Противоречивая сущность «социального»

УДК 304; 316.74

 

Тузов Виктор Васильевич – федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Санкт-Петербургский государственный электротехнический университет “ЛЭТИ” им. В. И. Ульянова (Ленина)», кафедра философии, профессор, доктор философских наук, доцент, Санкт-Петербург, Россия.

Email: tuzov_1950@mail.ru

197376, Россия, Санкт-Петербург, ул. Профессора Попова, д. 5,

тел.: +7 (911) 752-75-69.

Авторское резюме

Состояние вопроса: Вопрос о том, что представляет собой «социальное», на сегодняшний день остается открытым. Несмотря на то, что содержание данного понятия и само «социальное» как реальность находятся в поле зрения исследователей, более или менее общепризнанной точки зрения по этому вопросу нет. Проблема сущности «социального» практически не рассматривается.

Цель исследования: Статья посвящена раскрытию сущности «социального» и человеку как основной причине ее противоречивости.

Результаты: Анализ данного вопроса позволил представить сущность «социального» как противоречивое единство взаимоисключающих сторон. Сторонами противоречия являются равенство и неравенство, взаимопомощь и эксплуатация, рациональное и иррациональное, организация и самоорганизация. Причина противоречивости «социального» заложена в биосоциальной природе человека. Эта двойственность человеческой природы проявляется в наличии двух противоборствующих поведенческих программ: биотической (инстинкты) и социальной (моральные нормы, культура).

Выводы: Отсутствие знаний о сущности «социального» лишает и теорию, и практику основания для адекватного понимания социальных процессов, определения тенденции развития социума, понимания проблем, стоящих на пути его трансформации в новое качество.

 

Ключевые слова: сущность; противоречие; социальное; социальная система; человек-индивид; человек-личность.

 

Contradicting Essence of “Social”

 

Tuzov Viktor Vasilievich – Saint Petersburg State Electrotechnical University named after V. I. Ulyanov (Lenin), Department of Philosophy, Professor, Doctor of Philosophy, Saint Petersburg, Russia.

Email: tuzov_1950@mail.ru

5, Professor Popov st., Saint Petersburg, 197376, Russia,

tel.: +7 (911) 7527569.

Abstract

Background: The question about the nature of “social” remains open today. Despite the fact that the content of this concept and “social” itself as a reality are in the field of view of researchers, there is no more or less generally accepted point of view on this issue. The issue of the essence of “social” is practically not considered.

Purpose: The article is devoted to the disclosure of the essence of “social” and to man as the main reason for its inconsistency.

Results: An analysis of this issue made it possible to present the essence of “social” as a contradictory unity of mutually exclusive parties. The parties to the contradiction are equality and inequality, mutual assistance and exploitation, rational and irrational, organization and self-organization. The reason for the inconsistency of the “social” is inherent in the biosocial nature of man. This duality of human nature is manifested in the presence of two warring behavioral programs: biotic (instincts) and social (moral standards, culture).

Conclusion: Lack of knowledge about the essence of “social” deprives both theory and practice of the basis for an adequate understanding of social processes, determining the development trend of society, understanding the problems that stand in the way of its transformation into a new quality.

 

Keywords: essence; contradiction; social; social system; individ; personality.

 

Общество в значительной степени остается мало познанным объектом. Существует много различных точек зрения о том, что представляет собой общество, как оно развивается, каковы его движущие силы, но более или менее общепризнанной модели нет. Вопрос о сущности общества практически остается открытым. Не ответив на вопрос о том, что представляет собой сущность человеческого общества, невозможно адекватно отразить в теории историю развития общества, объяснить метаморфозы преобразования одних форм организации общества в другие. Совершенно неясно, по какой причине первобытное общество с гуманными отношениями, с равенством и взаимопомощью перешло к отношениям негуманным, с неравенством и эксплуатацией. Предположение Маркса, что причина такого перехода связана с появлением прибавочного продукта, который стал присваиваться сначала в семье, а затем распространился на все общество, вызывает некоторое сомнение. Это сомнение связано с те фактом, что долгое время прибавочный продукт перераспределялся среди родственников в силу требования традиции. Но впоследствии традиция по какой-то причине перестала работать.

 

Не ответив на вопрос о сущности, нельзя строить прогнозы по поводу перспектив развития человеческого общества. Можно написать монографии о закате Европы, мира, привести аргументы в защиту данной позиции, но даже в этом случае не получится ответить на вопрос: «Почему»?

 

С нашей точки зрения, которую я отразил в работах «От хаоса – к порядку: проблема самоорганизации социальной системы» и «Исторический процесс в свете синергетической парадигмы (субстанциальный подход)», сущность социальной системы представляет собой противоречие, единство противоположных сторон [см.: 1; 2]. Развертывание этих противоположностей в историческом процессе через их борьбу порождает противоречивость самой истории развития общества. Эта противоречивая история описывается диалектическим законом отрицания отрицания. Победа в борьбе одной из сущностных сторон определяет специфику этапа развития общества.

