиндер сформулировал закон преобладания континентальной державы (Хартленда) в мире, согласно которому «кто контролирует Хартленд, тот контролирует Евразию, кто контролирует Евразию, тот контролирует Мировой остров (Евразия плюс Африка), кто контролирует Мировой остров, тот держит судьбу мира в своих руках». Николас Спикмен считал, что доминировать в мире должна морская держава. Его закон контроля гласит: «кто контролирует Римленд (полосу земли вдоль южного побережья Евразии), тот доминирует над Евразией, кто доминирует над Евразией, держит судьбу мира в своих руках».

 

© Б. А. Исаев, 2018