Monthly Archives: июня 2020

УДК 316.324.8; 116

 

Орлов Сергей Владимирович – Санкт-Петербургский государственный университет аэрокосмического приборостроения, кафедра истории и философии, доктор философских наук, профессор, Санкт-Петербург, Россия.

Email: orlov5508@rambler.ru

SPIN: 6519-6360,

ORCID: 0000-0002-8505-7852,

ResearcherID: AAI-6212-2020

Авторское резюме

Состояние вопроса: Философская концепция развития исторически меняется в ходе эволюции науки и практической трудовой деятельности человека. Крупные изменения, происходящие в современном обществе, закономерно приведут к разработке более глубокого понимания диалектики. Однако в настоящее время задача раскрытия специфики концепции развития в эпоху информационного общества почти не привлекает внимание философов.

Результаты: В информационную эпоху традиционные представления философского материализма о самодвижении материи дополняются пониманием процессов управления как противоположности самодвижения. Управление в природе и обществе достигает высшей ступени развития, когда оно включает в себя механизмы программирования. Соединение концепций самодвижения, управления и программирования позволяет не только лучше раскрыть философский смысл информационных процессов, но и глубже, на новом уровне описать фундаментальные черты материального мира, которые выражают категории материи, сознания, самодвижения и саморазвития.

Выводы: В информационном обществе формируется необходимая эмпирическая база и социальный запрос на углубление классических представлений о диалектике и разработку ее идей и подходов, которые в прошлые эпохи оставались в тени. Изменения в теории развития связаны в первую очередь с осмыслением информации и разнообразных информационных процессов, механизмов самодвижения, управления и программирования, с поиском аналогов и прототипов компьютерных технологий в живой и неживой природе.

 

Ключевые слова: теория диалектики; информационное общество; самодвижение и саморазвитие; управление; компьютерная программа; программирование.

 

Self-Movement, Control and Conception of Dialectics in Information Society

 

Orlov Sergey Vladimirovich – Saint Petersburg State University of Aerospace Instrumentation, Department of History and Philosophy, Doctor of Philosophy, Professor, Saint Petersburg, Russia.

Email: orlov5508@rambler.ru

Abstract

Background: The philosophical concept of development changes in the course of science evolution and human activity. The major changes taking place in modern society will naturally result in the development of a deeper understanding of dialectics. At present, however, the task of revealing the specifics of the concept of development in the epoch of information society hardly attracts the attention of philosophers.

Results: In the information epoch, the traditional ideas of philosophical materialism about the self-movement of matter are complemented by an understanding of control processes as the opposite of self-movement. Control in nature and management in society reach the highest stage of development when they include programming mechanisms. The unity of the concepts of self-movement, control and programming makes it possible not only to reveal the philosophical meaning of information processes, but also to describe at a new level the fundamental features of the material world, which express the categories of matter, consciousness, self-movement and self-development.

Conclusion: The emergence of information society creates the necessary empirical base and social demand for promoting classical ideas on dialectics and developing its notions and approaches, which remained in the background in the past. They are primarily associated with the comprehension of information and various information processes, mechanisms of self-movement, control, management and programming, the search for analogues and prototypes of computer technology in the spheres of organic and inorganic nature.

 

Keywords: dialectic theory; Information society; self-movement and self-development; control; management; computer program; programming.

 

Концепция изменения и развития окружающего мира появилась в европейской философии во времена Гераклита и с тех пор совершенствуется в глубокой взаимосвязи и взаимодействии с наукой и общественной практикой. Логично предположить, что формирование постиндустриального, информационного общества неизбежно приведет к усложнению философской концепции развития, появлению или выходу на передний план каких-то новых ее аспектов. Можно предположить также, что эти новые формы проявления диалектики уже замечены в естествознании, общественных и технических науках и для их глубокого осмысления требуется философская интерпретация и обобщение. Попробуем проанализировать представления о развитии, формирующиеся в науке информационного общества, и сопоставить их с более ранними, классическими интерпретациями теории диалектики. Само собой разумеется, что в настоящее время возможно обозначить только некоторые существенные аспекты этой проблемы, ее целостное исследование остается пока делом будущего.

 

Представители различных наук примерно одинаковым образом описывают особенности информационного общества. Для раскрытия механизмов его эволюции важны, в частности, идеи М. Кастельса о перестройке системы общественных отношений на основе сетевых структур [см., напр.: 1, с. 77] и о главном отличии этого типа общества от предыдущих ступеней развития цивилизации: информация становится одновременно сырьем, предметом труда и продуктом труда [см.: 1, с. 77, с. 82]. Видный специалист по теории информации К. К. Колин так характеризовал кардинальные изменения во всех сферах человеческой деятельности: «Эти изменения столь масштабны и глубоки, а их влияние на жизнедеятельность общества столь значительно, что можно вполне обоснованно говорить о формировании на нашей планете принципиально новой информационной среды обитания – автоматизированной инфосферы» [2, с. 3]. «Другими словами, информационная революция означает переход общества на использование принципиально новых средств информатики и на качественно новый уровень развития процессов информационного взаимодействия» [2, с. 30]. «В ближайшем будущем информация станет не только результатом труда подавляющего большинства населения нашей планеты, но и объектом этого труда» [2, с. 34]. Последствия подобных изменений информационных процессов для научного познания и для корректировки существующих принципов объяснения мира удачно формулировал известный петербургский специалист в области кибернетики и робототехники М. Б. Игнатьев. «Картина мира в каждую из эпох формируется на основе синтеза всех достижений во всех сферах человеческой деятельности, – отмечал он. – В эпоху расцвета механики сформировался механицизм, в эпоху развития компьютерной техники естественно ожидать формирования компьютеризма. Так называемый реальный мир – это один из миров виртуальных… При описании Вселенной напрашиваются биологические аналогии и самоорганизация с внешним и внутренним управлением. Неклассические науки привнесли в картину мира наблюдателя, постнеклассические – управителя» [3, с. 238]. «Люди в основном пользуются моделями XIX в., когда господствовала механика, а самой распространенной машиной были механические часы с пружинами, колесиками и маятниками. В наше время самая распространенная машина – это компьютер… Компьютер – это не только машина для вычислений и обработки информации, это еще и модель мира. Понимание мировоззренческого значения компьютера еще только начинается» [3, с. 240]. Управитель – это человек, все более сложно и глубоко преобразующий реальность с использованием информационных технологий. Наука, отмечал М. Б. Игнатьев, благодаря компьютерной технике получила возможность перейти от простейших законов природы, открытых во времена механицизма и выражаемых буквально тремя символами (второй закон Ньютона, закон Ома и т. п.) к раскрытию сложных стохастических закономерностей, действующих в больших многоуровневых системах. Философское осмысление этого усложнения механизмов научного познания будет, с нашей точки зрения, включать в себя углубление и переосмысление ряда фундаментальных философских понятий, раскрытие их глубинной структуры.