 

Чтобы понять утверждение о противоречивой сущности «социального» (общественного), следует сделать еще одно пояснение. Общество может восприниматься как нечто самостоятельное, самодостаточное для своего существования. Но здесь мы можем попасть в ситуацию средневековых философов, которые спорили по поводу того, как существуют общие понятия, универсалии. Это нечто самостоятельное или это имя объекта. Если общество есть нечто самостоятельное, то есть рассматривается не само общество, а его понятие, его модель, то мы описываем его структуру, особенности и т. п. Другими словами, работаем с абстрактным объектом, теоретическим объектом, не обращая при этом внимания на то, что общество – это, прежде всего, люди. Люди образуют то, что принято называть обществом. Общество – это характеристика связанности действующего человека с другим человеком, характеристика целостности, которая возникает на основе деятельности людей. Можно обращать внимание на целостность и исследовать ее, а можно исследовать самих людей. При таком подходе мы исследуем причину всего того, что представляет собой общество, так как без человека оно существовать не может. Поэтому, поняв сущность человека, мы сможем понять и сущность общества.

 

Первое, с чего необходимо начать рассмотрение заявленного выше вопроса – это согласиться с теми исследователями общества, которые сходятся во мнении, что общество представляет собой систему. Система, независимо от ее характера, состоит из элементов, связей между элементами и как результат этой связанности – целостности, приобретающей совершенно новые свойства, которыми не обладали ее элементы, взятые по отдельности.

 

Если исходить из того, что общество есть система, то его характер будут определять два фактора: качество элементов, из которых оно состоит, и качество отношений, которые связывают элементы. Если придерживаться диалектической методологии, то следует отметить, что элементы и отношения оказываются связанными определенным законом, который описывает взаимодействие формы и содержания. В данном случае содержанием социальной системы выступают люди, а формой, в которой они существуют, являются отношения, создающие целостность, которую мы и называем обществом. Закон, связывающий содержание и форму, утверждает, что форма не является чем-то самостоятельным и самодостаточным. Напротив, она зависит от содержания. Содержание определяет форму. Поскольку речь идет о диалектическом взаимодействии, то естественно, что каждая из сторон оказывает влияние друг на друга. Однако следует иметь в виду, что одна из сторон в этом взаимодействии занимает доминирующее положение. В данном случае содержание элементов определяет характер формы. Если мы принимаем данное положение, то качество человеческого материала в обществе будет определять характер общественных отношений. Даже если отодвинуть в сторону диалектику как теоретическую модель и просто рассуждать логически, придется прийти к подобному выводу. Без всякого сомнения, общество не существует без составляющих его людей. Эти люди, решая повседневные задачи, вынуждены вступать в отношения друг с другом. Другими словами, активность человека создает отношения. Если этой активности не будет, то не возникнут и связи, отношения между людьми. Отношения выстраиваются не любые, а такие, которые понятны, близки и желательны для людей. Меняются люди, меняются и отношения. Мы пришли к выводу, что связи между людьми зависят от их активности, совместной деятельности. Конечно, возникнув, связи и отношения начинают жить самостоятельной жизнью, отдельной от их создателей. Эти отношения закрепляются в нормативных документах или в моральных нормах, традициях и новое поколение людей, входящее в общество, вынуждено принимать в качестве основы поведения существующие, созданные до них социальные отношения. Однако закон связи формы и содержания продолжает работать и в этих условиях. Не случайно социологи выделяют две группы отношений: формальные и неформальные. Формальные отношения определяются документами, инструкциями и т. п. Реальность же корректирует эти предписанные отношения, подгоняя их под реальных людей, их свойства, интересы, возможности.

 

Определив методологический подход к анализу сущности «социального», рассмотрим предпосылки к анализу данной проблемы.

 

Современная цивилизация находится на пороге больших перемен. Необходимость в них витает в воздухе и ощущается как среди исследователей социальных процессов, так и среди многих политиков. Однако противоречивость социальных отношений сказывается и на этом процессе. Одни политики стремятся сохранить существующие на международной арене отношения и сохранить преимущества для своих стран, которые доминируют в том или ином отношении над другими странами, другие, наоборот, хотят изменить существующие отношения и выстроить новые, более справедливые, при которых будут учитываться интересы их стран и народов. Поиск новых форм организации социума на макроуровне (уровень международных отношений), которые соответствовали бы новым реалиям, идет методом проб и ошибок, интуитивно, потому что нет четкого представления о том, что такое социум, какова его сущность, тенденция развития и какими законами определяется все это. В этих условиях вопрос о сущности социальных отношений оказывается крайне актуальным. Если посмотреть на современный социум или на современную цивилизацию, то мы увидим, что общественные отношения носят противоречивый характер. Эта противоречивость издавна выражалась в различных философских конструкциях общества или государства. В одних конструкциях (как у Гоббса, например) отражалась необходимость построения государственной структуры для сдерживания эгоизма отдельного индивида в определенных рамках. Социалисты-утописты пытались нарисовать другую модель общества, в которой не только регламентировалось бы законами отношение к собственности и пределы свободы, но и вводилось понятие справедливости, когда общественная собственность, совместно произведенный продукт распределялись бы справедливо между всеми участниками данного процесса.

