Философия информационного общества: новые идеи и проблемы

УДК 008.2

 

Орлов Сергей Владимирович – федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Санкт-Петербургский государственный университет аэрокосмического приборостроения», кафедра философии и культурологи, заведующий кафедрой, доктор философских наук, профессор.

E-mail: orlov5508@rambler.ru.

196135, Россия, Санкт-Петербург, ул. Гастелло, д. 15,
тел.: +7(812) 708-42-13.

 

Авторское резюме

Состояние вопроса: В теории постиндустриального (информационного) общества широко распространена трактовка его как формирующегося общества знаний, в котором физический труд вытесняется умственным. Главным видом труда становится обработка информации, которая считается нематериальным ресурсом.

Результаты: Труд в сфере информационных технологий – преимущественно не физический и не умственный, а материальный всеобщий труд (термин К. Маркса). Всеобщий труд направлен на создание абстрактных материальных структур и виртуальной реальности – особой формы материи, строящейся как бына матрице духовных процессов и приобретающей наибольшее сходство с идеальными явлениями. Особые свойства этой формы материи – «квазиидеальность» и «квазисубъективность» – внешне напоминают главные свойства духовных явлений – идеальность и субъективность.

Область применения результатов: Предложен подход к концепции информационного общества, требующий ее построения с учетом переосмысления фундаментальных понятий материального и духовного, проведенного на основе анализа виртуальной реальности и трудовой деятельности в сфере информационных технологий.

Выводы: Формирование информационного общества связано не с вытеснением духовным (знаниями) материального (физического труда), а с созданием человеком нового класса искусственных материальных явлений (виртуальной реальности), взаимодействующих с идеальным, духовным, тоньше и сложнее, чем взаимодействовали с ним все ранее возникшие формы материи.

 

Ключевые слова: информационное общество; всеобщий труд; материальное и идеальное; абстрактные материальные структуры; квазиидеальность и квазисубъективность.

 

The Philosophy of Information Society: New Ideas and Problems

 

Orlov Sergei Vladimirovich – Saint Petersburg State University of Aerospase Instrumentation, Department of Philosophy and Theory of Culture, Head of Department, Doctor of Philosophy, professor.

E-mail: orlov5508@rambler.ru.

196135, Russia, Saint Petersburg, 15, Gastello st.,
tel: 8(812) 708-42-13.

 

Abstract

Background: Theinformation society is often thought to be a forming society of knowledge, in which the manual labor is being replaced by the intellectual labor. The treatment of information, which is supposed to be a non-material resource becomes the main type of labor-process.

Results: Labor in information technologies is mainly a material universal labor (the term of K. Marx), but not a manual or intellectual labor in the traditional sense. Universal labor is directed towards creation of so-called abstract material structures and virtual reality – a new special form of matter put on the matrix of spiritual processes which acquires a close resemblance with the ideal processes. Special qualities of this form of matter may be called “quasi-ideality” and “quasi-subjectivity”. They resemble outwardly the main qualities of spiritual events – ideality and subjectivity.

Research limitations/implications: The present study provides an approach to the theory of information societywhich is based on re-interpretation ofthe conceptions of material and ideal carried out with the help of analysis of virtual reality and labor-processin the sphere of information technologies.

Conclusions: The forming of information societydoesn’t mean only supplanting of material factors (manual labor) by ideal (knowledge). It is expressed in creating by mana new type of artificial material objects (virtual reality), which communicates with spiritual, ideal reality in more delicate and complicated way than any other forms of matter could.

 

Keywords: information society; universal labor; material and ideal; abstract material structures; quasi-ideality and quasi-subjectivity.

 

 

Формирование постиндустриального (информационного) общества началось во второй половине ХХ века. Этот новый этап общественного развития был впервые осмыслен в работах западных социологов – Д. Белла, Э. Тоффлера, Ж. Фурастье, М. Кастельса и других. При этом сразу обнаружилось, что движение цивилизации  к постиндустриальной стадии приводит к глубокой перестройке самых разных сфер общественной жизни. Так, в 1976 году Д. Белл выделил среди основных черт постиндустриального общества такие особенности, как центральная роль теоретического знания, создание новой интеллектуальной технологии, рост класса носителей знаний, переход от производства товаров к производству услуг, изменения в характере труда, в социальной роли женщины, в развитии науки, повышение роли ситусных социальных структур и меритократии, конец ограниченности материальных благ, формирование экономической теории информации [cм.: 2, с. CLIV – CLIX]. Поэтому теоретическое осмысление новой фазы общественного развития закономерно повлекло за собой постановку новых проблем как в сфере знания более обобщенного, чем сама теория постиндустриального общества (в социальной философии и в общих, наиболее фундаментальных разделах философии), так и в областях исследований более частных, конкретных наук – в экономике, психологии, социологии, культурологии, политологии и других. Для философии и частных наук становятся важными фундаментальные методологические вопросы: какие именно корректировки вносит информационная эпоха в науки о мире и человеке? Насколько глубоки изменения, которые должны произойти в наших философских представлениях? И наоборот: что нового может внести философия в осмысление и реальное  осуществление своеобразного постиндустриально-информационного сдвига, все глубже охватывающего различные сферы современного общества? Представляется, что достигнутый сейчас уровень развития философии информационного общества создал достаточный фундамент для конкретного обсуждения этих вопросов.

