Психологические и социологические факторы, влияющие на обсуждение научных данных

УДК 001.85; 159.99
 

Забродин Олег Николаевич – Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Первый Санкт-Петербургский государственный медицинский университет имени академика И. П. Павлова Министерства здравоохранения Российской Федерации», кафедра анестезиологии и реаниматологии, старший научный сотрудник, доктор медицинских наук, Санкт-Петербург, Россия.

E-mail: ozabrodin@yandex.ru

197022, Россия, Санкт-Петербург, ул. Льва Толстого, 6-8,

тел.: 8 950 030 48 92.

Авторское резюме

Состояние вопроса: В практике научно-исследовательской деятельности приходится сталкиваться с разными формами реакции научного сообщества и отдельных коллективов ученых на обнародованные результаты работы отдельного специалиста. В этой реакции переплетаются разные факторы: профессиональные знания, профессиональная этика, психологические реакции людей, социологические аспекты межличностных отношений.

Результаты: Результаты научных исследований могут быть не замечены или сознательно замалчиваться (1), обсуждение может носить формальный, поверхностный характер (2), и, наконец, оно может быть заинтересованным, в том числе – пристрастным или тенденциозным (3). На ход обсуждений влияют как формальные обстоятельства, так и более сложные причины – психологические (эмоции и чувства, аффективность, честолюбие, тщеславие), идеологические, политические и коммерческие. Очевидно, что рассматривать такие влияния необходимо в совокупности и в конкретных условиях. Необъективность критики своих коллег, которую осуществляет ученый, может им не осознаваться, ее причины обычно находятся на уровне подсознания. Несправедливая критика научных концепций – например, на так называемой «Павловской» сессии АМН и АН СССР – часто организуется на основе стереотипов и логики, заимствованных из сферы политических отношений.

Выводы: На обсуждение и интерпретацию публикуемых научных данных влияют самые различные факторы: формальные, связанные с особенностями работы того или иного исследователя, психологические, отражающие особенности как личностной, так и групповой психологии, далее – идеологические, политические и даже коммерческие.

 

Ключевые слова: научная критика; научные исследования; объективность в науке; эмоции; аффективность.

 

Psychological and Sociological Factors, Which Influence the Discussion of Empirical Data

 
Zabrodin Oleg Nikolaevich – The First Saint Petersburg State Medical University Named after Academician Pavlov, Ministry of Public Health of Russian Federation, Anesthesiology and Resuscitation Department, senior collaborator, Doctor of Medical Sciences, Saint Petersburg, Russia.

E-mail: ozabrodin@yandex.ru

6-8 Lew Tolstoy st., Saint Petersburg, 193232, Russia,

tel: +7 950 030 48 92.

Abstract

Background: In the course of research, we encounter different forms of reaction of the academic community in general and research teams in particular to the published results of the work of a scientist. In this reaction, various factors are intertwined: professional knowledge, professional ethics, psychological reactions of people and sociological aspects of interpersonal relations.

Results: Research results could be ignored or deliberately negated (1), the discussion could be formal, superficial (2), and, finally, the discussion could be frank, but sometimes biased (3). The course of discussions is influenced by both formal circumstances and more complex reasons, i.e. psychological (emotions and feelings, affectivity, ambition, vanity), ideological, political and commercial. Obviously, it is necessary to consider such influences together and under specific conditions. The bias of criticism of their colleagues, which scientists demonstrate, cannot be perceived, for its causes are usually at the level of the subconscious. Adverse criticism of scientific concepts – for example, the so-called “Pavlov” session of the Academy of Medical Sciences and the Academy of Sciences of the USSR – is often based on stereotypes and logic borrowed from the sphere of political relations.

Conclusion: A variety of factors influences the discussion and interpretation of published scientific data: formal, psychological, reflecting the characteristics of both individual and group psychology, ideological, political and even commercial.

 

Keywords: scientific criticism; research; objectivity in science; emotions; affectivity.

 

Я по образованию врач, научный работник в области фармакологии и экспериментальной фармакотерапии. Поэтому хочу обсудить названную проблему на примерах из этих близких мне областей экспериментальной и клинической медицины.

 

В практике встречаются три варианта отношения к обсуждению результатов научных исследований.