 

Рассмотрим противоречивость современных общественных отношений. Какие стороны противоречия можно выделить? Это справедливость и несправедливость; социальное равенство и неравенство; взаимопомощь и эксплуатация, рациональное и иррациональное; организация и самоорганизация. Если выделить главный компонент общественных отношений, то это будет, с одной стороны, гуманизм по отношению к человеку, а с другой стороны – эксплуатация. Чтобы обосновать это, надо погрузиться в историю возникновения социальной системы и понять, почему гуманные отношения являются «социальными», а отношения эксплуатации таковыми не являются.

 

Социальная система вырастает из биотической системы как результат разрешения возникшего противоречия между новыми производительными силами и старыми отношениями. Как ни парадоксально звучит эта фраза из марксистской модели развития общественно-экономической формации, но, с нашей точки зрения, именно этот конфликт привел к отделению от прасоциального сообщества предков человека группы людей, которая заложила основу социальной организации. Необходимость изготавливать орудия труда для добывания пищи создала условия, когда те, кто их создавал, оказались в невыгодном для себя положении. Эти «интеллектуалы» изготавливали орудия, обучали пользованию ими остальных членов сообщества, вместе добывали пищу, а ее распределение осуществлялось на основе биотических отношений. Привилегированная группа сообщества потребляла большую часть продукта, а все другие получали по «остаточному» принципу. Поскольку для человекообразных приматов действует закономерность – когда сообщество разрастается больше определенных размеров, часть его отделяется и уходит искать другую территорию обитания – вероятно, подобное случилось и с человеком. Поскольку прасоциальное сообщество имело достаточное количество пищи из-за использования орудий труда, оно активно размножалось. Когда оптимальные размеры были превышены, часть его отделилась и ушла. Скорее всего, в этой части оказались те, кто создавал орудия труда и не получал достаточного количества пищи, и сочувствующие им, или просто молодые индивиды. В этой группе возникли новые отношения равенства и взаимопомощи, какие возникают между теми, кто испытывает дружеские чувства по отношению друг к другу. Поскольку такая форма организации оказалась более жизнеспособной, чем иерархическая, она закрепилась в культурных формах, традициях. Основой этой формы существования людей стал человеческий разум, на основе которого организовывалась совместная жизнедеятельность людей.

 

Традиционное общество существовало довольно долго, но проблема в том, что оно крайне медленно развивалось из-за слабости рационального начала. Разум не мог обеспечить производство достаточного количества жизненно важных ресурсов, и тогда на историческую сцену вышло иррациональное начало, которое таилось внутри психики человека, но не смело проявить себя в поведении из-за страха наказания со стороны ТРАДИЦИИ. Однако по мере развития производительных сил и рационального начала произошло осознание человеком себя как отдельного от коллектива существа со своими потребностями и интересами. «Мы-Бытие» стало трансформироваться в «Я-Бытие». Первой на пути такого осознания оказалась система управления в силу интеллектуальной нагруженности данного вида деятельности. Она стала выделяться из общей массы одеждой, утварью, едой и т. д. Община начала дифференцироваться. Внутренние связи стали иными, вместо взаимопомощи возникла взаимозависимость, когда одни не могли жить без других, причем бедные в большей степени зависели от богатых, чем богатые от бедных. Хотя форма целостности осталась, но сущность, на которой она формировалась прежде, изменилась. Социальная система перешла постепенно в свою противоположность. Элементы системы остались прежние, но их поведение преимущественно стало детерминироваться не рациональным, а иррациональным началом. Отношения равенства заменились на отношения неравенства, взаимопомощи на эксплуатацию. Система стала неравновесной и получила автоматический действующий через иррациональную часть человеческого организма механизм самоорганизации. Необходимость в таком механизме была связана со слабостью «рационального», на основе которого осуществлялась организация жизнедеятельности социума в начальный период его существования. Современное общество пока находится именно в этом состоянии. Если перенести эту модель на проблему сущности общества, то станет очевидной биполярность ее как сущности. С одной стороны, общество детерминировано рациональным началом, а с другой – иррациональным. С одной стороны, общество стремится к равенству и взаимопомощи, а с другой – к неравенству, доминированию одних людей или групп людей над другими и к эксплуатации. Просто на стадии первого отрицания сущность социального пребывает внутри новой формы в снятом виде, но, тем не менее, не позволяет иррациональному началу проявить себя в полной мере и разрушить систему. Она как некий стержень исторического процесса позволяет колебаться системе в ту или иную сторону, но не позволяет выйти за пределы меры. Именно потому, что современное общество по типу отношений является обществом биотическим, где основную роль играют инстинкты, а культура только роль вспомогательную, социальное понимается не однозначно. Одни авторы видят в «социальном» скрытый гуманизм, равенство и справедливость, а другие – то, что лежит на поверхности – неравенство, конкуренцию, эксплуатацию.

 

Рассмотрим в общих чертах содержание понятия «социальное». «Всемирная энциклопедия: Философия ХХ век» дает следующее определение: «Социальное – пакетное понятие, пространство адекватных интерпретаций которого: 1) соотносится по объему с содержательной и функциональной “нагруженностью” терминов “история”, “культура”, и т. п.; 2) относимо к предметностям классической и неклассической социологии; 3) отражает взаимообусловленность индивидного (“атомарного”, “ядерного”) бытия людей, с одной стороны, и над-индивидуальных структур социальной статики и социальной динамики, с другой» [3, с. 730]. Далее А. А. Грицанов приводит разнообразные точки зрения на трактовку данного понятия. Однако выявить специфику «социального» как характеристики общественных отношений из данной статьи весьма трудно.