 

Ранние версии теории постиндустриального общества, до какой-то степени служившие методологическим и мировоззренческим ориентиром для разработки современных информационных технологий, содержали в себе следующие принципиальные положения. Современное общество – это формирующееся общество знаний. Умственный труд приобретает в нем все большее значение и постепенно вытесняет труд физический. Основным видом труда становится обработка информации. Информация – невещественный и нематериальный ресурс. Таким образом, ведущим направлением изменения и развития общества становится не материальная, а духовная творческая деятельность человека.

 

Таковы в общих чертах первые популярные представления о постиндустриальном обществе. Однако проведенный в конце ХХ – начале XXI века философский анализ его природы дает основания для внесения уточнений в эти широко распространенные представления.

 

Прежде всего, требует существенного уточнения оптимистическая характеристика постиндустриального общества как «общества знаний», данная еще в 1973 году в классической работе Д. Белла «Грядущее постиндустриальное общество». В 2012 году иностранный член РАН, итальянский философ Эвандро Агацци подчеркивает, что современная экономика, а вслед за ней и общество в целом делают востребованным далеко не всякое знание, а прежде всего знание дигитализированное (оцифрованное), используемое в инновационных технологиях и позволяющее быстро получить непосредственный экономический эффект, прибыль. Поддержка знаний гуманитарного и ценностного характера, необходимых для развития личности и существования общества, но не приносящих быстрой и непосредственной прибыли, часто считающихся «бесполезными», остается важной, но далеко еще не решенной задачей [см.: 1, с. 3 – 19]. Создание эффективной поддержки всего нужного для общества знания требует как изменения социальных условий, так и решения некоторого круга проблем технического характера – например, создания и совершенствования региональных и национальных инфраструктур знаний.

 

Повышение роли знаний непосредственно связано с революцией в сфере их генерирования, хранения и передачи, то есть в информационных технологиях. Особенностью современного общества является не просто более широкое, чем в прошлом, оперирование информацией, использование информации и информационных технологий. Мануэль Кастельс уточняет, что в действительности специфика информационного общества – это создание нового типа информационных технологий, для которых информация оказывается одновременно и сырьем, и продуктом производства [см.: 7, с. 77]. Превращение информации в сырье, предмет и продукт труда можно рассматривать как стержневую характеристику информационной эпохи.

 

Исследование информационных процессов в современном производстве закономерно приводит к необходимости анализа технологий оперирования информацией и изменения характера труда  в информационном обществе.

 

В течение тысячелетий история производства и общества в целом была связана с великим историческим разделением труда на умственный и физический. Капиталистическая эксплуатация основывается на присвоении  неоплаченного труда – прежде всего физического. Поэтому избавление человека от порабощающего и уродующего его тяжелого физического труда, замена его умственным, в течение тысячелетий монополизированного правящей элитой, закономерно казалось важнейшей задачей общественного развития в эпоху перехода к некой новой, посткапиталистической общественной формации. Идея вытеснения физического и вообще материального труда умственным, своеобразная дематериализация труда («экономика знаний») популярна как у западных постиндустриалистов, так и у российских философов и социологов. Например, выдающийся специалист в области философии и социологии труда И. И. Чангли полагала, что при переходе к коммунизму развитие интеллекта играет более важную роль, чем развитие материального производства, способностей человека к материальной творческой деятельности и т. п.: «…Основной, важнейший компонент могущества науки в коммунистическом обществе и основа расцвета общества в целом – всемерное развитие интеллекта всех трудящихся… Труд посвящен по преимуществу производству знаний» [15, с. 49]. Для подтверждения своей концепции И. И. Чангли ссылалась на «Экономические рукописи 1857 – 1861 гг. (Первоначальный вариант «Капитала»)» К. Маркса, не замечая, что мысль Маркса гораздо глубже ее собственного подхода и во многом противоречит ему. К. Маркс пишет о развитии в обществе будущего «всех человеческих сил как таковых», а не только (и не преимущественно) интеллекта: «Человек здесь не воспроизводит себя в какой-либо одной только определенности, а производит себя во всей своей целостности, он не стремится оставаться чем-то окончательно установившимся, а находится в абсолютном движении становления» [8, с. 476]. С точки зрения Маркса, в обществе, приходящем не смену капитализму (мы бы сейчас сказали – в посткапиталистическом) человек сможет развивать и духовные способности, и способности к материальной творческой деятельности. В теоретическом, концептуальном плане эта мысль выражена в открытии К. Марксом новой исторической формы труда, постепенно приходящей на смену и физическому, и умственному труду – так называемого всеобщего труда.