 

Первый: они вообще не обсуждаются, остаются незамеченными или сознательно замалчиваются, игнорируются.

 

Второй вариант характерен для крупных обзоров литературы, посвященных обсуждению важных научных вопросов или проблем, когда приводится большое количество зачастую противоречивых данных. В этом случае обсуждение носит описательный, формальный характер, зачастую ограничиваются констатацией полученных результатов и не дает окончательных оценок.

 

Третий вариант – тот случай, когда обсуждение, в первую очередь собственных данных, носит заинтересованный характер, крайним выражением которого является пристрастное, тенденциозное обсуждение.

 

1. Первый вариант – отсутствие обсуждения – может иметь различные причины: чисто формальные, психологические и даже социологические.

 

1.1. Формальные причины. Во-первых, ограниченный объем публикаций, например, в материалах крупных научных форумов, когда он порой составляет незначительную часть страницы. Как правило, в тезисах малого объема отсутствуют ссылки на литературные источники, имеются только результаты выполненных исследований. Тут уж – не до обсуждения!

 

Во-вторых, исследования выполнены в узких рамках поставленной задачи, например, исследование острой токсичности нового фармакологического препарата, которое позволяет еще только констатировать полученный факт.

 

В-третьих, имевшее место и в прошлом перепроизводство «научных» публикаций, которые под различным «соусом» из года в год повторяют результаты прошлых исследований. Такие повторы не дают возможности извлечь что-то новое из повторяющихся публикаций и подвергнуть их научному обсуждению. В этой связи известный немецкий хирург и общественный деятель Эрвин Лик образно писал в 1928 г. о массовой и поверхностной научной продукции в своей книге «Врач и его призвание»: «Для строительства солидного научного здания в наше время свозят не строительный кирпич, а необозримые кучи щебня» [см.: 6].

 

Кроме формальных причин имеют место причины психологические.

 

1.2. Психологические особенности научного руководителя и подчиненного ему научного сотрудника. Установка первого может быть такой: сотрудник – например, аспирант – слишком молод, неопытен, ему еще рано иметь свое мнение по изучаемым вопросам, надо поработать, набраться опыта, подробно ознакомиться с научной литературой и только тогда уже «свое суждение иметь». Зная такую позицию руководителя, подчиненный ему сотрудник старается не высказываться, не умничать, чтобы не повредить себе в будущем.

 

2. Второй вариант, касающийся приведения в обзорных статьях многочисленных, порой противоречивых, данных. При этом автор обзора зачастую приводит обсуждение авторами цитируемых работ их собственных исследований, не высказывая свою точку зрения по затрагиваемым вопросам. Например, обсуждается патогенез язвенной болезни (ЯБ) желудка. С одной стороны, приводятся данные в пользу значения в развитии язвенных поражений факторов агрессии – нарушения кровообращения в слизистой оболочке желудка (СОЖ), обсуждается значение повреждающего действия на СОЖ соляной кислоты и фермента пепсина (ацидопептического фактора). С другой стороны, отмечается значение «факторов защиты» – защитного слоя слизи, физиологически активных веществ простагландинов. При этом зачастую остается неясным, что же является главным патогенетическим звеном в язвообразовании и какова последовательность в звеньях патогенетической цепи развития событий. Далеко не всегда при этом упоминается о роли нервной или нейроэндокринной систем.

 

Как разобраться в противоречивости представленных данных? Тут вспоминается марксистское положение об истине: «Истина всегда конкретна». То же у Макиавелли: «Ничто ни верно само по себе, а только в зависимости от обстоятельств».

 

Как проявление внешней противоречивости полученных данных приведу пример из собственных исследований. В 70-х гг. прошлого века, работая в отделе фармакологии (ныне – отдел нейрофармакологии им. С. В. Аничкова) Института экспериментальной медицины (ИЭМ) АМН СССР под руководством академика АМН СССР Сергея Викторовича Аничкова, занимался анализом роли нервной системы в развитии и заживлении нейрогенных дистрофических изменений – геморрагических эрозий СОЖ у экспериментальных животных – белых крыс. С целью фармакологического анализа этих явлений в отдельных сериях экспериментов до или после окончания вызывающего эрозии СОЖ воздействия (электростимуляция иммобилизированных крыс) вводил экспериментальным животным фармакологические средства, избирательно блокирующие различные отделы нервной системы (нейротропные блокаторы). К ним относились фармакологические препараты центрального и периферического типа действия, в последнем случае – блокатор проведения нервных импульсов в ганглиях периферической – вегетативной нервной системы, кратко – ганглиоблокатор бензогексоний, весьма близкий применявшемуся в то время в клинике гексонию. Бензогексоний, предупреждая возникновение геморрагических эрозий в СОЖ, при введении в той же дозе после окончания раздражения животных тормозил заживление указанных повреждений СО.