 

Идея управления, непосредственно связанная с концепцией информации, еще недостаточно осмыслена на философском уровне. Она не обсуждается в традиционных курсах философии. В общем виде управление определяется, например, как «элемент, функция организов. систем различной природы (биологических, социальных, технических), обеспечивающая сохранение их определ. структуры, поддержание режима деятельности, реализацию программы, цели деятельности» [4, c. 704]. Между тем представления об управлении носят не просто математический или кибернетический характер, а имплицитно заложены в содержание фундаментальных философских понятий – таких, как материя и сознание, движение, взаимодействие, самодвижение, саморазвитие. Можно привести аналогию: как отражение, по мнению В. И. Ленина, является всеобщим свойством материи, по существу родственным с ощущением, сознанием, так и управление не возникает в обществе неожиданно и без всяких предпосылок. Некие примитивные, зачаточные и, конечно, бессознательные процессы и формы управления, не содержащие еще ни программы, ни цели деятельности, зарождаются в более простых формах материи. Может быть, их было бы правильнее обозначить особым термином – например, «протоуправление», зачаточное управление и т. п.

 

Место этих зачаточных форм управления в философской концепции бытия можно определить следующим образом. Важнейший атрибут материидвижение (развитие) проявляется, в частности, как взаимодействие. Одна из сторон взаимодействия оказывает влияние на другую сторону. Таким образом, вторая сторона взаимодействия способна существовать и изменяться либо самостоятельно (это самодвижение, саморазвитие), либо под внешним воздействием. Повсеместно встречается такое внешнее воздействие, при котором состояние объекта (системы) существенно изменяется не в результате его самодвижения, обусловленного внутренними факторами, а в зависимости от содержания и состояния другого объекта (другой системы). Это воздействие можно, с нашей точки зрения, охарактеризовать как простейшую форму управления. С самого начала управление оказывается процессом, противостоящим самодвижению и имеющим свое собственное специфическое содержание. «Процесс, основное содержание которого определяется внутренними детерминантами, в своем результате выступает как самодвижение», – отмечал специалист по концепции самодвижения Ф. Ф. Вяккерев [5, с. 317]. «К тем процессам, основное содержание которых определяют внешние детерминанты», он предлагал применять понятие движения в узком смысле этого слова [там же]. Нам представляется, что в информационную эпоху будет логично рассматривать такие процессы как управляемые, то есть развертывающиеся под внешним управлением, а не в результате самодвижения.

 

Понятие управления не является в данном случае просто «изменением номенклатуры», не затрагивающим смысла философских проблем. Дело в том, что идея управления уже в античной философии широко применялась для разграничения материалистического и идеалистического понимания мира. Платон и Аристотель использовали идею управления не только при описании государства, но и для характеристики отношений между миром вещей и миром идей, материей и формой. У них, у Анаксагора и у ряда более поздних мыслителей духовный мир является источником активности, управляет материальными вещами, которые не обладают самодвижением и поэтому не могут породить то многообразие окружающего мира, которое наблюдается эмпирически. Представление об управлении материальным миром со стороны духовного развивалось далее не только в христианском вероучении, но и в трудах классиков идеалистической философии. Так, Дж. Беркли выражал недоумение: почему материалисты отказываются признавать основой мира дух, «который один может действовать» [6, с. 196]? Неудивительно, что в полемике с идеалистами материалисты нового времени подчеркивали наличие у материи фундаментального свойства – «существенной активности», «самодвижения» [7, с. 110]. «Никакая часть материи, – развивал эту мысль Д. Толанд, – не лишена своей собственной внутренней энергии, хотя всякая часть определяется соседними частями в большей или меньшей степени, смотря по силе своего сопротивления, а эти соседние части модифицируются, в свою очередь, каким-нибудь другим способом, ближайшими к ним» [7, с. 110–111]. Таким образом, уже в XVIII веке философам материалистам становится ясно, что материя в целом находится в процессе самодвижения (учитывая более поздние уточнения – саморазвития), ничем не управляется извне, но в рамках материального мира процессы самодвижения сосуществуют с явлениями внешнего воздействия, то есть управления. В рассуждениях П. А. Гольбаха о возникновении религии прямо критикуются представления, что природа «должна быть сама разумной или управляться разумной причиной», «для которой человек был и будет всегда образцом» [8, с. 45]. На самом же деле такой внешней управляющей причины нет, мир существует по своим собственным законам, и даже человек своей деятельностью не может изменить этот порядок: «…у человека нет никаких оснований считать себя каким-то привилегированным существом природы; он испытывает те же изменения, что и все другие произведения её» [8, с. 56].

 

Можно заметить, что в результате жесткой полемики с идеалистическим направлением философии материалисты разрабатывали прежде всего идею самодвижения материи, а вся концепция управления в целом в результате отказа от утверждения об управляющем воздействии духовной субстанции на материальный мир стала рассматриваться как нечто менее существенное, не заслуживающее специального исследования. Такая недооценка внешнего воздействия и управления в процессах развития сохранялась в традициях советской философской мысли даже в конце XX века. Так, в фундаментальном труде «Материалистическая диалектика. В 5-ти т.» отмечается: «В принципе возможен такой тип развития (например, процесс, ведущий к повышению уровня организации), который определяется преимущественно внешними детерминантами» [5, с. 317]. Однако подробного анализа механизмов развития путем внешнего воздействия, внешнего управления обычно не пытались дать – этот тип материальных процессов оставался на периферии внимания философии вплоть до эпохи информационного общества.

 

Механизмы развития, формирующиеся в процессах управления, начали привлекать к себе внимание ученых в первой половине XIX века. В 1834 г. Андре Мари Ампер в работе «Опыт философских наук или аналитическое изложение естественной классификации всех человеческих знаний» предсказал возникновение в будущем особой науки об общих закономерностях процессов управления и связи в организованных системах. Эту науку будущего он назвал «кибернетика». Десятилетием позже в концепции материалистического понимания общества по существу закладывается философский фундамент трактовки развития как внешнего управления.