 

Всеобщий труд рассматривался Марксом как свободный, творческий, материальный, наукоемкий труд, в котором преодолеваются ограниченности разделения труда на умственный и физический. «Действительно свободный труд, например труд композитора, вместе с тем представляет собой дьявольски серьезное дело, интенсивнейшее напряжение, – отмечает он. – В материальном производстве труд может приобрести подобный характер лишь тем  путем, что 1) дан его общественный характер и 2) что этот труд имеет научный характер, что он вместе с тем представляет собой всеобщий труд, является напряжением человека не как определенным образом выдрессированной силы природы, а как такого субъекта, который вступает в процессе производства не в чисто природной, естественно сложившейся форме, а в виде деятельности, управляющей всеми силами природы» [9, с. 111 – 112] .

 

В науке XXI века концепция всеобщего труда используется рядом российских и зарубежных ученых для раскрытия механизмов развития информационного общества. Так, Шон Сэйерс, профессор философии Школы европейских культур и языков университета г. Кента (Великобритания) считает неудачной идею дематериализации труда и подчеркивает материальный характер современного всеобщего труда: «Хотя использование компьютерного контроля в промышленном производстве вовлекает информационные технологии, совершенно неправильно называть этот труд «нематериальным». То, что множество аспектов производства автомобилей, к примеру, сегодня автоматизировано и компьютеризировано, не означает того, что производство автомобилей перестало быть материальным процессом, или, что рабочие более не включены в материальное производство. Хотя машины сегодня выполняют почти всю работу и рабочие больше не должны «пачкать руки», это вовсе не означает, что, контролируя работу машин, рабочие не участвуют в материальном производстве материальных благ. Их труд остается материальным и образующим по своей сущности» [цит. по: 6, с. 98].

 

В современной российской философии концепция всеобщего труда  специально разрабатывается  представителями школы научной философии Пермского национального исследовательского университета. «Важнейшим для нашего времени открытием Маркса, – отмечают В. В. Орлов и Т. С. Васильева, – … является открытие новой исторической формы трудавсеобщего, или научного. «Технологической» характеристикой этой формы труда служит его определение как автоматизированного труда, связанного, по мысли Маркса, с «крупной промышленностью». Философской и экономической характеристикой всеобщего труда служит коренное изменение содержания, характера и производительной силы этого труда, раскрытые в соотношении с сущностными силами природы и человека. Во всеобщем труде коренным образом меняется роль человека в производственном процессе, превращающегося из непосредственного участника этого процесса, осуществляющего непосредственный физический труд, в контролера и регулировщика производственного процесса. В появлении еще достаточно примитивных форм автоматизированного производства Маркс смог обнаружить глубокую фундаментальную тенденцию развития труда, человека, общества, которая основательно проявилась и развилась только во второй половине ХХ века.

 

В глубинном философском аспекте всеобщий труд характеризуется Марксом как проявление всеобщих творческих сил человека, благодаря которым человек становится способным использовать новые мощные силы природы. Труд, вовлекающий мощные силы («агенты») природы становится главным источником действительного богатства общества, богатства потребительных стоимостей, служащих средством удовлетворения человеческих потребностей. Всеобщий труд – практическое  воплощение науки, наукоемкий, насыщенный научным знанием, материальный труд» [11, с. 208].

