Концепция интуиции как эмоционального резонанса или диссонанса в ее литературоведческом приложении. «Алые паруса» А. Грина как антитеза «Фрейе семи островов» Д. Конрада

УДК 159.956; 159.942; 612.821

 

Забродин Олег Николаевич – федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Первый Санкт- Петербургский государственный медицинский университет имени академика И. П. Павлова» Министерства здравоохранения Российской Федерации, кафедра анестезиологии и реаниматологии, старший научный сотрудник, доктор медицинских наук, Санкт-Петербург, Россия.

E-mail: ozabrodin@yandex.ru

197022, Россия, Санкт-Петербург, ул. Льва Толстого, д. 6–8,

тел.: +7 950 030 48 92.

Авторское резюме

Состояние вопроса: Существующие определения интуиции показывают, что представления о ней чересчур психологизированы, лишены психофизиологической основы.

Результаты: Интуиция может рассматриваться как проявления эмоционального резонанса или диссонанса, которые способны давать импульс к творческому процессу. Подтверждением этому представляется, например, взаимосвязь двух известных произведений А. Грина и Д. Конрада. Повесть «Алые паруса» Александр Грин создал как антитезу, противопоставление повести Джозефа Конрада «Фрейя семи островов» под влиянием эмоционального диссонанса. При внешнем сходстве сюжета: девушка, корабль, капитан – социальное содержание повести Д. Конрада приводит к неизбежному крушению не только корабля «Бонито», но и личной жизни Фрейи и Джеспера. Напротив, повесть А. Грина представляется созданной под влиянием эмоционального диссонанса сказкой, эмоциональным протестом писателя против несчастливой судьбы героев повести Д. Конрада.

Выводы: На примере сравнения двух литературных произведений, сопоставление которых породило эмоциональный диссонанс, имеющий психофизилогическую составляющую, можно представить, как отрицательная эмоция, связанная с прочтением «Фрейи…», вызвала у А. Грина творческий импульс, мотивацию к созданию нового произведения «Алые паруса» – антитезы «Фрейе семи островов» Д. Конрада.

 

Ключевые слова: эмоциональные резонанс и диссонанс; А. Грин; «Алые паруса»; Д. Конрад; «Фрейя семи островов»; антитеза.

 

The Concept of Intuition as an Emotional Resonance or Dissonance in Its Literary Application. “Scarlet Sails” by A. Grin as the Antithesis of “Freya of the Seven Isles” by J. Conrad

 

Zabrodin Oleg Nicolievich – The First Saint Petersburg State Medical University named after Academician I. P. Pavlov of the Ministry of Health of the Russian Federation, Department of Anaesthesiology and Reanimatology, Senior Researcher, Doctor of Medical Sciences, Saint Petersburg, Russia.

E-mail: ozabrodin@yandex.ru

6–8, Leo Tolstoy st., Saint Petersburg, 197022, Russia,

tel.: +7 950 030 48 92.

Abstract

Background: The existing concepts of intuition show that they are usually formulated in a psychological rather than in psycho-physiological way.

Results: Intuition is a manifestation of emotional resonance or dissonance, which can give impetus to the creative process. Confirmation of this is, for example, the relationship between the two well-known stories written by A. Grin and J. Conrad. Alexander Grin created his love story “Scarlet Sails” as an antithesis, the opposition to Joseph Conrad’s novella “Freya of the Seven Isles”, being under the influence of emotional dissonance. Despite the external similarity of the plot: the girl, the ship, the captain – the social content of J. Conrad’s story leads not only to the inevitable shipwreck of the Bonito, but also to the catastrophe in Freya and Jasper’s personal lives. By contrast, the story written by A. Grin seems to be a fairy tale created under the influence of emotional dissonance, an emotional protest of the writer against the unhappy fate of the main characters in J. Conrad’s story.

Conclusion: While comparing the two literary works, one can imagine how a negative emotion connected with the reading of “Freya…” caused the emotional dissonance and motivated A. Grin to write a new novella “Scarlet Sails”, the antithesis of “Freya of the Seven Isles” by J. Conrad.

 

Keywords: emotional resonance and dissonance; A. Grin; “Scarlet Sails”; J. Conrad; “Freya of the Seven Isles”; antithesis.