 

По-видимому, общей философской основой объяснения природы управления стало раскрытие сущности человеческого труда. Сначала Поль Анри Гольбах понимал человека как часть природы, отмечая, «что человек, подобно прочим существам, есть продукт природы, похожий на них в некоторых отношениях и подчиняющийся тем же законам, что и они, но отличающийся от них в других отношениях и подчиняющийся сверх того специальным законам, вытекающим из различия его строения» [8, с. 52]. Согласно Гольбаху, люди в обществе способны «доставлять» другим предметы, в которых те нуждаются, и благодаря этому получать помощь в удовлетворении своих собственных потребностей [8, с. 192]. Спустя несколько десятилетий Г. В. Ф. Гегель гораздо точнее проясняет смысл этих «специальных законов» и способов «доставлять» другим людям необходимые им предметы: «…человек в своем потреблении имеет отношение преимущественно к произведениям людей и он потребляет именно такие человеческие усилия… Человеческий пот и человеческий труд добывают для человека средства удовлетворения его потребностей» [9, с. 222]. Наконец, Карл Маркс, развивая идеи трудовой теории стоимости, рассматривает труд как универсальную деятельность человека, основу всей общественной жизни, материальный «процесс, совершающийся между человеком и природой, процесс, в котором человек своей собственной деятельностью опосредует, регулирует и контролирует обмен веществ между собой и природой» [10, с. 188]. В рамках материалистической концепции общества становится ясно: развитие цивилизации необходимо включает в себя управленческие воздействия на природу. Следовательно, среди специфических законов социальной формы материи могут существовать особые законы управления, которые конкретизируют общие, универсальные законы развития. В применении к самому обществу необходимость научно обоснованного управления была убедительно показана теоретиками менеджмента конца XIX – начала XX века. Современный российский исследователь достаточно удачно лаконично формулирует их кредо: «Именно он, человек, – единственный создатель законов и механизмов управления, и только с их помощью можно упорядочить этот мир и придать ему необходимую человеку организованность» [11, с. 30].

 

Не требует особых доказательств признание Чарльзом Дарвином управляющего воздействия на биологический вид большого набора биогенных и абиогенных факторов. Споры о степени влияния на эволюцию внешних и внутренних условий породили, как известно, такую концепцию, как номогенез (Л. С. Берг).

 

Большой класс внешних воздействий, изменяющих природные и социальные процессы на Земле, был открыт А. Л. Чижевским, который на эмпирическом материале показал реальное управляющее воздействие на общество изменений, происходящих на Солнце. В известной работе «Земное эхо солнечных бурь» он делал вывод: «Нет, и человек и микроб – существа не только земные, но и космические, связанные всей своей биологией, всеми молекулами, всеми частицами своих тел с космосом, с его лучами, потоками и полями» [12, с. 331].

 

С развитием как управлением вплотную столкнулся В. И. Вернадский при разработке концепций биосферы и ноосферы. Новизна этой области исследования заключалась, помимо всего прочего, в том, что ученым пришлось иметь дело, конечно, не со сверхъестественными силами, управляющими природой или отдельными ее областями, но и не с ее собственным самодвижением или саморазвитием. В. И. Вернадский неоднократно фиксирует, что процессы изменения в природе или ее отдельных сферах идут не по схеме самодвижения через развертывание и разрешение внутренних противоречий, а через управление. В этих случаях последовательность процессов в системе развивается не по собственной внутренней логике, а под внешним воздействием других систем и процессов, часто отличающихся по уровню сложности и по характеру проявляющихся в них законов. Так, если «химический состав живых естественных тел является функцией их собственных свойств», то «химический состав косных естественных тел является функцией свойств окружающей среды, в которой они создаются» [13, с. 545]. «Лик планеты – биосфера – химически резко меняется человеком сознательно, и главным образом бессознательно. Меняется человеком физически и химически воздушная оболочка суши, все ее природные воды» [13, с. 550]. Вернадский неоднократно отмечал, что ноосфера создается не просто как какая-то сфера мысли – ее целенаправленное формирование является материальным трудовым процессом, привносящим нечто новое как в природу, так и в общество: «Мне кажется, что начавшееся создание ноосферы человеческой мыслью и трудом меняет всю обстановку его истории, не позволяет просто сравнивать прошлое с настоящим, как это было допустимо раньше» [14, с. 33]. «На наших глазах биосфера резко меняется. И едва ли может быть сомнение в том, что проявляющаяся этим путем ее перестройка научной мыслью через организованный человеческий труд не есть случайное явление. Его корни лежат глубоко и подготовлялись эволюционным процессом, длительность которого исчисляется сотнями миллионов лет» [14, с. 19]. Помимо идеи, предвосхищающей антропный принцип, ученый высказывает здесь важную для нашей темы мысль: с эволюцией природы, а потом человека и человеческого труда отношение управления усложняется и его роль в развитии материального мира возрастает.

 

Крупнейшей революцией в понимании управления стало создание технологий программного управления, программирования, использующего компьютерную технику. Оно породило новый подход к механизмам саморазвития и управления в природе, который М. Б. Игнатьев назвал компьютеризмом (см. выше). Логично возникает вопрос: являются ли компьютерные программы от начала и до конца изобретением человека, или же в природных процессах уже существовал какой-то их более простой прообраз – некое бессознательное программирование, то есть развитие, управляемое естественно возникающей программой?

 

Самым очевидным природным аналогом компьютерной программы является генетический код. Наука о наследственности к настоящему времени подробно исследовала закономерности его функционирования и показала его способность передавать информацию и управлять развитием организма – функции, во многом похожие на функции компьютерной программы, управляющей процессами материального производства. Простое и очевидное отличие генетического кода от компьютерной программы состоит в том, что он возникает естественным путем с появлением биологической формы материи и существует объективно, независимо от сознания и без вмешательства человека. Работу генетического кода можно было бы назвать естественным программированием. Попытки религии и идеалистической философии обосновать сверхъестественное, внеприродное происхождение генетического кода являются сейчас, образно говоря, одним из участков фронта полемики материализма и идеализма. Интересно отметить: как человеческий труд стал принципиально новым механизмом развития материи, так и искусственное, созданное человеком компьютерное программирование сильно отличается от стихийно сформировавшегося в природе. В то же время оба эти способа развития имеют глубокое сходство. Химические субстраты, достигнув наивысшего для химии уровня сложности (открытые каталитические системы) [см.: 15, с. 227] уже не могут больше усложняться на основе старых, химических механизмов, и над химической формой материи надстраивается биологическая, развивающаяся путем матричного копирования, происходящего по определенной программе. Аналогичным образом при возникновении социальной формы материи трудовая деятельность человека потребовала создания еще более сложной, идеальной мысленной программы, материализующейся в эпоху информационного общества через компьютерное программирование.