 

Наиболее интенсивно развивающаяся современная форма всеобщего труда – компьютерный труд [подробнее см., например: 12, с. 60 – 78].  Поскольку информация часто трактуется как мысль, духовное явление, то и компьютерный труд, состоящий в основном в переработке информации, закономерно понимается обычно как интеллектуальный, умственный труд [11, с. 223] в рамках старой дилеммы: «либо умственный труд – либо физический труд». Однако именно эта упрощенная трактовка закрывает, с нашей точки зрения, возможности описания как природы всеобщего труда в информационном обществе, так и тех специфических новых характеристик материального мира в целом, тех особенностей его развития, которые становятся заметны в постиндустриальную эпоху.

 

В современной науке понятие информации приобрело много различных значений. Информация, конечно, может осознаваться и, более того, всегда присутствует в любом человеческом знании (хотя знание в то же время не сводится до конца к информации). Однако, согласно Н. Винеру, информация в своем исходном, наиболее обобщенном физическом смысле есть объективно существующее явление – это мера организации, мера упорядоченности в системах с обратной связью (управлением) [см.: 5, с. 56]. Благодаря своему всеобщему объективному характеру информация может рассматриваться как абстрактная материальная структура. «В компьютере или системе информационной технологии функционируют чисто материальные процессы, происходит преобразование абстрактных материальных структур. Это позволяет заключить, что в основе сложнейшей технологии производства информации лежит специфическая форма материального труда – производство абстрактных материальных структур» [11, с. 223 – 224].

 

С появлением компьютерных технологий возникает особое явление материального мира – виртуальная реальность. В философском аспекте ее природа проанализирована пока явно недостаточно.  В истории общества происходило постепенное усложнение взаимодействия человека и той части природы, которая составляет предмет труда. Графически это иллюстрирует схема 1.

 

Схема 1

 

 

 Животное, как известно, воздействует на природу непосредственно своим телом. Человек превращает фрагменты природы в предмет труда и на первом этапе воздействует на него с помощью простых механических орудий. Потом создается машинная техника, использующая природные источники энергии, далее – простейшие автоматы, работающие без компьютерных систем. Наконец, на современном этапе создается виртуальная реальность, которая становится новым передаточным звеном, с одной стороны, отдаляющим человека от природы, а с другой – усложняющим и совершенствующим его воздействие на нее (в первую очередь на предмет труда).

 

Виртуальная реальность, функционирующая на основе абстрактных материальных структур, частично замещает в процессах управления и контроля идеальный мысленный образ, моделирует его на материальном (точнее, физическом) уровне. Программный продукт становится принципиально новым типом искусственных материальных объектов, обеспечивающим функционирование специфического механизма взаимодействия материального и идеального. Идеальный образ существует только на материальном субстрате человеческого мозга. Передавая некоторые контрольно-управленческие  функции технике, человек конструирует материальный объект, который является упрощенным, чисто материальным аналогом субъекта и его идеального продукта – мысли. Такой аналог мысли – компьютерная программа – начинает выполнять некоторые функции  идеального мысленного образа, но отличается от него в главном: она чисто материальна, а в современных компьютерах вообще не выходит за рамки физической формы материи.

 

Насколько глубоким является сходство виртуальной реальности, абстрактных материальных структур, компьютерной программы – с одной стороны, и мысленного образа – с другой?

 

Основными особенностями мысленного образа являются, как известно, идеальность и субъективность. Программный продукт, моделируя на уровне физической формы материи эти черты духовных явлений, приобретает сходство с миром мысленных образов. Мы предлагаем обобщить это сходство в понятиях «квазиидеальность» и «квазисубъективность».

 

Квазиидеальность. Содержанием идеального образа являются не свойства материального субстрата мысли – мозга, а свойства внешнего предмета. Абстрактные материальные структуры – в частности, компьютерная программа – тоже создаются для отражения свойств внешних предметов и воздействия на них. Но они остаются чисто физическими явлениями – в отличие от идеального образа, который есть способ существования свойств и характеристик любых предметов в отрыве от их собственного природного субстрата на основе особого, универсального материального субстрата человеческого мозга [см., напр.: 10, с. 193].

 

С одной стороны, создающие виртуальную реальность и компьютерные программы абстрактные материальные структуры несмотря на свои микроскопическое размеры функционируют в процессах труда примерно так же, как и другие составные части системы материальных орудий труда. Они строятся из вещества природы (заряженных магнитных частиц) в процессе целенаправленной материальной деятельности человека, воздействуют как своеобразное материальное орудие труда на компьютер, через него – на передаточные механизмы, рабочее орудие и, наконец, на предмет труда. С другой стороны, свойство «абстрактности» этих структур составляет их отличие от всех других составных частей системы производства. Рабочая машина, устройства, производящие и передающие энергию и т.п. чрезвычайно разнообразны, так как их структура соответствует специфике различных законов природы и построенных на их основе технологических процессов производства (как соответствует им, например, всякий конкретный труд). Абстрактные материальные структуры выражают, точнее – записывают на универсальные носители информации любые человеческие знания, а также алгоритмы действия как человека, так и технических систем. Эта способность абстрактных материальных структур адекватно фиксировать любое содержание материального мира сближает их с идеальными образами человеческого сознания, в которых тоже может быть адекватно отображено содержание любых материальных процессов. Однако, в отличие от идеального образа, универсальность абстрактных материальных структур и носителя информации, на котором они существуют, не является абсолютной, как универсальность человека и его мозга.