 

Существует известное определение интуиции: «Интуиция – способность, свойство человека понимать, формулировать и проникать в смысл событий, ситуаций, объектов посредством инсайда, озарения, одномоментного подсознательного вывода, основанного на воображении, эмпатии и предшествующем опыте; “чутье”, проницательность». Другие определения: «Интуиция – это способ познания истины путем ее прямого усмотрения без доказательств». «Интуитивные решения возникают в результате долгих раздумий над решением вопроса». Таким образом, наряду с непосредственным мгновенным постижением (узрением, озарением) в интуиции признают и последовательное, дискурсивное познание с помощью логических умозаключений.

 

Психологи отмечают, что формирование интуитивного решения происходит вне прямого сознательного контроля. К такому определению близко высказывание известного американского философа Дэниэла Деннета: «Интуиция – это попросту знание о чем-то без понимания того, как это знание получено». Обращает на себя внимание, что в определениях понятия «интуиция» упор делается на психологическую, в частности, интеллектуальную его сторону. Эмоции как «двигатели» интеллектуального процесса в понятиях интуиции отсутствуют. Таким образом, представления об интуиции крайне психологизированы, лишены психофизиологической основы.

 

Несовершенство имеющихся определений заставило нас предложить концепцию интуиции как проявления эмоционального резонанса или диссонанса. В обоих случаях предполагается наличие, по крайней мере, двух явлений, не обязательно внешне друг с другом связанных, восприятие которых вызывает сходные эмоции. Доминирующей при этом является эмоция, точнее – влечение (мотивация) – это стремление к поставленной цели, например, страстное желание ученого, изобретателя, найти решение какой-то проблемы, задачи.

 

Наиболее простым примером и, быть может, моделью эмоционального резонанса как источника интуиции представляется эмоциональная реакция, возникающая при восприятии двух сходных музыкальных мелодий. При хорошей музыкальной памяти можно привести много примеров таких совпадений.

 

Примером может служить почти «донотное» совпадение темы первой части 25 фортепьянного концерта Моцарта и мелодии «Марсельезы», созданной Руже де Лилем. Созданию «Марсельезы» Стефан Цвейг посвятил новеллу «Гений одной ночи». Совпадение мелодий, точнее, связанных с ними эмоциональных реакций, порождает их усиление (резонанс) и наплыв мыслей, ассоциаций, направленных на выяснение связи между двумя мелодиями (шире – явлениями). Был ли знаком Руже де Лиль с 25 концертом Моцарта? Вероятно – знаком, поскольку он, страстный любитель музыки, играл на скрипке и фортепьяно. Сознательно ли он трансформировал тему 25 концерта в походную песню-марш Рейнской армии, позднее названную «Марсельезой», или мелодия пришла к нему в виде внезапной находки в процессе импровизации? Таким образом, эмоциональный резонанс побуждает к исследованиям, поиску, анализу, конечной целью которого является нахождение причинной связи между явлениями.

 

Надо сказать, что к творческому поиску может привести и эмоциональный диссонанс – совпадение противоречивых чувств – приятия и неприятия, побуждающий к преодолению создавшейся отрицательной реакции. В случаях эмоционального резонанса и диссонанса происходит усиление эмоции, разница состоит лишь в ее положительной или отрицательной направленности. В качестве эмоционального диссонанса как импульса к творчеству может служить сопоставление двух литературных произведений – «Алых парусов» Александра Грина и «Фрейи семи островов» Джозефа Конрада.

 

По прочтении повести Джозефа Конрада «Фрейя семи островов» [см.: 1] преследовало эмоциональное чувство острого сожаления, протеста против жизненной несправедливости, не давшей возможности воссоединиться ее героям – Фрейе и Джесперу. Как спасительное противопоставление возникает в памяти повесть «Алые паруса» Александра Грина [см.: 2] и предположение о том, что она могла быть написана в качестве протеста-альтернативы повести Д. Конрада. Константин Паустовский в своем известном очерке об Александре Грине [см.: 3] отмечает влияние на последнего Джозефа Конрада. По-видимому, и «Фрейя семи островов» была знакома А. Грину. Рискну предположить, что и общие польские корни Д. Конрада (Коженевского) и А. Грина (Гриневского) способствовали интересу последнего к Д. Конраду и его произведениям. Творчество Д. Конрада было близко по содержанию автору «Алых парусов»: романтика южных морей, цельные, колоритные характеры «морских волков» и т. п.