 

Открытие механизмов развития через управление и естественное программирование (генетический код) стало крупной вехой в истории биологии, позволившей объяснить ранее непонятные проявления жизни – например, ставившие в тупик Ч. Дарвина сцепленное наследование и так называемый «кошмар Дженкина». Их объяснение было дано только благодаря внедрению в биологию новой парадигмы – описания биологической эволюции с помощью учения о наследственности. Оно предполагало действие естественной программы и управление сборкой молекул белка со стороны носителей этой наследственной программы (нуклеиновых кислот). «Попытки сформулировать законы наследственности помимо Менделя и менделизма оставались бесплодными», – констатирует известный российский генетик С. Г. Инге-Вечтомов [16, с. 547]. Появление в живом веществе объективно существующего механизма программирования приводит к тому, что развитие жизни не удается адекватно описать без сознательной фиксации и исследования этого механизма. Разум не создает и не корректирует, а только открывает механизмы развития природы, и не может объяснять явления в обход этих законов, до их открытия.

 

Современное компьютерное программирование почти полностью опирается на физические приборы и очень мало пока использует химические, биологические или социальные процессы. Его развитие закономерно порождает следующий вопрос: не существует ли каких-то природных механизмов программирования и в добиологических формах материи – в физической и химической? Ведь абстрактно можно, например, предположить, что сам Большой Взрыв был результатом действия какой-то гипотетической программы. Эта мысль давно высказывается как западными фантастами, так и учеными. Профессор Калифорнийского университета в Сан-Диего Яннис Папаконстантину пишет: «Попытаемся представить себе, каково наше место в этом космосе. Мы можем быть на пути к превращению в божественную силу благодаря развитию наших недавно открытых компьютерных технологий. Или мы можем уже существовать в мыслях и вычислениях мирового суперкомпьютера, как предположил Айзек Азимов. Или имеет место то и другое одновременно. Не важно, какой точки зрения мы придерживаемся – запомним слова великого провидца Кларка: Истина окажется гораздо удивительней» [17, с. 38]. Раскрывая идею компьютеризма, М. Б. Игнатьев так формулирует проблему: «Существует несколько гипотез относительно устройства нашего мира. Одна из них – наш мир конечен и все сценарии его развития записаны в памяти сверхкомпьютера Вселенной. Тогда для того чтобы предсказать будущее событие, нужно получить доступ к этой памяти, и некоторым – пророкам – это удается» [3, с. 238].

 

На первый взгляд, мировой суперкомпьютер напоминает идею бога, создающего Вселенную и управляющего ею не с помощью святого духа, а посредством информационных технологий. Проще всего увидеть в такой постановке проблемы новый виток противостояния науки и религии, материализма и идеализма. Действительно, религия и церковь стараются давать свои интерпретации всех крупных научных открытий. Так, в свое время Папа Римский в одной из энциклик отмечал, что теория Большого Взрыва хорошо подтверждает христианскую концепцию креационизма, поскольку развертывание всей Метагалактики из небольшого (даже по земным масштабам) облачка материи – это и есть сотворение мира практически из ничего. Тем не менее нельзя исключить, что в развитии космических объектов действительно обнаружатся какие-то формы бессознательного программирования, имеющие нечто общее с работой искусственно созданных информационных систем. Они потребуют серьезного научного исследования, а не просто религиозных интерпретаций и абстрактных предположений. Мы не обсуждаем в данной работе полемику между наукой и религией, но считаем важным сосредоточиться на чисто научной, философской проблеме: не требуют ли современные технологии управления и программирования постановки неких новых проблем теории развития, какой-то модификации и уточнения традиционного содержания диалектики? Представляется, что современная философия – философия информационного общества – должна будет ответить на этот вопрос утвердительно.

 

Попытаемся сформулировать некоторые новые идеи, возникающие в теории развития в результате исследования явлений самодвижения, управления и программирования.

 

1. Взаимодействие материального и духовного в процессах человеческой деятельности.

В классическом марксизме, а затем в российской философии советского периода взаимодействие материального и духовного было раскрыто достаточно подробно. В процессе познания происходит распредмечивание, при котором свойства и характеристики материальных объектов становятся компонентами человеческого знания, отражаются в нашем сознании. В трудовой деятельности происходит опредмечивание наших мысленных образов, то есть человек пытается в материальной практической деятельности с помощью орудий труда воплотить свои замыслы в предметы реального мира, которые существуют и будут дальше существовать по законам природы. В информационном обществе диалектика опредмечивания и распредмечивания не «отменяется», но значительно усложняется. Между человеком и миром вещей теперь оказываются не только традиционные орудия труда и машинная техника индустриальной эпохи, но и новый компонент, требующий специального философского осмысления – виртуальная компьютерная реальность. Она существует на материальном субстрате специальной вычислительной техники и состоит из компьютерных программ и контента файлов. Эту реальность относят или к материальной, или к духовной, или к особому – не материальному и не духовному – типу реальности. Ранее мы пытались обосновать точку зрения, что виртуальная реальность – это особая, качественно новая область объективной реальности, обладающая специальными свойствами (квазиидеальность и квазисубъективность), которые делают виртуальную реальность внешне похожей на реальность субъективную. Тем самым усложняется и совершенствуется взаимодействие объективной и субъективной реальности [см., например: 18, с. 12–25]. Теперь процесс опредмечивания идеальных образов включает в себя дополнительную переходную ступень: их материализация происходит сначала на особой материальной модели – в компьютерных продуктах (прежде всего, программах, контенте файлов), а уже потом, через этого посредника, воздействует на классическую, «традиционную», предметную объективную реальность. Компьютерная виртуальная реальность – это специфическая часть объективной реальности, которая строится как бы «на матрице» реальности субъективной, похожа на последнюю больше, чем любая другая сфера объективного мира и поэтому совершенствует взаимодействие двух реальностей, делая разрешимыми новые классы задач, которые были ранее недоступны более примитивному человеческому труду эпохи индустриального общества. Можно показать подробнее, что объективная и субъективная реальность не должны теперь рассматриваться как два противоположных друг другу монолита: в них выделяются особые области, или зоны, которые находятся между собой в сложных, разнообразных и, главное, не одинаковых отношениях.

 

2. Взаимосвязь материального и идеального в информационных процессах вообще, в управлении и программировании – в частности.

Концепции информации, управления, программирования пока слабо увязаны с фундаментальными философскими концепциями материи, развития, человека. Достаточно широко распространены спорные концепции, согласно которым информация – это нематериальное явление [см., например: 19, с. 5; 20, с. 142], а даже в процессах простейшего механического отражения информация преобразуется таким образом, что происходит переход материального в идеальное и обратно [см.: 21, с. 142]. Этот подход нуждается в более глубоком анализе, так как исследование информационных технологий убедительно показывает: ни в процессоре компьютера, ни на жестком диске, ни на флэшке не замечено никаких психических процессов, духовных явлений. Тем более идеальное не может возникать во взаимодействии простых физических объектов. (Мы не рассматриваем тут концепцию Э. В. Ильенкова, которая, вопреки представлениям психологии и физиологии высшей нервной деятельности, допускает существование идеального вне человеческого мозга и, конечно, может быть отдельно рассмотрена и переосмыслена с учетом опыта современных информационных технологий). Связь материального и идеального в информационных процессах гораздо более сложная и опосредованная.