 

Универсальность носителя информации и существующих на нем абстрактных материальных структур задается и обеспечивается универсальной познавательной деятельностью человека и его универсальной преобразовательной (трудовой) деятельностью, производна от них. Программист наделяет программный продукт некоторыми внешними чертами идеальной формы отражения, не встречающимися у других материальных объектов. Программа выражает содержание других материальных субстратов и приемов человеческой деятельности, несет информацию о них, причем в доступной и удобной для чувственного восприятия форме. Это отражение происходит «с потерей качества», так как оно остается физическим проявлением искусственно сконструированной физической системы (компьютер плюс программа). Оно качественно проще идеального образа, с которым находится в отношении гомоморфного соответствия. Это упрощенная физическая модель идеального, существующее на физическом уровне отражение человеческого мышления в виде абстрактных материальных структур, то есть «квазиидеальное» явление.

 

Квазисубъективность. Субъективность мысли состоит в ее скрытости от постороннего наблюдения, существовании только для мыслящего субъекта, непередаваемости другим субъектам. Если идеальные образования по форме (но не по содержанию) субъективны в строгом и буквальном смысле этого слова, то компьютерная программа обладает некоторыми внешними чертами субъективного. Она недоступна чувственному восприятию без применения специальной электронной аппаратуры. Ее внутреннее содержание обычно скрыто и не наблюдаемо для всех, кроме программистов, владеющих специальными кодами. Субъективность идеального образа – следствие принципиальной невозможности передачи внутреннего состояния мозгового субстрата другим субстратам. Квазисубъективность программного продукта или виртуальной реальности в целом – следствие технических сложностей в расшифровке их внутренней структуры посторонним наблюдателем. Некоторые из этих технических сложностей непосредственно обусловлены законами физики, другие созданы с использованием этих законов искусственно и целенаправленно.

 

Компьютерная программа – это качественно новый тип материальных объектов, созданных человеком в рамках «второй природы» (техносферы, ноосферы) на постиндустриальном этапе общественного развития. По своим функциям и внешним проявлениям программа стоит ближе к человеческому мышлению, чем все другие компоненты технической системы производства. Другие звенья технической системы необходимо согласовывать преимущественно с физическими, даже механическими возможностями человека, а компьютерную программу – уже с возможностями его психики. Программа удлиняет путь от идеального мысленного образа до его материализации в процессе труда, подобно тому, как на заре человеческой истории механическое орудие удлинило путь от человека к предмету труда. Теперь при создании продукта труда идеальный образ материализуется в нем не прямо и непосредственно, а через дополнительное звено – виртуальную реальность, абстрактные материальные структуры, компьютерную программу как мыслеподобный, квазиидеальный, квазисубъективный материальный образ (конструкт). Только благодаря программе, выраженной в абстрактных материальных структурах, становится принципиально реализуем новый класс идеальных конструктов, позволивших создать целые сферы и направления трудовой деятельности. Это освоение космоса и ядерная энергетика, новые системы управления и передачи информации, интернет-экономика, технологии работы на дому высококвалифицированных информационных специалистов (telecommuting) и т.п. [ см.: 13, с. 45 – 47].

 

Отношение между виртуальной реальностью, включающей в себя в качестве компонентов абстрактные материальные структуры и компьютерные программы, объективной реальностью и субъективной реальностью может быть сведено, с нашей точки зрения, к следующим основным моментам [см.: 13, с. 53 – 54].

 

Во-первых, виртуальная реальность является частью объективной реальности и в этом смысле противоположна субъективной реальности.

 

Во-вторых, виртуальная реальность конструируется из материальных компонентов (магнитные носители, заряженные частицы) в процессе сознательной деятельности человека, то есть существует на основе абстрактных материальных структур.