 

Из психологии, точнее – психофизиологии, в частности, из работ Э. Блейлера [см.: 4] и В. С. Дерябина [см.: 5] известно, что сильные эмоции, аффекты порождают обилие психических ассоциаций, отбор которых определяется господствующей эмоцией. В связи с этим возникла мысль, что в случае появления двух сходных эмоций по поводу различных, порой внешне не связанных друг с другом явлений, происходит усиление этих эмоций, сопровождающееся наплывом соответствующих ассоциаций. Это побуждает искать и находить связи между указанными явлениями, в частности, заставило нас вчитаться в повести Д. Конрада и А. Грина, искать сходство в характерах героев, чтобы пройти путь переживаний, быть может, побудивший А. Грина к созданию «Алых парусов». Здесь речь не идет о доскональном исследовании: «Когда А. Грин прочел “Фрейю”? Не непосредственно ли перед написанием “Алых парусов”? Что говорили современники об истории создания этой повести А. Грина?».

 

Данная публикация может рассматриваться как попытка ретроспективного анализа возможных творческих импульсов, которые могли возникнуть у А. Грина при знакомстве с «Фрейей семи островов» Д. Конрада. Не будучи филологом и литературоведом, не претендую на профессиональный критический анализ обоих произведений. Данный опыт – творчество читателя.

 

Прежде всего, о сюжете повести Д. Конрада. Предприимчивый старый Нельсон (или Нильсон, как неоднократно повторяет автор) живет со своей 18-летней дочерью на одном из маленьких островов Архипелага (по-видимому, Молукского архипелага – голландской колонии), группа которых получила название Семи островов. Свой остров Нельсон арендовал у султана и вложил деньги в обработку земли. Он панически боялся голландских властей, в частности, их представителя – 40-летнего лейтенанта Химскирха, который командует маленькой канонерской лодкой с целью слежения за торговцами.

 

Молодой Джеспер Эллен – капитан удивительно быстрого и красивого брига «Бонито», трогательно влюблен во Фрейю, но старик Нельсон не слишком к нему благосклонен. Химскирх – человек зловредный, испытывает к Фрейе не столь романтические чувства, но Нельсон с его боязнью потерять свое «маленькое поместье» не препятствует ему бывать в своем доме и видеть Фрейю.

 

Фрейя, любящая Джеспера, откладывает побег с ним на «Бонито» с целью обвенчаться, боясь огорчить отца и повредить его делу. Химскирх обвиняет Джеспера Эллена в незаконной торговле, берет на буксир его бриг «Бонито», который гибнет, натолкнувшись на риф.

 

Повесть Конрада – реалистическое произведение с детально разработанными характерами героев, в отличие от «Алых парусов» – повести-сказки, лишенной подобной конкретности. Можно даже подумать, что рассказанное А. Грином происходит во вневременном пространстве, однако автор упоминает ассортимент лавки «Детский базар»: «миниатюрные отчетливые автомобили, электрические наборы, аэропланы и двигатели». Отличие обоих произведений проявляется и в некой приземленности, конкретности образа Фрейи и ее отношений к влюбленному в нее Джесперу. В них не было ничего сказочного, в отличие от романтической отстраненности образов Ассоль и Грея.

 

Понимаю, что анализ двух художественных произведений труден для читателя, который, не имея в руках обоих, вынужден довериться попытке убедить его.

 

Известно, что в советский период большинство изданий художественной литературы сопровождалось подробным предисловием или послесловием к книге, которые подготавливали читателя к ее восприятию и оценке. При этом обычно делался упор на социальные аспекты произведения и подчеркивались идеологические недочеты авторов, особенно зарубежных, которые обычно стихийно правильно отражали жизнь, но еще не доросли до понимания исторического материализма и социалистического реализма. Этому сопутствовал подробный пересказ произведения, о сюжете которого вполне можно было судить из чтения Предисловия или Послесловия. Как правило, их мало кто читал, но авторы их имели свой «хлеб». Справедливости ради надо отметить, что авторы предисловий и послесловий были тогда, как правило, исследователями творчества публикуемых авторов – профессионалами.

 

Быть может, настанет время, когда чтение литературных произведений станет творческим процессом, в котором за знакомством с одним неизбежно будет следовать приобщение к другому (эмоциональный резонанс!).