 

На сайте grandars.ru в разделе «Основы социологии. Понятие “социального”» дан анализ развития данного термина. Отмечается, что в трудах К. Маркса и Ф. Энгельса при анализе общества используются два понятия – «общественный» (gesel/schaftlich) и «социальный» (soziale). Маркс и Энгельс использовали понятия «общественный», «общественные отношения», когда речь шла об обществе в целом, о взаимодействии его сторон – экономической, политической, идеологической. Когда же речь шла о природе отношений людей друг к другу, человека к человеку, об их отношении к факторам и условиям их жизнедеятельности, к их собственному положению и роли в обществе и к обществу в целом, то Маркс и Энгельс использовали понятие «социальное» и соответственно говорили о «социальных отношениях».

 

Во французском и английском языках в результате развития социологии понятие «социальное», будучи производным от понятия общества (society), традиционно использовалось в узком (эмпирическом) значении, что вызвало известные трудности при обозначении явлений и процессов, относящихся к обществу в целом. Поэтому на определенной стадии развития социологии было введено понятие «социетальное» (societal), используемое для характеристики общества в целом, всей системы общественных отношений (экономических, социально-политических и т. д.).

 

В отечественной науке понятие «социальное» рассматривалось как синоним понятия «общественное». Постепенно с развитием социологии понятие «социальное» приобрело самостоятельное значение. Социальное – это совокупность общественных отношений данного общества, интегрированная в процессе совместной деятельности (взаимодействия) индивидами или группами индивидов в конкретных условиях места и времени [см.: 4].

 

В приведенном выше анализе – несмотря на то, что делаются попытки отделить понятие «общественное» от понятия «социальное» для решения определенных задач – о сущности «социального» как чисто человеческого, гуманистического по своей сути отношения, речи не идет.

 

С. Б. Токарева в статье «Концептуальный смысл понятия “социальное”» анализирует его различные концептуальные значения. Автор показывает, что точки зрения на развитие социального в исторической ретроспективе и перспективе зависят от исходной гипотезы социального и ее дальнейшей концептуализации в рамках конкретной теории.

 

Анализируя работу Ж. Бодрийяра «В тени молчаливого большинства, или Конец социального» автор рассматривает различные подходы к пониманию «социального» и высказывает свою точку зрения по этому вопросу.

 

С. Б. Токарева пишет, что в ХХ в. в социальных науках была зафиксирована кардинальная историческая трансформация базовых форм социальности, для описания которых привычные понятия «социальное отношение», «социальный институт», «класс» и т. п. обнаружили свою ограниченность. К этому выводу пришли представители самых разных направлений – социальной феноменологии, теории коммуникативного действия, интеракционизма, постмодернизма и т. д. Наиболее радикальная критика трактовки социального и социальности как метафизических понятий была дана Жаном Бодрийяром, который называет термины «социальное отношение», «социальный институт», «социальное», «социокультурное» и т. п. «смутными представлениями», а приверженность к ним социальных наук объясняет стремлением сохранить устойчивость и с этой целью оградить определенный код, зашифрованный в этих понятиях, от анализа.

 

Феноменологически социальное не существует, а значит, оно не может рассматриваться как нечто объективное.

 

Анализ и сравнение различных концептуальных значений понятия «социальное» и описание его концептосферы позволяют по-новому увидеть проблему динамики социального. Точки зрения на развитие социального в исторической ретроспективе и перспективе зависят от исходной гипотезы социального и ее дальнейшей концептуализации в рамках конкретной теории. Например, различные эволюционные теории социальности пытаются решить эту проблему через выявление исходных форм (праформ) социального. Среди них можно выделить биологизаторские концепции (социобиология, этология) и психологические.

 

Далее Токарева рассматривает психологические теории, опираясь на анализ просоциального поведения, представленный в статье Н. В. Кухтовой «Феномен просоциального поведения в психологической науке (некоторые подходы в изучении просоциального поведения)». Автор отмечает, что в психологических теориях важнейшим проявлением социальности полагается социально ответственное (просоциальное) поведение. Просоциальное поведение является общественным по своему характеру и представляет собой модель (стратегию) поведения в отношении другого человека, противоположную по смыслу и способам своей реализации асоциальному поведению. Оно включает в себя действия, приносящие пользу другим людям, а также способы реагирования на людей, которые проявляют симпатию, сотрудничество, помощь, содействие, альтруизм.

 

В российской психологической литературе просоциальное поведение определяется как совокупность действий, направленных на благо общества и предпринимаемых организацией или отдельным человеком бескорыстно, без расчетов на награду.

 

Социологические и социально-философские теории большее внимание уделяют оценке динамики социального и вопросу о перспективах его развития. Решение этих проблем определяется принимаемой за основу гипотезой социального.

 

Ж. Бодрийяр выделяет несколько таких гипотез. Первая гипотеза заключается в признании социального неотъемлемой сущностью подлинно человеческого мира. Отсюда следует, что социальное является предпосылкой существования человека. Одновременно социальное выступает инстанцией, имеющей тенденцию к расширению, в идеале – к превращению общества в глобальную социальность. Бодрийяр связывает рождение таким образом понятой социальности с конкретным событием – открытием в Париже в 1544 г. приюта для бедных. С этого момента начинается, по его мнению, экспансия социального, стремление социализировать абсолютно все (и появляется иллюзия, что такое возможно).