 

Представляется достаточно важным также философский вопрос: компьютерная программа – явление материальное или идеальное? В распространенных определениях программы указываются и те, другие ее черты. Так, в Интернете дается популярная характеристика: «Компьютерная программа — это последовательность инструкций, которая предназначена для исполнения вычислительной машиной. Образ программы, чаще всего, хранится в памяти машины (например, на диске) как исполняемый модуль (один или несколько файлов). Из образа на диске с помощью специального программного загрузчика может быть построена исполняемая программа уже в оперативной памяти машины» [22]. В программе, таким образом, выделяется сконструированное человеком духовное содержание (последовательность инструкций) и форма его материального воплощения – запись на диске (в том числе съёмном) и совокупность команд, введенных в оперативную память компьютера. Определяя программу как объект авторского права, Гражданский кодекс РФ (гл. 70, ст. 1261) акцентирует внимание на объективной, то есть материальной форме ее существования: «Программой для ЭВМ является представленная в объективной форме совокупность данных и команд, предназначенных для функционирования ЭВМ и других компьютерных устройств в целях получения определённого результата, включая подготовительные материалы, полученные в ходе разработки программы для ЭВМ, и порождаемые ею аудиовизуальные отображения» [23].

 

При сопоставлении компьютерной программы с фундаментальными понятиями философии следует прежде всего отметить: на разных этапах разработки и функционирования она меняет свою природу. На первом этапе, в виде замысла и мысленных образов в человеческой голове, всякая программа является набором идеальных образов, понятий, и поэтому по своей форме всецело идеальна (хотя по содержанию, как известно, любая истинная мысль отражает черты объективного мира). На втором этапе программа записывается на бумаге с помощью языков программирования. С точки зрения соотношения материального и идеального, объективного и субъективного, это уже первый, но еще не окончательный этап материализации программы. С одной стороны, она является записью с помощью материальных знаков (объективная форма) и безусловно может служить объектом авторского права наравне с книгой, нотами музыкального произведения и т. п. С другой стороны, материализация программы еще не завершена. Как и книга, программа несет информацию, которая может быть считана, декодирована и понята познающим субъектом. Материализация знаний в форме книги на этом заканчивается. Книга никак не может непосредственно повлиять, например, на технологический процесс материального производства – для этого нужен человек, который прочитает ее и использует полученную информацию в своей материальной трудовой деятельности. Запись программы на бумаге тоже еще не может участвовать в технологических процессах, но она способна перейти на следующий уровень материализации. На третьем этапе программа записывается в память и операционную систему компьютера и приобретает новую способность, которой не могло быть у книжного текста – непосредственно управлять процессом материального производства. Она становится действующей, объективно существующей технической системой (приспособлением). Такое понимание компьютерной программы представляется возможным интерпретировать как современную форму реализации отмеченной Карлом Марксом тенденции – знание, наука превращается в непосредственную производительную силу. В автоматизированных технологических процессах программа действует как своеобразный микроскопический материальный инструмент, в чем-то похожий на молоток, пилу, плоскогубцы и т. п. Магнитные диполи, носители информации, и электромагнитные поля по законам физики через компьютер воздействуют на рабочую машину, а через нее – непосредственно на предмет труда. Никаких духовных процессов тут уже не протекает. Наконец, на четвертом этапе процесс опредмечивания человеческих планов и идеальных образов завершается. Предмет труда в случае успешного завершения всего процесса принимает ту форму, которую запланировал человек. Теперь содержание компьютерной программы материализовано в продукте труда, хотя ни грамма ее информации в этом продукте найти нельзя – точно так же, как в товаре, по выражению К. Маркса, нельзя найти ни грамма стоимости. Исходя из концепции Э. В. Ильенкова можно, конечно, попытаться интерпретировать идеальное не как свойство мозга, а «как аспект культуры, как ее измерение, определенность, свойство» [24, с. 266], однако нам, как и многим исследователям феномена идеального, представляется, что такой подход размывает грань между материальным и идеальным, только препятствуя раскрытию их реальной диалектики.

 

Компьютерная программа, таким образом – это особая создаваемая человеком реальность, в которой сложно сочетаются, взаимодействуют и переходят друг в друга материальные и духовные явления.

 

3. Усложнение диалектики вещи, свойства и отношения в информационную эпоху.

Трудности возникают не только при описании диалектики материального и идеального в управлении, информации, компьютерной программе. Не до конца ясен сам онтологический статус этих явлений. Так, необходимо уточнить, что такое информация или программа – вещь, явление, процесс, свойство, отношение или что-то еще?

 

Рассмотрим подробнее феномен компьютерной программы. Как мы показали, на разных этапах функционирования в ней по-разному сочетается материальное и идеальное содержание. Становится ли материализованная программа вещью? Очевидно – нет, так как вещи, на которых она обычно записывается – магнитные диполи или знаки специального языка – являются не самой программой, а только ее носителем. На одну и ту же флэшку можно записать разные файлы и программы. Можно ли считать программу отношением? Видимо, тоже нельзя. Она скорее проявляется в отношении. Программа, с нашей точки зрения, существует, передается и функционирует как свойство. Передача программы с одного носителя на другой – это передача свойств одного материального субстрата другому. Носитель информации (вещь) при записи программы приобретает новые свойства, которые она проявляет в отношении с другими вещами. Это свойство состоит в хранении информации, кодирующей знания, в структурировании ее и структурном анализе (насколько анализ возможен без сознания и понимания содержания), в способности передавать на рабочую машину информацию в виде пакета команд, управляющих процессами материального производства. Тут обнаруживается важное сходство компьютерной программы (а, следовательно, содержащейся в ней информации, контента файлов) с человеческим сознанием, идеальным, психикой. Согласно представлениям современной науки, психика, идеальное – это не предмет, не вещь (вещи), а особое свойство, принадлежащее высокоорганизованной материи. Следовательно, и компьютерная программа с содержащейся в ней информацией, и психика, идеальное – свойства материальной субстанции. Важное направление исследования искусственного интеллекта, участвующего в процессах управления и программирования – это, видимо, сопоставление его как свойства материальных субстратов с сознанием, идеальным, психикой как более сложным свойством более сложных материальных субстратов. Современная искусственно созданная компьютерная программа обладает интересным свойством, в каком-то смысле нарушающим закон необходимого разнообразия У. Эшби. Физические процессы, которые заведомо проще химических, биологических и социальных явлений, могут адекватно выражать без потери качества, записывать в виде текста состояния и законы поведения качественно более сложных систем. Объяснение этому в общем виде, вероятно, состоит в том, что содержание информации, записанной в памяти компьютера в виде файлов, ни в какой мере не задается физическими частицами, а закладывается в физическую систему человеческим сознанием, то есть социальной формой материи. Субстрат носителя информации иногда предлагают характеризовать как новый, искусственно созданный тип материальных объектов – «абстрактные материальные структуры» [25, с. 223]. Современная форма компьютерного труда превращается в производство особых необычных объектов – абстрактных материальных структур, способных записывать информацию о любых познанных человеком явлениях материального мира. В случае использования в процессах материального производства абстрактные материальные структуры могут быть запрограммированы и наделены свойствами, позволяющими управлять технологическими процессами. Интересно, что в экономике информационного общества переход от ведущей роли производства товаров к ведущей роли сектора услуг тоже связан с глобальной переориентацией на изменение не вещей, а свойств: если товары – это прежде всего вещи, то услуги – это в основном деятельность по изменению и восстановлению свойств вещей (хотя понятно, что вещи и свойства неразрывны и всегда взаимодействуют). Таким образом, в условиях информационного общества не только в теории, но и в материальном производстве возникают новые, более сложные формы проявления диалектики вещи, свойства и отношения.