 

У Д. Конрада Фрейя – разумная девушка, по-женски стремящаяся стать хозяйкой и славного брига, и его порывистого и по-юношески неразумного капитана Джеспера. «Но я его (Джеспера – О. З.) немножко приручила… Я бы никогда не позволила ему подчинить меня своей воле». В отношении Фрейи к Джесперу было много материнского. Фрейя относилась к нему как к милому, но неразумному ребенку. В отличие от Ассоль, Фрейя по-взрослому самостоятельна: «Никто не может меня унести. Даже ты. Я не из тех девушек, которых уносят…» (здесь и далее – курсив мой. – О. З.).

 

Можно говорить о своеобразной инверсии, произошедшей в «Алых парусах», в которых романтическая Ассоль – пленница мечты, принимает образ жаждущего воссоединиться с любимой Джеспера, а сказочный спаситель Грей становится преемником надежности Фрейи. Об этом, казалось бы, говорит созвучие имен Фрейя и Грей. Таким образом, Фрейя как дарительница счастья у Д. Конрада и формально и фактически трансформировалась в Грея «Алых парусов».

 

Как во «Фрейе семи островов», так и в «Алых парусах» корабль (во «Фрейе» – бриг, в «Алых прусах» – трехмачтовый галиот) становится символом. У Д. Конрада: «У него (Джеспера – О. З.) имелся бриг, который, казалось, был пропитан духом Фрейи… этому бригу выпал великолепный жребий служить любви, исполненной великой прелести, любви, способной сделать все пути земные надежными, легкими и лучезарными… он любил свое судно – дом его грез. Он наделил его частицей души Фрейи. Палуба была подножьем их любви. Обладание бригом смиряло его страсть ласкающей уверенностью в счастье, уже завоеванное».

 

Представление об «Алых парусах» как о своеобразном счастливом варианте «Фрейи семи островов» усиливается при сопоставлении двух отрывков из обоих произведений: У Д. Конрада Фрейя Джесперу: «Я тебе обещала… я сказала, что приду… и я приду по своей собственной воле. Ты будешь ждать меня на борту. Я поднимусь на борт одна, подойду к тебе и скажу: “Я здесь, дитя!”». У А. Грина Ассоль: «Она вбежала по пояс в теплое колыхание волн, крича:

– Я здесь, я здесь! Это я!..

Ассоль,… запыхавшись, сказала:

– Совершенно такой.

– И ты тоже, дитя мое! – сказал Грей. – Вот, я пришел. Узнала ли ты меня?».

 

Казалось бы, в образах Фрейи и Ассоль мало общего, кроме связи сюжетом: девушка – корабль – капитан, увозящий в счастливую жизнь, страну мечты. Но вот: «Химскирх никогда ее (Фрейю – О. З.) не видел вот такой как сейчас – с гладко зачесанными волосами и тяжелой белокурой косой, спускающейся по спине, и вся она дышала юностью, стремительностью и силой». Не эти ли слова в свое время стали для А. Грина лейтмотивом образа Ассоль? Думается, что не только они. У Д. Конрада: «Когда-то бриг был обителью ликующей надежды, а теперь – склоненный, необитаемый, неподвижный – он вздымался над пустынным горизонтом как символ отчаяния». Представляется, что А. Грин, уже эмоционально заряженный повестью Д. Конрада, дойдя до этих слов, мог получить мощный импульс протеста и, вместе с тем, – созидания: бриг вновь станет обителью ликующей надежды, и воплотится она в Алых парусах, и неосуществленное счастье станет воплощенной мечтой. Вот он – эмоциональный импульс к творчеству, когда все существо, личность художника захвачены главным – стремлением сделать счастье двух любящих вечной реальностью.

 

Заканчивает повесть Д. Конрад словами: «Меня охватила мучительная жалость при мысли о бедной девушке, побежденной в борьбе с нелепостями трех мужчин и под конец усомнившейся в самой себе». Что касается «нелепостей» старика Нельсона, то они, как отмечает сам Д. Конрад, были во многом социально обусловлены, а именно страхом потерять свое «маленькое поместье». Как отмечает автор: «Сердце, охваченное этим своеобразным страхом, способно сопротивляться рассудку, чувствам, и насмешке. Оно – кремень».