 

В-третьих, виртуальная реальность описывает материальными техническими средствами только такое содержание объективной природной и социальной реальности, которое предварительно, до этого было преобразовано в содержание сознания и выражено в идеальной форме средствами субъективной реальности.

 

В-четвертых, связь виртуальной реальности с сознанием выражается также в том, что ее объекты приобретают особую способность моделировать субъективную реальность и получать внешнее сходство с ней (квазиидеальность и квазисубъективность). В прошлом мир техники и всей «второй природы» строился в первую очередь с учетом физических особенностей и возможностей человека, образно говоря, «подгонялся» под них. Виртуальная реальность строится иначе. Ее структура и функции целенаправленно согласуются со структурой и функциями человеческой психики, субъективной реальности, строятся, образно говоря, на матрице субъективной реальности, «подогнаны» под нее. Поэтому субъективная реальность и виртуальная реальность похожи друг на друга и часто трудноразличимы.

 

В-пятых, формирование виртуальной реальности приводит к взаимосвязанному усложнению как объективной, так и субъективной реальности. Если раньше человеческое сознание формировало цель своей деятельности как мысленный образ потребного будущего и изобретало технологии его материализации (опредмечивания), то в информационную эпоху эта схема действий усложнилась. Программист разрабатывает не технологию воздействия непосредственно на предмет тру да, а компьютерную программу как специфический посредник, некий промежуточный предмет труда – новый материальный механизм, который сам способен управлять воздействием на материальные предметы, частично замещая при этом человека и человеческое сознание. Новое звено в процессах материального труда – компьютерная программа и абстрактные материальные структуры – создается вместе с новым звеном в духовной деятельности человека (теория программирования, знания о способах воздействия на новую сферу «второй природы», ставшую материальным посредником между человеком и ее старыми, традиционными сферами).

 

В-шестых, виртуальная реальность вызывает значительные, возможно – революционные сдвиги в общественном сознании, которые еще не завершились и пока не могут быть окончательно оценены. Это качественно более высокий уровень информированности и доступность информации, изменяющие психологию общения, новые каналы взаимосвязи между людьми, а также новые технологии манипулирования их сознанием.

 

Рассмотрим в качестве примера проблему взаимосвязи современных приемов и технологий человеческой деятельности с существовавшими в предыдущие эпохи.

 

Формирование компьютерного труда закономерно приводит к постановке вопроса о его взаимодействии с другими  видами человеческой активности: нужны ли, например, современному человеку навыки простого физического труда, или в настоящее время они теряют всякий смысл?

 

По наблюдениям психологов, у детей дошкольного и младшего школьного возраста способность изготовлять простые поделки в процессе физического труда не только готовит их к освоению более сложных трудовых операций, но и играет большую роль в социализации, общении, развитии личности в целом. С помощью простого ручного труда «удовлетворяется насущная потребность растущей личности в созидании. Эстетическая привлекательность полученного продукта способствует формированию у ребенка положительной мотивации трудовой деятельности, и что еще важнее, – чувства  уверенности в том, что он может качественно влиять на внешний (окружающий его) мир вещей, преодолевая их «сопротивляемость», а значит, самоутверждаясь в этом подвластном ему мире (что способствует формированию “психологии победителя”)» [3, с. 159]. В ходе исследований по обучению 6-ти летних детей программированию и формированию у них алгоритмического мышления психологи (возможно, и сами до конца не осознавая причин этого) обнаружили, что успешное освоение операций на компьютере требует сначала выработки умений некой подготовительной, более простой и наглядной работы: «… Было показано, что для достижения этих целей (обучения программированию – С.О.) в учебный курс необходимо включать не только упражнения на компьютере, но и другие виды деятельности: задания на бумаге, составление устных планов, реализацию придуманных алгоритмов «вживую» и групповые проекты» [14, с. 146].

 

Обобщая наблюдения такого рода на философском уровне, Т. С. Васильева и В. В. Орлов делают вывод, актуальны/b/pй для эпохи, когда компьютерный труд распространяется все шире и шире: «Способности к материальной и духовной деятельности очень трудно сформировать без развития способности к ручному труду, как изначальной формы труда, непосредственно обусловленной физическими свойствами человека. Ее развитие не только позволяет рано раскрыть другие способности, но и ускорить их формирование. Так, соединение человека с машиной оказывается невозможным без хорошо развитой руки, ибо способность работать головой имеет в качестве своего фундамента способность работать руками» [4, с. 166]. «Известно, что прежде чем передать какие-либо функции машине, человек должен был научиться делать их сам, причем делать искусно. Поэтому в систему подготовки человека к труду должны войти в какой-то редуцированной форме основные исторические формы труда» [там же].