 

Вторая гипотеза связана с идеей, что социальное возникает на определенном этапе исторического развития, затем какое-то время развивается по восходящей, охватывая все новые области человеческой жизнедеятельности, после чего, достигнув максимального распространения, начинает вырождаться, деградировать.

 

Третья гипотеза связана с отрицанием социального как такового. Согласно этой точке зрения, социальное никогда не существовало как реально функционирующая система общественных отношений и на деле всегда являлось только симулякром – некоторым подобием, подделкой и симуляцией того, что воспринималось теоретическим сознанием представителей социальных наук как «сущностное» и «реальное». Для социальной науки эти знаки социального подменяли реальность, только они и имели значение, само же «социальное» было полностью лишено собственных импульсов существования и развития [см.: 5].

 

Если обратиться непосредственно к тексту работы Бодрийяра, то увидим, что он отрицательно относится к социальному, понимая его как благотворительность по отношению к части общества, которая нуждается в помощи и неспособна сама о себе позаботиться. Эту часть общества он называет «сегменты», «остаток». «Речь идёт о зонах, которые должны быть втянуты в социальность, о сегментах, которые были выведены за её пределы в ходе её развёртывания. Обозначаемые социальным как остаточные, они подпадают тем самым под его юрисдикцию и рано или поздно обретут своё место в расширенной социальности. Но что происходит, когда социализировано всё? Тогда машина останавливается, динамика всего процесса меняется на противоположную, и в остаток превращается вся ставшая целостной социальная система. По мере того, как социальное в своём прогрессировании поглощает все остатки, оно само оказывается остаточным» [6, c. 81].

 

С точки зрения Бодрийяра, если социальное, понимаемое таким образом, будет распространено на все общество, остановится его развитие. Поэтому он не приветствует данный термин и то, что за ним стоит.

 

Анализ точек зрения на понимание термина «социальное» показывает разнообразие его трактовок. Это означает, что данный термин не имеет убедительного обоснования, а те точки зрения по данному вопросу, которые имеют место, не удовлетворяют исследователей. Кроме того, нет общей теории «социального», модели общества, модели развивающегося общества, взятого в его истории, в которой «социальное» нашло бы свое место и основание. Однако в этом разнообразии есть трактовки «социального», которые, с одной стороны, показывают, что автор данной статьи не одинок в своем видении социального, а, с другой стороны, позволяют развить данное понимание социального.

 

Из всего выше сказанного, из всех точек зрения на социальное для нас важно понимание его как аналог гуманистического типа отношений. В каком контексте рассматривается социальное, понимаемое таким образом, в данном случае не имеет значения. Главное состоит в том, чтобы показать, что «социальное» понимается как гуманистическое, специфически человеческое, а не просто общественное, возникающее при взаимодействии людей. Социальное – это специфически человеческое поведение, основанное не на выгоде или конкуренции, а на взаимопомощи, альтруизме, эмпатии и т. п.

 

С нашей точки зрения, «социальное» как таковое, то есть то, что обозначает именно человеческое общество с человеческими отношениями, характеризуется словами гуманизм, взаимопомощь, равенство. Однако социальная реальность в избытке насыщена и такими явлениями, как конкуренция, эксплуатация, зависть, убийства, которые являются частью общественной жизни. Будут ли они частью «социального»? Если «социальное» понимать как аналог «общественного», то ответ будет положительным. Но если в качестве «социального» принимается его узкая трактовка, о которой речь шла выше, то данные негативные явления будут общественными, но не «социальными». Здесь следует сделать еще одно пояснение и определить «социальное» через противопоставление его биотическому. Такой подход упрощает ситуацию и позволяет увидеть сущность человеческого, социального объединения людей. Когда исследователь смотрит на общество, он видит сложный, многогранный, многоуровневый объект. Когда берем два принципиально разных объекта и сравниваем их, то видим существенные различия, не обращая внимания на все остальное. Биотические объекты характеризуются определенным типом взаимодействия входящих в них особей. Сравнивая взаимодействие биотическое и социальное, необходимо найти различия между ними, чтобы иметь основание для введения в речевой оборот двух понятий: «биотическое взаимодействие», «социальное взаимодействие». Если поведение составляющих эти объединения элементов одинаковое, то для его характеристики достаточно одного термина. Если оно различается, необходимо выявить и обозначить эти различия. Опираясь на историю развития человеческого общества, следует признать, что «социальное» возникло на основе «биотического», выросло из него, но стало его противоположностью.