 

Эти данные не сразу были приняты в отделе, в частности – С. В. Аничковым: ведь гексоний в работе гастроэнтеролога доцента А. Т. Поваляевой в клинике профессора С. М. Рысса Санитарно-гигиенического медицинского института ускорял заживление повреждений стенки желудка с ее слизистой оболочкой – рубцевание язв желудка у больных ЯБ. Вместе с тем, в исследованиях профессора И. О. Неймарка, проведенных в гастроэнтерологическом санатории на Каменном острове, ганглиоблокаторы не ускоряли рубцевания язв желудка даже у больных с более легким течением заболевания. В 1962 г. в ИЭМ-е состоялась конференция, посвященная формакотерапии ЯБ болезни и ее экспериментальному обоснованию. В ту пору выступление профессора И. О. Неймарка о неэффективности гексония вызвало бурный протест С. В. Аничкова. Однако это противоречие между экспериментальными и клиническими данными оказалось кажущимся. Как в эксперименте, так и в клинике ганглиоблокаторы действовали на различные стадии процесса: в первом случае уменьшали патологическое влияние на СОЖ избыточной нервной импульсации, связанной с ульцерогенным (вызывающим повреждения СОЖ) воздействием в эксперименте или с обострением заболевания в клинических условиях. Во втором случае они действовали тогда, когда повышенная нервная импульсация уже закончилась, и при этом ослабляли нервную активацию трофических процессов в тканях желудка и тем самым процессы заживления в СОЖ. Дело в том, что лечение больных ЯБ профессор И. О. Неймарк проводил в гастроэнтерологическом санатории, куда они поступали уже в стадии начинающейся ремиссии, когда острые явления (боли, диспепсические явления) уже стихали, а не в остром периоде заболевания. Таким образом, внешнее противоречие между экспериментальными и клиническими данными было снято, что позволило сделать вывод о том, что лечение только тогда может быть истинным, когда оно приурочено к конкретной фазе патологического процесса [см.: 4; 5].

 

3. Третий вариантзаинтересованное обсуждение. Оно может быть объективным, разносторонним, но в иных случаях может быть односторонним, пристрастным, тенденциозным. Тут также можно, в свою очередь, выделить несколько вариантов.

 

3.1. Объективное разностороннее обсуждение. Этот идеальный вариант возникает, когда ученый руководствуется любовью к науке, к познанию истины и при этом стремится к решению крупной научной проблемы. Примерами талантливых организаторов и участников таких обсуждений являются Ч. Дарвин и И. П. Павлов. Первый, как известно, исследовал происхождение видов путем естественного отбора, второй изучал механизмы высшей нервной деятельности. Грандиозность изучаемых проблем определяла у них объективность и разносторонность обсуждения полученных фактов.

 

3.2. Одностороннее обсуждение, которое, в свою очередь, может иметь различные – формальные, психологические, идеологические, политические и даже коммерческие причины.

 

3.2.1. Формальные причины могут быть связаны с тем, что научный работник занимается конкретной проблемой, связанной с изучением влияния какой-то одной системы регуляции, например, нервной или нейроэндокринной. И это определяет сферу обсуждения полученных данных в рамках влияния той системы, которая служит предметом исследования. Имеет ли такая односторонность обсуждения какую-либо психологическую подоплеку? В данном варианте речь не идет о сознательном игнорировании достижений других авторов, и в таких случаях говорят: «Просто мы этим не занимаемся!».

 

3.2.2. Причины психологические зависят от характера и особенностей личности исследователя, а также от приверженности научных работников традициям и установкам научной школы, взглядам и теориям своего учителя. И тут возможны различные варианты.