 

4. Управление, программирование и конкретно-всеобщая концепция развития.

Как было показано в российской философии советского периода, в частности – в работах школы научной философии Пермского университета, в теории диалектики существует особый глубинный слой, пласт или подход – так называемая конкретно-всеобщая концепция развития [см., например: 26; 27; 28]. Она опирается на идеи Гегеля, Ф. Энгельса и ряда известных российских философов (Б. М. Кедров [см.: 29], А. А. Бутаков [см.: 30]), однако не была в полной мере оценена российской философской мыслью XX века и не входила в учебники философии. Между тем в приведенных работах достаточно убедительно показано, что уровню современной науки соответствует именно такая, углубленная трактовка теории развития.

 

В рамках конкретно-всеобщей концепции диалектики уже со времен Гегеля началось исследование закономерностей, описывающих взаимосвязь низших и высших форм материи в процессах развития. Сейчас предлагается выделять пять таких закономерностей: возникновения высшего из низшего, включения низшего в высшее, сохранения низшего в виде среды высшего, подчинения низшего высшему, интегральной природы (качества, сущности) высшего [см., например: 28, с. 178]. В материальном мире по определенным законам происходит взаимодействие процессов управления, протекающих в высших и низших формах материи, и взаимодействие организующих эти процессы программ. С использованием этой концепции развития в начальный период информационной эпохи философы выделили два главных способа построения системы власти и управления в обществе: слабо иерархизированная система с движением информации снизу и команд сверху, и хорошо иерархизированная система с распределением полномочий между всеми уровнями организации [см.: 31]. Политическая власть и политическая борьба в любом обществе строится вокруг проблемы выработки конкретной эффективной модели сочетания этих принципов управления. Модель эта зависит от множества обстоятельств и постоянно корректируется. Так, в текущем 2020 году во время пандемии коронавируса Президент Российской Федерации специально объявил о делегировании большого объема полномочий по борьбе с пандемией субъектам федерации. Всевозможные комментарии о политических мотивировках такого шага (которые мы в данной статье не обсуждаем) не меняют сути дела: реально возникла ситуация, при которой жесткий контроль из центра становится неэффективным и успешное решение управленческих задач требует перераспределения полномочий между центральными и местными органами власти.

 

Развитие информационного общества привело к обнаружению еще одного фундаментального принципа организации системы власти и управления – сетевой структуры [см., например: 32]. Этот принцип широко применяется в информационном обществе. М. Кастельс (см. выше) подробно описал механизмы функционирования сетей и новые возможности программирования и управления, которые они предоставляют. Они позволяют также внедрять методы управления материальным производством, научно-исследовательской и общественной деятельностью, связанные с технологиями программирования – это инсорсинг, аутсорсинг, краудсорсинг и ноосорсинг [см.: 33, с. 76].

 

Наконец, конкретно-всеобщую концепцию развития по существу начал применять В. И. Вернадский при описании биосферы и ноосферы. В сложных социоприродных системах в полной мере проявляются не только традиционные законы диалектики, но и закономерности конкретно-всеобщей концепции развития. Это стало особенно заметно в эпоху компьютерного программирования. Специфика взаимодействия природных систем в биосфере состоит в том, что постоянно возникают управляющие и программирующие воздействия между объектами разных уровней сложности, относящихся к физической и химической (косное вещество, по Вернадскому) и биологической (живое вещество) формами материи. Эти связи отличаются от взаимодействий между объектами одного и того же уровня сложности. В ноосфере к ним добавляются еще взаимодействия с социальной формой материи, которые в настоящее время часто организуются человеком на основе методик программного управления. Одна из закономерностей взаимодействия низшего и высшего – объединяющая, интегрирующая роль высшего, наиболее сложного уровня организации. Поэтому управление ноосферой способна эффективно осуществлять только самая сложная, социальная форма материи – человек. Природные формы материи не вырабатывают механизмов выхода, например, из экологического кризиса – возможности их саморегуляции в условиях техногенной цивилизации ограничены и могут быть расширены, принципиально перестроены только методами и технологиями, создаваемыми высшей формой материи – обществом. На данный факт обращал внимание В. И. Вернадский. По этой же причине представляется, что ключ к решению экологических проблем содержит в себе все же не теория биосферы и ноосферы, а теория информационного общества. Только общество с его социальной структурой и технологиями способно организовать планомерный выход из ситуации глобального экологического кризиса, управляя более простыми формами материи.

 

В итоге можно сделать вывод о достаточно тесной связи философской концепции развития с наукой и культурой своей эпохи. В советский период теория диалектики обычно излагалась на сравнительно простом, традиционном уровне как совокупность принципов, законов и категорий. Во второй половине XX века на основе подходов классиков диалектики стал активнее развиваться конкретно-всеобщий вариант теории развития, полнее отражавший проблемы и уровень зрелости науки этого периода. Наконец, возникновение информационного общества создает необходимую эмпирическую базу и социальный запрос на углубление классических представлений о диалектике и разработку ее идей и подходов, которые в прошлые эпохи оставались в тени. Они связаны в первую очередь с осмыслением информации и разнообразных информационных процессов, механизмов самодвижения, управления и программирования, с поиском аналогов компьютерных технологий в живой и неживой природе. Формирование философии информационного общества неизбежно приведет к новому взгляду на традиционный круг философских проблем.

 

Список литературы

1. Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура: пер. с англ., под науч. ред. О. И. Шкаратана. – М.: ГУ ВШЭ, 2000. – 608 с.