 

Биотическое сообщество представляет собой неравновесную систему, состоящую из неодинаковых по своим психофизическим качествам особей, связанных иерархической структурой отношений. Иерархическая структура возникает благодаря двум факторам. Первый фактор – природное психофизическое неравенство особей, входящих в сообщество. Второй фактор – стремление особи стать первой, доминировать в сообществе. Поскольку стремление доминировать заложено в психике живого существа, то возникает конкуренция их друг с другом за первенство в сообществе. Однако стремление доминировать имеет и другую сторону – умение подчиняться. Если доминирование невозможно, включается противоположная программа поведения, направленная на подчинение более сильному, энергичному, настойчивому и сообразительному члену сообщества. Благодаря конкурентной борьбе особей проявляется закон естественного отбора Ч. Дарвина. Конкурентная борьба выполняет важную функцию в сообществе. С одной стороны, она направлена на совершенствование данного вида живых существ, обеспечивая их выживаемость и развитие в природной среде. С другой стороны, конкуренция порождает иерархическую структуру взаимосвязей особей, благодаря чему в сообществе устанавливается определенный порядок, при котором каждая особь чувствует, что ей позволено, а за что последует наказание со стороны доминирующей особи. Биотическое сообщество в первую очередь существует для «избранных», обеспечивая их выживание и репродукцию. Но поскольку для выживания «избранных» и их потомства необходимо все сообщество, то доминанты, в свою очередь, заботятся и о сохранении сообщества, вставая на его защиту в случае необходимости.

 

Социальная организация людей в момент своего зарождения – качественно иная. Все члены сообщества, будучи неодинаковыми по своим психофизическим характеристикам, в социальном отношении были равны. Доминирование как тип отношений оказался под запретом. Целое (сообщество) существует в равной степени для всех членов. Каждый член сообщества важен для сохранения целого. Другими словами, в человеческом сообществе имеет место качественно иной тип отношений. Если для биотического сообщества характерны отношения неравенства, «доминирования – подчинения», и господствует эгоизм отдельной особи, то в человеческом (социальном) сообществе имеют место отношения равенства, а эгоизм заменен коллективизмом и гуманизмом.

 

Элементы инстинктивного поведения человека были удалены из системы отношений с помощью культуры. С одной стороны, благодаря наличию сознания, были введены моральные запреты-табу на проявление инстинктов по отношению к членам своего коллектива. С другой стороны, был создан механизм сохранения равенства и ограничения стремления к доминированию. Такую функцию, с нашей точки зрения, выполнял виртуальный мир предков, духов, богов. Мир духов есть аналог, эрзац доминирующего самца в стаде. При наличии равенства возникает вопрос о том, кто будет устанавливать и поддерживать порядок в человеческом сообществе. Такой порядок установлен культурой, передается от поколения к поколению традицией, воспитанием. Регулируются отношения вождем и советом старейшин. Чтобы ограничить проявление инстинкта доминирования и поддерживать равенство и порядок в сообществе, доминирующего индивида поместили в другой мир и вождь (по совместительству служитель культа) от его имени поддерживает действие культурных норм и запретов.

 

Биотическое сообщество самоорганизуется на основе инстинктивных программ. Человеческое сообщество организуется на основе разума, морали, культуры.

 

Сравнив биотическое сообщество с социальным, человеческим сообществом и выявив различия в качестве взаимосвязей составляющих их элементов, особей в одном случае и индивидов в другом, следует сказать, что социальное, человеческое сообщество качественно отличается по типу отношений от своего прародителя, биотического сообщества. Следовательно, употребляя термин «социальное», неправомерно переносить его на характеристику биотических сообществ только потому, что там тоже есть связи между членами сообщества и есть целое. Термин «социальное» как характеристика человеческих отношений, как выражение сущности человеческого общества должен принципиально отличаться от термина «биотическое». Однако, если посмотреть на современные общественные отношения, можно увидеть только элементы «социального» так, как увидел их Ж. Бодрийяр, то есть как заботу общества об обездоленных, бродягах, нищих, инвалидах. Массовые же, базовые отношения совершенно другие. Это отношения доминирования-подчинения, эксплуатации. И большинство исследователей считают их истинно человеческими, социальными, присущими природе человека. Более того, если упразднить эти отношения, то общество погибнет, перестанет развиваться, ибо конкуренция порождает развитие, совершенствование и человека, и общества. Следует признать, что данные авторы правы. Тогда возникает логическое противоречие. С одной стороны, я утверждаю, что подлинно социальными отношениями являются отношения равенства и взаимопомощи, гуманизма, а с другой – что имеющие место в настоящее время отношения неравенства, эксплуатации и т. д. тоже социальные, то есть общественные. С точки зрения формальной логики это недопустимое противоречие. А с точки зрения диалектической логики это норма. Действительно общественные отношения, то есть отношения между людьми, могут быть и человеческими по своей природе, и биотическими, то есть социальными и не социальными, и в то же время общественными. Это связано с тем, что сущность человеческого общества внутренне противоречива. Причина противоречивости общества заложена в противоречивость самого человека, который, с одной стороны, – представитель живой природы, мира живых существ, а с другой – член социальной организации, общества. Поведение человека как природного существа детерминировано инстинктами, биотическими поведенческими программами. Являясь членом социальной организации, общества, он вынужден руководствоваться требованиями морали, законов.