 

Особенности личности, в частности, психастенический характер исследователя порой мешают ему иметь или высказать свою точку зрения в отношении значения полученных научных данных.

 

Влияние эмоций и социальных чувств. Существенное влияние на оценку результатов исследований оказывают эмоции и социальные чувства, к которым следует отнести честолюбие и тщеславие. Известный швейцарский психиатр Эйген Блейлер в книге «Аффективность, внушаемость, паранойя» [см.: 1] пишет о том, что даже тогда, когда исследователь убежден в объективности обсуждения результатов работы, эмоции могут подсознательно влиять на ход ассоциаций, конкретно – на отбор фактов в пользу отстаиваемой им гипотезы. Правда, в другом месте Э. Блейлер пишет о том, что ничего великого нельзя создать без известной пристрастности и односторонности. Ученик И. П. Павлова В. С. Дерябин в книге «Чувства, влечения, эмоции» [см.: 2] подчеркивает, что аффективность (чувства, влечения-мотивации и эмоции) мобилизуют психическую активность: восприятие, внимание, память, мышление, ход ассоциаций (а, следовательно, подбор аргументов и доказательств в научном споре – О. З), активируют физическую деятельность с целью удовлетворения актуализированных потребностей, и в первую очередь – биологических (голод, жажда).

 

Честолюбие. Термин «честолюбие» не имеет однозначного определения. В. И. Даль пишет о честолюбии как об искании почестей. При этом бывает трудно отделить стремление ученого к признанию его истинных научных заслуг от их непомерного преувеличения. Честолюбие, зачастую стимулируя творческую активность, вместе с тем может способствовать одностороннему, необъективному обсуждению собственных данных в сторону их преувеличенной оценки и критики или замалчивания данных других исследователей. Иногда это зависит от причин идеологических или политических, о чем речь пойдет ниже.

 

Тщеславие характеризуется еще большей степенью эмоциональной заряженности и в соответствии с этим большей степенью необъективности в оценке собственных и других данных. Научный работник, подвергающий своего коллегу пристрастной критике, зачастую не осознает этой пристрастности, он просто уверен в своей правоте. Тот факт, что эмоции направляют его мышление, остается за пределами его сознания. Ему было бы неудобно признать, что он сознательно принижает результаты исследований своего коллеги. Вспоминаются слова В. Гете: «Чтоб честь другим воздать, себя должны мы развенчать». Психика человека стремится избежать неприятных переживаний точно так же, как его организм рефлекторно стремится избежать боли при внешних воздействиях.

 

Иногда тщеславие проявляется в том, что научный работник облекает обсуждение результатов в заумную наукообразную форму, перегружает изложение без особой нужды специальной терминологией, иногда созданной самим автором. Характерно это бывает, в частности, для исследований психологов.

 

3.2.3. Идеологические причины одностороннего обсуждения научных данных были у нас в Советском Союзе в течение многих лет обусловлены официальными установками партийных идеологов. Примером могут служить исторические науки, а также «компании борьбы» с вейсманизмом-морганизмом, с искажениями учения нашего великого физиолога Ивана Петровича Павлова. В последнем случае этому служила «Объединенная сессия АН и АМН СССР, посвященная научному наследию И. П. Павлова» (1950), так называемая «Павловская» сессия. Павловской она может быть названа только в кавычках. На ней были подвергнуты суровой и несправедливой критике известные ученики И. П. Павлова: Л. А. Орбели, А. Д. Сперанский, П. К. Анохин и др. Основной причиной критики служила недооценка ведущей роли коры головного мозга в регуляции всех функций организма. Абсолютизация роли коры головного мозга проявилась в признании в докладах на сессии и в многочисленных публикациях после ее окончания того, что кора осуществляет контроль деятельности всех органов и систем, а также тканей, вплоть до клеток организма. Напрашивается аналогия с руководящей и направляющей ролью коммунистической партии, которая контролировала общественную и личную жизнь каждого гражданина. Ю. А. Жданов, который в 1947–1953 годах выполнял обязанности заведующего сектором, а затем – заведующего отделом науки ЦК КПСС, в своих мемуарах [см.: 3] вспоминает о том, что «Павловская» сессия была организована по прямому указанию И. В. Сталина, который его лично инструктировал о том, что, прежде чем «ввязаться в драку», необходимо тщательно подготовиться.