2. Колин К. К. Социальная информатика: Учебное пособие для вузов. – М.: Академический Проект; М.: Фонд «Мир», 2003. – 432 с.

3. Игнатьев М. Б. Кибернетическая картина мира: учебное пособие. – СПб.: ГУАП, 2010. – 416 с.

4. Философский энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1983. – 840 с.

5. Материалистическая диалектика. В 5 т. Т. 1. Объективная диалектика / Под общ. ред. Ф. В. Константинова и В. Г. Марахова; отв. ред. Ф. Ф. Вяккерев. – М.: Мысль, 1981. – 374 с.

6. Беркли Дж. Трактат о принципах человеческого знания // Беркли Дж. Сочинения. Сост., общ. ред. и вступит. Статья И. С. Нарского. – М.: Мысль, 1978. – С. 149–247.

7. Толанд Д. Письма к Серене // Толанд Д. Избранные сочинения. – М.-Л.: Госиздат, 1927. – С. 1–134.

8. Гольбах П. Система природы. – М.: Соцэкгиз, 1940. – 456 с.

9. Гегель Г. В. Ф. Сочинения. Т. VII. Философия права. – М.-Л.: Соцэкгиз, 1934. – 380 с.

10. Маркс К. Капитал. Т. 1 // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. Т. 23. – М.: Государственное издательство политической литературы, 1960. – 908 с.

11. Богачек И. А. Философия управления: Очерки профессионального управленца. – СПб.: Наука, 1999. – 232 с.

12. Чижевский А. Л. Земное эхо солнечных бурь. Изд. 2-е. Предисловие О. Г. Газенко. – М.: Мысль, 1976. – 367 с.

13. Вернадский В. И. Живое вещество и биосфера. – М.: Наука, 1994. – 672 с.

14. Вернадский В. И. Размышления натуралиста. Кн. II. Научная мысль как планетное явление. – М.: Наука, 1977. – 192 с.

15. Руденко А. П. Теория саморазвития открытых каталитических систем. – М.: МГУ, 1969. – 276 с.

16. Инге-Вечтомов С. Г. Генетика с основами селекции: учебник для студентов высших учебных заведений – 2-е издание, перераб. и доп. – СПб.: Н-Л, 2010. – 720 с.

17. Papakonstantinou Y. Created Computed Universe // Communications of the ACM. – June 2015. – Vol. 58. – No. 6. – Pp. 36–38. DOI:10.1145/2667217.

18. Орлов С. В. Виртуальная реальность как искусственно созданная форма материи: структура и основные закономерности развития // Философия и гуманитарные науки в информационном обществе. – 2016. – № 1. – С. 12–25. URL: http://fikio.ru/?p=2056 (дата обращения 01.02.2020).

19. Лукин В. М. Может ли материализм объяснить сущность информационного общества? // Проблема материализма в социальной философии: Сборник статей, посвященный 70-летию профессора СПбГУ П. Н. Хмылева / Отв. ред. В. М. Лукин. – СПб.: СПбГУ, 2008. – С. 4–10.

20. История информатики и философия информационной реальности: Учеб. пособие для вузов / Под ред. чл.-корр. РАН Р. М. Юсупова, проф. В. П. Котенко. – М.: Академический проект, 2007. – 429 с.

21. Колин К. К. Философия информации и структура реальности: концепция «четырех миров» // Информационное общество. – 2013. – № 2. – С. 136–147.

22. Что такое компьютерная программа // Полезности для вебмастеров и не только. – URL: http://xbb.uz/soft/Chto_takoe_kompjuternaja_programma (дата обращения 01.02.2020).

23. Гражданский кодекс РФ. Глава 70 // Викитека – свободная библиотека. – URL: https://ru.wikisource.org/wiki/Гражданский_кодекс_РФ/Глава_70# Статья_ 1261._Программы_для_ЭВМ (дата обращения 01.02.2020).

24. Ильенков Э. В. Философия и культура. – М.: Политиздат, 1991. – 464 с.

25. Орлов В. В., Васильева Т. С. Философия экономики. – Пермь: ПГУ, 2005. – 264 с.

26. Орлов В. В. Материя, развитие, человек. – Пермь: ПГУ, 1974. – 397 с.

27. Философский материализм и современность/ Под ред. В. В. Орлова. – Красноярск: КГУ, 1986. – 224 с.

28. Орлов В. В. Проблема системы категорий философии: монография. – Пермь: ПГУ, 2012. – 262 с.

29. Кедров Б. М. Энгельс и диалектика естествознания. – М.: Политиздат, 1970. – 471 с.

30. Бутаков А. А. Основные формы движения материи и их взаимосвязь в свете современной науки: учебное пособие. – М.: Высшая школа, 1974. – 264 с.

31. Развитие, предвидение, планирование. Межвузовский сборник научных трудов. – Пермь: Пермский университет, 1984. – 164 с.

32. Власть и общество в России XVIII – начала XXI вв.: История и современность: монография / Под общ. Ред. Л. Ю. Гусмана, И. А. Тропова. – СПб.: ГУАП, 2011. – 168 с.

33. Рождение коллективного разума: О новых законах сетевого социума и сетевой экономики и об их влиянии на поведение человека. Великая трансформация третьего тысячелетия. / Под ред. Б. Б. Славина. – М.: ЛЕНАНД, 2013. – 288 с.

 

References

1. Castells M. The Information Age: Economy, Society and Culture [Informatsionnaya epokha: ekonomika, obschestvo i kultura]. Moscow: GU VShE, 2000, 608 p.

2. Kolin K. K. Social Informatics: Textbook for Universities [Sotsialnaya informatika: Uchebnoe posobie dlya vuzov]. Moscow: Academic Project; Moscow: The Mir Foundation, 2003, 432 p.

3. Ignatiev M. B. Cybernetic Picture of the World: Textbook [Kiberneticheskaya kartina mira: uchebnoe Posobie]. Saint Petersburg: GUAP, 2010, 416 p.

4. Philosophic Encyclopedic Dictionary [Filosofskiy entsiklopedicheskiy slovar]. Moscow: Sovetskaya entsiklopediya, 1983, 840 p.

5. Konstantinov F. V., Marakhov V. G. (Eds.) Materialist Dialectics. In 5 vol. Vol. 1. Objective Dialectics [Materialisticheskaya dialektika. V 5 t. T. 1. Obektivnaya dialektika]. Moscow: Mysl, 1981, 374 p.

6. Berkeley J. A Treatise Concerning the Principles of Human Knowledge [Traktat o printsipakh chelovecheskogo znaniya]. Sochineniya (Works). Moscow: Mysl, 1978, pp. 149–247.

7. Toland J. Letters to Serena [Pisma k Serene]. Izbrannye sochineniya (Selected Works). Moscow-Leningrad: Gosizdat, 1927, pp. 1–134.