 

Психология не отрицает наличия у человека как природного существа «комплекса природных генетически зависимых качеств». Однако дискуссия о том, есть ли у человека инстинкты и как они влияют на его поведение, не прекращается до сегодняшнего дня. Анализ данной проблемы представлен в статье А. Е. Серикова «Дискуссия об инстинктах человека в психологии и этологии» [см.: 7]. Сторонники точки зрения, что у человека нет инстинктов, опираются в своем убеждении на том, что понимать под инстинктом. Один из сторонников отсутствия у человека инстинктов, В. Фридман, пишет в своей работе: «Удачна метафора А. Н. Барулина: инстинкт есть рефлекс, дуга которого замыкается между особями в сообществе, чем поддерживает видоспецифическую организацию последнего (а не в самой особи), – но с той же чёткостью, неуклонностью, специализированностью и специфичностью реакции. “Замыкание” инстинктивных реакций происходит через специализированный ответ другой особи на специфический сигнал данного индивида, притом, что все вместе они являются социальными компаньонами. Поэтому для моделирования процессов информационного обмена в сообществах животных можно использовать известные модели распознавания образов, отделяющие сигнал от шума с использованием искусственных нейронных сетей» [8]. Если под инстинктами понимать нечто жестко детерминирующее поведение, то у человека нет инстинктов. Но если инстинкт – это энергетический импульс, который заставляет человека думать и двигаться в определенном направлении, не указывая конкретного способа достижения цели, то это вряд ли возможно отрицать.

 

Поведением человека как индивида – поведением, которое детерминировано инстинктами – занимается сегодня преимущественно этология, которая сравнивает его поведение с поведением других живых существ и обнаруживает аналогии. В. Дольник в главе «Знакомьтесь: инстинкт» пишет: «Слово это употребляется в быту как символ всего низменного, всего дурного в человеке. Инстинкты рекомендуется скрывать и подавлять. Инстинкту противопоставляются мораль и разум. Но в биологии, у этологов, слово инстинкт имеет иное значение. Им обозначают врожденные программы поведения. Можно собрать очень сложную ЭВМ, но, пока ее не снабдят программами, она просто бесполезная груда “железа”. Программы – инстинкты ЭВМ. То же относится и к мозгу. Чтобы начать действовать, он нуждается в программах: как узнавать задачи и как их решать, как учиться и чему учиться. Животное рождается с этими программами, с большим набором очень сложных и тонких программ. Они передаются с генами из поколения в поколение, их создает естественный отбор, без конца по-разному комбинируя малые, простые блоки в новые системы» [9].

 

На сегодняшний день все большее количество ученых признают вслед за У. Джеймсом и З. Фрейдом наличие у человека врожденных поведенческих программ, которые не исчезают в процессе социализации [см.: 10; 11]. Личность человека, являясь отражением совокупности социальных отношений в человеке, не может полностью нейтрализовать проявление инстинктов. Это связано с тем, что ресурсы, необходимые человеку для жизни, ему приходится добывать в конкурентной борьбе из-за их дефицита. В силу этого невозможно стремление к удовлетворению потребностей «загнать» в определенные рамки, одинаковые для всех. Из-за этого не победить коррупцию. Коррупция – это проявление инстинкта, и последний в условиях дефицита ресурсов, реального или мнимого, оказывается сильнее морального запрета. Относя себя к сторонникам точки зрения о наличии у человека врожденных поведенческих программ, я не абсолютизирую данное явление. Естественно, что человек осмысливает (иногда) идущие из глубин бессознательного импульсы к определенному поведению. Может силой воли их остановить или реализовать, но это имеет место у человека, и Фрейд это удачно выразил в своем видении данного процесса.

 

Подведем итог. Сущность социального в широком смысле этого слова представляет собой противоречие, сторонами которого являются гуманизм и равенство, с одной стороны, и неравенство и эксплуатация – с другой.

 

Главная причина противоречивости социальных (общественных) отношений заложена в противоречивой сущности главного действующего лица истории и общества – человека. Эта же причина является одной из главных причин противоречивости истории. В зависимости от того, какая программа (биотическая или социальная) преимущественно определяет мысли и поведение людей, возникают те или иные отношения в соответствии с законом связи формы и содержания. При доминировании социальных программ возникает подлинно социальная форма организации людей. Если преимущество переходит на сторону природных инстинктивных программ, общество переходит в свою противоположность по типу отношений.

 

Сравнительный анализ характера отношений в биотическом и социальном сообществах показывает, что это принципиально разные по своему типу отношения. Отношения биотические выстраиваются на основе действия инстинкта доминирования-подчинения и в качестве результата создают иерархическую структуру взаимосвязей входящих в сообщество особей. Социальные отношения возникают в противовес биотическим, как их антипод, и характеризуются равенством и взаимопомощью. Современная цивилизация подошла к рубежу, который в диалектике называется «скачок», а в синергетике «точка бифуркации». Если не принимать во внимание противоречивость современных общественных отношений, не связывать это с сущностью человека и с сущностью общества, не учитывать специфику развития системы через закон отрицания отрицания, то не понять и тенденцию развития социума и не принять правильных решений. Если марксисты считают, что развитие производительных сил приведет к смене отношений – они правы только отчасти. Главное действующее лицо в этих производительных силах – человек, но его развитие не связано напрямую с техникой, технологией и производительностью труда. Развивается мышление, но не нравственность. Человеческие качества, нравственность определяются культурным уровнем человека, а это связано с воспитанием. А это уже совсем другая история. Не решив проблемы воспитания нового человека, не получится сделать скачок в новую цивилизацию с новыми подлинно человеческими отношениями.