 

После «Павловской» сессии в период догматического искажения учения И. П. Павлова в многочисленных диссертационных работах по фармакологии считалось необходимым исследовать действие различных фармакологических веществ на кору головного мозга, без чего работа не могла быть представлена как «диссертабильная». В это же время исследования периферической – вегетативной нервной системы, в особенности симпатического ее отдела, которыми занимались академик Л. А. Орбели и его школа, были свернуты. Исследования в области психологии и физиологии эмоций были также признаны нежелательными. Причиной явились идеологические установки, согласно которым советский человек должен руководствоваться в своих мыслях и поведении разумом, сознанием, являющимися функцией коры головного мозга, а не эмоциями, которые могут увести его с правильного пути и даже толкнуть на путь преступлений. В ту пору эмоции, являющиеся в первую очередь функцией подкорковых структур головного мозга, было принято относить к подсознанию, изучавшемуся австрийским психологом и психиатром З. Фрейдом. «Фрейдизм» критиковался у нас как реакционное направление в буржуазной психологии. Этим можно объяснить, что монография В. С. Дерябина «Чувства, влечения, эмоции», представленная к печати в 1949 г., была отклонена. Отмеченные идеологические установки находили отражение в научных публикациях и в их обсуждении. При этом обсуждения велись не только в рамках научных журналов, но и выносились в газеты с целью дискуссии – например, в предшественник теперешней «Медицинской газеты» газету «Медицинский работник».

 

3.2.4. Политические причины. Как известно, 40–50-е гг. прошлого столетия – годы разгара «холодной войны». У нас в стране пропагандировалась борьба против «иностранщины», с «тлетворным влиянием буржуазного Запада» и др. Выше писалось об идеологических причинах, которые были тесно связаны с политическими и во многом были общими. Наглядными примерами «холодной войны» явились в ту пору переименования улиц и кинотеатров в Ленинграде. Так, в 1950 году ул. Эдисона, что находилась в Петроградском районе, была переименована в улицу имени П. Н. Яблочкова – создателя отечественной «свечи Яблочкова», предшественницы современных осветительных приборов. Тогда же были переименованы находившиеся на Большом проспекте Петроградской стороны кинотеатры: «Эдисон» – в «Экран», «Люкс» – в «Свет». Как ни странно, но находившийся на площади Л. Толстого кинотеатр «Арс» (который студенты 1 ЛМИ в шутку называли 8-й аудиторией) не подвергся той же участи. Помню, как наша школьная учительница физики называла знаменитого английского физика Фарадея не Майклом, а по-русски – Михаилом.

 

Доступ к зарубежной научной литературе в ту пору был ограничен, да и ссылки на иностранных ученых были нежелательны. Пропагандировался приоритет российских ученых во всех областях знаний. В наше время мы имеем в значительной степени обратную картину. Открытия, сделанные на Западе, принятые там теории, например, патогенеза заболеваний, принимаются сейчас у нас почти безоговорочно. Примером может служить бактерия «хеликобактер пилори», за открытие патогенетической роли которой в развитии «пептической язвы» желудка в 2005 году австралийским гастроэнтерологам Барри Маршаллу и Робину Уоррену была присуждена Нобелевская премия. Инфицирование этой бактерией слизистой желудка и двенадцатиперстной кишки стали рассматривать как главный патогенетический фактор в развитии гастритов и язвы желудка, в то время как его следует рассматривать как одно из звеньев патогенеза заболевания. При этом нельзя игнорировать системный характер этого заболевания и роль в его развитии факторов внешней среды (психоэмоциональный стресс, курение и т. п.) и наследственной отягощенности [см.: 7]. Возможно, в такой абсолютизации роли хеликобактера проявляется психологическая особенность людей считать все новое, в частности, новейшие научные открытия, главными, отрицающими предыдущие. Общеизвестное: «Мы-то думали, а оказывается!..». Подобный подход можно рассматривать как некое проявление группового сознания, как пристрастие к моде применительно к научным открытиям.