 

Современная философия и психология, таким образом, склоняются к тому, что в информационном обществе развитие личности и форм ее деятельности проходит ряд ступеней, отношения между которыми не до конца устоялись и оформились. Способность к сложным формам деятельности опирается  на способности к более простым, однако пока не разработано достаточно полных представлений о мере сочетания этих качественно различных форм. Не ясно, например, какой оптимальный объем и уровень овладения физическим, ручным трудом создает наилучшие предпосылки для успешного умственного или всеобщего, в частности – компьютерного труда (последний, как уже отмечалось, следует относить не к умственному как таковому, а к более сложному, всеобщему труду).

 

Подведем общий итог.

 

Характерной чертой современного этапа развития информационного общества является системный сдвиг в материальной трудовой деятельности человека и в сопровождающих ее духовных процессах. В данной статье мы попытались зафиксировать следующие черты, или компоненты, этого сдвига.

 

1. В настоящее время интенсивно развивается новая форма материального труда – всеобщий труд. Внешне он имеет сходство с умственным и, как правило, отождествляется с последним. Более глубокий анализ показывает, что это особая, качественно новая форма труда, объединяющая в себе, в частности, ряд черт труда умственного и труда физического. Формирование всеобщего труда является, вероятно, наиболее перспективным путем преодоления исторического разрыва, противоположности между умственным и физическим трудом.

 

2. Всеобщий труд в сфере информационных технологий представляет собой деятельность по созданию и использованию абстрактных материальных структур. Абстрактные материальные структуры образуют виртуальную реальность – особую форму материи, строящуюся и воспроизводящуюся как бы на матрице духовных процессов и приобретающую большее сходство с идеальными явлениями, чем любые другие формы материи (основные и неосновные).

 

3. Виртуальная реальность, непосредственно взаимодействуя с идеальными явлениями, человеческим мышлением, приобретает особые свойства, внешне похожие на свойства сознания. Их можно охарактеризовать как квазиидеальность и квазисубъективность. Формирование постиндустриального общества и развитие информационных технологий приводит, таким образом, не только к более глубокому изучению тех или иных информационных процессов. В ходе эволюции всеобщего труда в его компьютерной форме происходит управляемое человеком развитие самой объективной реальности, приводящее к возникновению новой формы материи. Параллельно формируются новые, ранее не существовавшие в природе или обществе механизмы взаимодействия материального и идеального.

 

4. Возникновение всеобщего труда, виртуальной реальности и новых механизмов взаимодействия материального и идеального может привести к глубоким сдвигам в отношении к трудовой деятельности, в психологии человека, механизмах социализации, образе жизни и приемах общения. Начавшееся изучение этих изменений расширит эмпирическую базу для исследования информационного общества как целостного явления, одного из закономерных этапов человеческой истории.

 

Список литературы

1. Агацци Э. Идея общества, основанного на знаниях // Вопро-сы философии. – 2012. – № 10. – С. 3 – 19.

2. Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования. – М.: Academia, 1999. – 956 с.

3. Белошистая А. В., Жукова О. Г. Организация ручного труда как способ развития мотивации ребенка // Вопросы психологии. – 2008. – № 2. – С. 154 – 159.

4. Васильева Т. С., Орлов В. В. Социальная философия. – 5-е изд., перераб. и доп. – Пермь: Перм. гос. ун-т, 2011. – 352 с.

5. Винер Н. Кибернетика. – М.: Главная редакция изданий для зарубежных стран издательства «Наука», 1983. – 344 с.

6. Гриценко В. С. Теория постиндустриального общества в современ-ной зарубежной науке. – 2-е изд., доп. и испр. – Пермь: Пермский гос. ун-т., 2010. – 204 с.

7. Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культу-ра. – М.: ГУ ВШЭ, 2000. – 608 с.

8. Маркс К. Экономические рукописи 1857-1861 гг. / Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд. Т. 46. Ч. 1. – М.: Политиздат, 1980. – 546 с.

9. Маркс К. Экономические рукописи 1857-1861 гг. (Первоначальный вариант «Капитала»). В 2-х ч. Ч. 2. – М.: Политиздат, 1980. – 619 с.

10. Орлов В. В. Психофизиологическая проблема. Философский очерк. – Пермь: ПГУ, 1966. – 440 с.

11. Орлов В. В., Васильева Т. С. Философия экономики. – Пермь: Изд-во Перм. ун-та, 2005. – 264 с.