8. Holbach P. The System of Nature [Sistema prirody]. Moscow: Sotsekgiz, 1940, 456 p.

9. Hegel G. V. F. Works. Vol. VII. Elements of the Philosophy of Right [Sochineniya. T. VII. Filosofiya prava]. Moscow-Leningrad: Sotsekgiz, 1934, 380 p.

10. Marx K. Capital. Vol. 1 [Kapital. T. 1.]. Marks K., Engels F. Sochineniya. 2-e izd. T. 23 (Marx K., Engels F. Works. 2nd ed. Vol. 23). Moscow: Gosudarstvennoe izdatelstvo politicheskoy literatury, 1960, 908 p.

11. Bogachek I. A. Management Philosophy: Essays on a Professional Manager [Filosofiya upravleniya: Ocherki professionalnogo upravlentsa]. St. Petersburg: Nauka, 1999, 232 p.

12. Chizhevsky A. L. The Terrestrial Echo of Solar Storms [Zemnoe ekho solnechnykh bur]. Moscow: Mysl, 1976, 367 p.

13. Vernadsky V. I. Living Matter and Biosphere [Zhivoe veschestvo i biosfera]. Moscow: Nauka, 1994, 672 p.

14. Vernadsky V. I. Reflections of a Naturalist. Book II. Scientific Thought as a Planetary Phenomenon [Razmyshleniya naturalista. Kn.II. Nauchnaya mysl kak planetnoe yavlenie]. Moscow: Nauka, 1977, 192 p.

15. Rudenko A. P. The Theory of Self-Development of Open Catalytic Systems [Teoriya samorazvitiya otkrytykh kataliticheskikh system]. Moscow: MGU, 1969, 276 p.

16. Inge-Vechtomov S. G. Genetics with the Basics of Selection: A Textbook for Students of Higher Educational Institutions [Genetika s osnovami selektsii: uchebnik dlya studentov vysshikh uchebnykh zavedeniy]. St. Petersburg: N-L, 2010, 720 p.

17. Papakonstantinin Y. Created Computed Universe. Communications of the ACM, June 2015, vol. 58, no. 6, pp. 36–38. DOI: 10.1145 / 2667217.

18. Orlov S. V. Virtual Reality as an Artificially Created Form of Matter: Structure and Basic Laws of Development [Virtualnaya realnost kak iskusstvenno sozdannaya forma materii: struktura i osnovnye zakonomernosti razvitiya]. Filosofiya i gumanitarnye nauki v informatsionnom obschestve (Philosophy and Humanities in Information Society), 2016, no. 1, pp. 12–25. Available at: http://fikio.ru/?p=2056 (accessed 01 February 2020).

19. Lukin V. M. Can Materialism Explain the Essence of the Information Society? [Mozhet li materializm obyasnit suschnost informatsionnogo obschestva?]. Problema materializma v sotsialnoy filosofii: Sbornik statey, posvyaschennyy 70-letiyu professora SPbGU P. N. Khmyleva (The Problem of Materialism in Social Philosophy: Collected Articles Dedicated to the 70th Anniversary of the Professor of St. Petersburg State University P. N. Khmylev). Saint Petersburg: SPbGU, 2008, pp. 4–10.

20. Yusupov R. M., Kotenko V. P. (Eds.) The History of Computer Science and the Philosophy of Information Reality: Textbook [Istoriya informatiki i filosofiya informatsionnoy realnosti: Uchebnoe Posobie dlya vuzov]. Moscow, Akademicheskiy proekt, 2007, 429 p.

21. Colin K. K. Philosophy of Information and the Structure of Reality: The Concept of “Four Worlds” [Filosofiya informatsii i struktura realnosti: kontseptsiya “chetyrekh mirov”]. Informatsionnoe obschestvo (Information Society), 2013, no. 2, pp. 136–147.

22. What Is a Computer Programme [Chto takoe kompyuternaya programma]. Available at: http://xbb.uz/soft/Chto_takoe_kompjuternaja_programma (accessed 01 February 2020).

23. Civil Code of the Russian Federation. Chapter 70 [Grazhdanskiy kodeks Rossiyskoy Federatsii. Glava 70]. Available at: https://ru.wikisource.org/wiki/Гражданский_кодекс_РФ/Глава_70# Статья_ 1261._Программы_для_ЭВМ (accessed 01 February 2020).

24. Ilyenkov E. V. Philosophy and Culture [Filosofiya i kultura]. Moscow: Politizdat, 1991, 464 p.

25. Orlov V. V., Vasileva T. S. Philosophy of Economics [Filosofiya ekonomiki]. Perm: PGU, 2005, 264 p.

26. Orlov V. V. Matter, Development, Man. [Materiya, razvitie, chelovek]. Perm: PGU, 1974, 397 p.

27. Orlov V. V. (Ed.) Philosophical Materialism and Modernity. [Filosofskiy materializm i sovremennost]. Krasnoyarsk: KGU, 1986, 224 p.

28. Orlov V. V. The Problem of the System of Categories of Philosophy: Monograph [Problema sistemy kategoriy filosofii: monografiya]. Perm: PGU, 2012, 262 p.

29. Kedrov B. M. Engels and the Dialectic of Natural Science [Engels i dialektika estestvoznaniya]. Moscow: Politizdat, 1970, 471 p.

30. Butakov A. A. The Main Forms of Motion of Matter and Their Relationship in the Light of Modern Science: Textbook [Osnovnye formy dvizheniya materii i ikh vzaimosvyaz v svete sovremennoy nauki. Uchebnoe Posobie]. Moscow: Vysshaya shkola, 1974, 264 p.

31. Development, Foresight, Planning. Collected Interuniversity Scientific Papers [Razvitie, predvidenie, planirovanie. Mezhvuzovskiy sbornik nauchnykh trudov]. Perm: Permskiy universitet, 1984, 164 p.

32. Gusman L. Yu., Tropov I. A. (Eds.) Power and Society in Russia XVIII – Early XXI century: History and Modernity: Monograph [Vlast i obschestvo v Rossii XVIII – nachala XXI vv.: Istoriya i sovremennost: monografiya]. Saint Petersburg: GUAP, 2011, 168 p.

33. Slavin B. B. (Ed.) Birth of a Collective Mind: On the New Laws of Networked Society and the Network Economy and Their Impact on Human Behavior. The Great Transformation of the Third Millennium [Rozhdenie kollektivnogo razuma: O novykh zakonakh setevogo sotsiuma i setevoy ekonomiki i ob ikh vliyanii na povedenie cheloveka. Velikaya transformatsiya tretego tysyacheletiya]. Moscow: LENAND, 2013, 288 p.

 

© С. В. Орлов, 2020.