 

Список литературы

1. Тузов В. В. От хаоса к порядку: проблемы самоорганизации социальной системы. – СПб.: Изд-во СПбГЭТУ «ЛЭТИ», 2002. – 152 с.

2. Тузов В. В. Исторический процесс в свете синергетической парадигмы (субстанциальный подход). – СПб.: Изд-во СПбГЭТУ «ЛЭТИ», 2011. – 228 с.

3. Всемирная энциклопедия: Философия ХХ век / Главн. науч. ред. и сост. А. А. Грицанов. – М.: АСТ, Мн.: Харвест, Современный литератор, 2002. – 976 с.

4. Основы социологии // Энциклопедия экономиста. – [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.grandars.ru/college/sociologiya/osnovy-sociologii.html (дата обращения: 19.06.2019).

5. Токарева С. Б. Концептуальный смысл понятия «социальное» // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 7. Философия. Социология и социальные технологии. – 2010. – № 1 (11). – С. 20–26.

6. Бодрийяр Ж. В тени молчаливого большинства, или Конец социального. – Екатеринбург: Издательство Уральского университета, 2000. – 103 с.

7. Сериков А. Е. Дискуссия об инстинктах человека в психологии и этологии // Вестник Самарской гуманитарной академии. Серия «Философия, Филология». – 2015. – № 1 (17). – С. 65–87.

8. Фридман В. Инстинкты (и почему их нет у человека) // Spinoza. – [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://spinoza.in/theory/instinkty-i-pochemu-ih-net-u-cheloveka.html (дата обращения: 19.06.2019).

9. Дольник В. Р. Непослушное дитя биосферы. Беседы о поведении человека в компании птиц, зверей и детей. – СПб.: ЧеРо-на-Неве, Петроглиф, 2004. – 352 с.

10. Марков Б. В. Человек в условиях современности. – СПб.: СПбГУ, 2015. – 325 с.

11. Резникова Ж. И. Интеллект и язык животных и человека. Основы когнитивной этологии. – М.: Академкнига, 2005. – 518 с.

 

References

1. Tuzov V. V. From Chaos to Order: Problems of Self-Organization of the Social System [Ot khaosa k poryadku: problemy samoorganizatsii sotsialnoy sistemy]. St. Petersburg, SPbGETU “LETI”, 2002, 152 p.

2. Tuzov V. V. The Historical Process in the Light of the Synergetic Paradigm. (Substantial Approach) [Istoricheskiy protsess v svete sinergeticheskoy paradigmy (substantsialnyy podkhod)]. St. Petersburg, SPbGETU “LETI”, 2011, 228 p.

3. Gritsanov A. A. (Ed.) World Encyclopedia: Philosophy of the XX Century [Vsemirnaya entsiklopediya: Filosofiya XX vek]. Moscow, AST; Minsk, Kharvest, Sovremennyy literator, 2002, 976 p.

4. The Basics of Sociology [Osnovy sotsiologii]. Available at: http://www.grandars.ru/college/sociologiya/osnovy-sociologii.html (accessed 19 June 2019).

5. Tokareva S. B. Conceptual Sense of the Notion “Social” [Kontseptualnyy smysl ponyatiya “sotsialnoye”]. Vestnik Volgogradskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya 7. Filosofiya. Sotsiologiya i sotsialnye tekhnologii (Science Journal of Volgograd State University. Philosophy. Sociology and Social Technologies), 2010, № 1 (11), pp. 20–26.

6. Baudrillard J. In the Shadow of the Silent Majorities, Or, the End of the Social [V teni molchalivogo bolshinstva, ili Konets sotsialnogo]. Yekaterinburg, Izdatelstvo Uralskogo universiteta, 2000, 103 p.

7. Serikov A. E. Discussion about Human Instincts in Psychology and Ethology [Diskussiya ob instinktakh cheloveka v psikhologii i etologii]. Vestnik Samarskoy gumanitarnoy akademii. Seriya “Filosofiya, Filologiya” (Bulletin of SamaraHumanitarianAcademy. Series “Philosophy, Philology”), 2015, № 1 (17), pp. 65–87.

8. Friedman V. Instincts (And Why a Person Does Not Have Them) [Instinkty (i pochemu ikh net u cheloveka). Available at: http://spinoza.in/theory/instinkty-i-pochemu-ih-net-u-cheloveka.html (accessed 19 June 2019).

9. Dolnik V. R. Naughty Child of the Biosphere. Conversations about Human Behavior in the Company of Birds, Animals and Children [Neposlushnoye ditya biosfery. Besedy o povedenii cheloveka v kompanii ptits, zverey i detey]. Saint Petersburg, CheRo-na-Neve, Petroglif, 2004, 352 p.

10. Markov B. V. Man in Modern Conditions [Chelovek v usloviyakh sovremennosti]. Saint Petersburg, SPbGU, 2015, 325 p.

11. Reznikova Zh. I. Intelligence and Language of Animals and Humans. Fundamentals of Cognitive Ethology [Intellekt i yazyk zhivotnykh i cheloveka. Osnovy kognitivnoy etologii]. Moscow, Akademkniga, 2005, 518 p.

 

© В. В. Тузов, 2019.

Яндекс.Метрика