 

3.2.5. Коммерческие факторы. В современных условиях приобретают значение и коммерческие факторы. Зарубежные фармацевтические фирмы заинтересованы в продвижении своих новых лекарственных препаратов на рынок. Этому служат многочисленные публикации, в которых подчеркиваются преимущества новых препаратов данной фирмы перед ранее апробированными средствами других фирм. Разумеется, тут речь не идет о какой-то ложной информации, но порой незначительные преимущества нового препарата преувеличиваются. В еще большей степени это относится к устной и письменной рекламе биологических активных комплексов (БАК-ов), в том числе и в печатных публикациях.

 

Таким образом, на обсуждение и интерпретацию публикуемых научных данных влияют самые различные факторы: формальные, связанные с особенностями работы того или иного исследователя, психологические, отражающие особенности как личностной, так и групповой психологии, далее – идеологические, политические и даже коммерческие. Очевидно, рассматривать такие влияния необходимо в совокупности и в конкретных условиях.

 

Литература

1. Блейлер Э. Аффективность, внушаемость и паранойя. – Одесса, 1929. – 140 с.

2. Дерябин В. С. Чувства, влечения, эмоции. О психологии, психопатологии и физиологии эмоций. – М.: ЛКИ, 2013. – 224 с.

3. Жданов Ю. А. Взгляд в прошлое: воспоминания очевидца. – Ростов-на-Дону: Феникс, 2004. – 448 с.

4. Забродин О. Н. Роль адренергических механизмов в развитии и заживлении экспериментальных нейрогенных повреждений слизистой желудка (фармакологический анализ). Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора медицинских наук. – Л., 1982. – 41 с.

5. Забродин О. Н. Роль симпатико-адреналовой системы в развитии экспериментальных язв желудка и патогенезе язвенной болезни // Врачебное дело. – 1985. – № 9. – С. 60–65.

6. Лик Э. Врач и его призвание. – Днепропетровск, 1928. – 131 с.

7. Циммерман Я. С. Еще раз о некоторых нравственных принципах науки и научных исследований // Клиническая медицина. – 2009. – № 2. – С. 4–7.

 

References

1. Bleuler E. Affectivity, Suggestibility and Paranoia [Affektivnost, vnushaemost i paranoyya]. Odessa, 1929, 140 p.

2 Deryabin V. S. Feelings, Inclinations, Emotions: About Psychology, Psychopathology and Physiology of Emotions [Chuvstva, vlecheniya, emotsii. O psikhologii, psikhopatologii i fiziologii emotsiy]. Moscow, LKI, 2013, 224 p.

3. Zhdanov Yu. A. Looking Back: Memories of an Eyewitness [Vzglyad v proshloe: vospominaniya ochevidtsa]. Rostov-na-Donu, Feniks, 2004, 448 p.

4. Zabrodin O. N. The Role of Adrenergic Mechanisms in the Development and Healing of Experimental Neurogenic Damage of the Gastric Mucosa (Pharmacological Analysis). Abstract of the Thesis for the Doctor of Medicine Degree [Rol adrenergicheskikh mekhanizmov v razvitii i zazhivlenii eksperimentalnykh neyrogennykh povrezhdeniy slizistoy zheludka (farmakologicheskiy analiz). Avtoreferat dissertatsii na soiskanie uchenoy stepeni doktora meditsinskikh nauk]. Leningrad, 1982, 41 p.

5. Zabrodin O. N. The Role of the Sympathetic-Adrenal System in the Development of Experimental Stomach Ulcers and the Pathogenesis of Peptic Ulcer Disease [Rol simpatiko-adrenalovoy sistemy v razvitii eksperimentalnykh yazv zheludka i patogeneze yazvennoy bolezni]. Vrachebnoe delo (Medical Practice), 1985, № 9, pp. 60–65.

6. Lick E. Doctor and His Calling [Vrach i ego prizvanie]. Dnepropetrovsk, 1928, 131 p.

7. Tsimmerman Ya. S. One More Time about Some Moral Principles of Science and Scientific Researches [Esche raz o nekotorykh nravstvennykh printsipakh nauki i nauchnykh issledovaniy]. Klinicheskaya meditsina (Clinical Medicine), 2009, № 2, pp. 4–7.

 

© О. Н. Забродин, 2017

Яндекс.Метрика