12. Орлов В. В., Гриценко В. С. Постиндустриальное общество и новая форма труда // Философия и общество. – 2012. – № 3. – С. 60 – 78.

13. Орлов С. В. Философский материализм в эпоху информационного общества (концепция материи и виртуальная реальность) // Философия и общество. – 2012. – № 1. – С. 42 – 54.

14. Рогожкина И. Б. Развивающий эффект обучения программированию: психолого-педагогические аспекты // Психология. Журнал Высшей школы экономики // Т. 9. – № 2. – 2012. С. 140-148.

15. Чангли И. И. Труд. Социологические аспекты теории и методологии исследования: Монография. – Изд. 4-е. – М.: ЦСП и М, 2010. – 608 с.

 

References

1. Agazzi E. The Idea of a Knowledge-Based Society [Ideya obschestva, osnovannogo na znaniyakh]. Voprosy filosofii (Questions of Philosophy), 2012, № 10, pp. 3 – 19.

2. Bell D. The Coming of Post-industrial Society: A Venture of Social Forecasting [Gryaduschee postindustrialnoe obschestvo. Opyt sotsialnogo prognozirovaniya]. Moscow, Academia, 1999, 956 p.

3. Beloshistaya A. V., Zhukova O. G. Manual Work Organization as the Way of Development of Child’s Motivation [Organizatsiya ruchnogo truda kak sposob razvitiya motivatsii rebenka]. Voprosy psikhologii (Questions of Psychology), 2008, № 2, pp. 154 – 159.

4. Vasileva T. S., Orlov V. V. Social Philosophy [Sotsialnaya filosofiya]. Perm, Permskiy Gosudarstvennyy Universitet, 2011, 352 p.

5. Wiener N. Cybernetics [Kibernetika]. Moscow, Glavnaya redaktsiya izdaniy dlya zarubezhnykh stran izdatelstva «Nauka», 1983, 344 p.

6. Gritsenko V. S. The Theory of Post-industrial Society in Modern Foreign Science [Teoriya postindustrialnogo obschestva v sovremennoy zarubezhnoy nauke]. Perm, Permskiy Gosudarstvennyy Universitet, 2010, 204 p.

7. Castells M. The Information Age: Economy, Society and Culture [Informatsionnaya epokha: ekonomika, obschestvo i kultura]. Moscow, GU VShE, 2000, 608 p.

8. Marx K. Economic Manuscripts 1857 – 1861 [Ekonomicheskie rukopisi 1857 – 1861]. Works, vol. 46, p. 1 (Sochineniya, t. 46, ch. 1). Moscow, Politizdat, 1980, 546 p.

9. Marx K. Economic Manuscripts 1857 – 1861 [Ekonomicheskie rukopisi 1857 – 1861]. Works, vol. 46, p. 2 (Sochineniya, t. 46, ch. 12. Moscow, Politizdat, 1980, 619 p.

10. Orlov V. V. The Psychophysiological Problem. Essays in Philosophy [Psikhofiziologicheskaya problema. Filosofskiy ocherk]. Perm, PGU, 1966, 440 p.

11. Orlov V. V., Vasileva T. S. Philosophy of Economics [Filosofiya ekonomiki]. Perm, Izdatelstvo permskogo universiteta, 2005, 264 p.

12. Orlov V. V., Gritsenko V. S. Post-industrial Society and a New Form of Labour [Postindustrialnoe obschestvo i novaya forma truda]. Filosofiya i obschestvo (Philosophy and Society), 2012, № 3, pp. 60 – 78.

13. Orlov S. V. Philosophical materialism at the Epoch of Informational Society (Conception of Materia and Virtual Reality) [Filosofskiy materializm v epokhu informatsionnogo obschestva (kontseptsiya materii i virtualnaya realnost)]. Filosofiya i obschestvo (Philosophy and Society), 2012, № 1, pp. 42 – 54.

14. Rogozhkina I. B. The Training in Programming Deeloping effect: Philosophical-pedogogical Aspects [Razvivayuschiy effekt obucheniya programmirovaniyu: psikhologo-pedagogicheskie aspekty]. Zhurnal Vysshey shkoly ekonomiki (Psychology. Journal of the Higher school of Economics), Vol. 9, № 2, 2012, pp. 140 – 148.

15. Changli I. I. Labour. Sociological aspects of theory and methodology of Study [Trud. Sotsiologicheskie aspekty teorii i metodologii issledovaniya]. Moscow, TsSP i M, 2010, 608 p.

 

© С. В. Орлов, 2013

Яндекс.Метрика