 

В процессе написания этой статьи возникла мысль, что «Корзина с еловыми шишками» К. Паустовского [6] написана под прямым влиянием «Алых парусов» А. Грина: тут и добрый композитор Эдвард Григ, встретивший в лесу девочку Дагни, подобно тому, как собиратель народных песен Эгль встретил в лесу девочку Ассоль… Эгль подарил Ассоль мечту о сказочном принце, который увезет ее через много лет на прекрасном белом корабле под алыми парусами в блестящую страну. Эдвард Григ обещал Дагни Педерсен к дню ее совершеннолетия прекрасную музыку, которая будет украшать всю ее последующую жизнь…

 

Данную статью можно в известной мере отнести к психофизиологии творчества. В ней на примере сопоставления двух литературных произведений, породившего эмоциональный диссонанс, можно представить, как отрицательная эмоция, связанная с прочтением «Фрейи…», вызвала у А. Грина творческий импульс, мотивацию к созданию нового произведения «Алые паруса» – антитезу «Фрейе семи островов» Д. Конрада.

 

Предложенная концепция интуиции как проявления эмоционального резонанса, возникшая подсознательно, интуитивно (автор приносит извинения читателю за тавтологию), получила научные подтверждения в книге В. С. Дерябина «Чувства Влечения Эмоции» [5, с. 170]: «При сложении однородных чувств может получиться мощное их усиление; основной характер сложному чувству придает одно какое-нибудь господствующее чувство (например, “сверхценная идея” ученого, художника), а остальные чувства только более или менее видоизменяют характер господствующего». Там же автор неоднократно подчеркивает, что аффективность (чувства, влечения – мотивации, эмоции) интегрирует внимание, мышление и активность с целью избежать переживаний отрицательного чувственного тона, связанных с неудовлетворенной актуализированной потребностью, и добиться ее удовлетворения.

 

Список литературы

1. Конрад Д. Фрейя семи островов // Избранные произведения в 2-х томах. Том 2. – М.: Государственное издательство художественной литературы, 1959. – С. 385–460.

2. Грин А. Алые паруса // Собрание сочинений в 6 томах. Том 3. – М.: Правда, 1965. – С. 3–65.

3. Паустовский К. Г. Жизнь Александра Грина // Собрание сочинений в 8-ми томах. Т. 8: Литературные портреты, очерки. – М.: Художественная литература, 1970. – С. 67–83.

4. Блейлер Э. Аффективность, внушаемость и паранойя. – Одесса, 1929. – 140 с.

5. Дерябин В. С. Чувства Влечения Эмоции: О психологии, психопатологии и физиологии эмоций. – М.: ЛКИ, 2013. – 224 с.

6. Паустовский К. Г. Корзина с еловыми шишками // Собрание сочинений в 8-ми томах. Т. 7: Литературные портреты, очерки. – М.: Художественная литература, 1969. – С. 466–474.

 

References

1. Konrad D. Freya of the Seven Isles [Freyya semi ostrovov]. Izbrannye proizvedeniya v 2-kh tomakh. Tom 2 (Selected Works in 2 Vol. Vol. 2). Moskow, Gosudarstvennoe izdatelstvo khudozhestvennoy literatury, 1959, pp. 385–460.

2. Grin А. Scarlet Sails [Аlye parusa]. Sobranie sochineniy v 6 tomakh. Tom 3 (Collected Works in 6 Vol. Vol. 3). Moskow, Pravda, 1965, pp. 3–65.

3. Paustovskiy K. G. Life of Alexander Green [Zhizn Аleksandra Grina]. Sobranie sochineniy v 8-mi tomakh. T. 8: Literaturnye portrety, ocherki (Collected Works in 8 Vol. Vol. 8: Literary Portraits, Sketches). Moskow, Khudozhestvennaya literatura, 1970, pp. 67–83.

4. Bleuler E. Affectivity, Suggestibility and Paranoia [Affektivnost, vnushaemost i paranoyya]. Odessa, 1929, 140 p.

5. Deryabin V. S. Feelings, Inclinations, Emotions. About Psychology, Psychopathology and Physiology of Emotions [Chuvstva, vlecheniya, emotsii. O psikhologii, psikhopatologii i fiziologii emotsiy]. Moscow, LKI, 2013, 224 p.

6. Paustovskiy K. G. A Basket of Fir Cones [Korzina s elovymi shishkami]. Sobranie sochineniy v 8-mi tomakh. T. 7: Literaturnye portrety, ocherki (Collected Works in 8 Vol. Vol. 7: Literary Portraits, Sketches). Moskow, Khudozhestvennaya literatura, 1969, pp. 466–474.

 

© О. Н. Забродин, 2018

Яндекс.Метрика