Человеческий интеллект: парадоксы, загадки, перспективы развития

Новый номер!

УДК 165.12: 159.922

 

Оконская Наталия Камильевна – Пермский национальный исследовательский политехнический университет, кафедра философии и права, профессор, доктор философских наук, профессор, Пермь, Россия.

Email: nataokonskaya@rambler.ru

Брылина Ирина Владимировна – Национальный исследовательский Томский политехнический университет, отделение социально-гуманитарных наук школы базовой инженерной подготовки, доцент, кандидат философских наук, доцент, Томск, Россия.

Email: ibrylina@yandex.ru

Симанова Нина Александровна – Березниковский филиал Пермского национального исследовательского политехнического университета, кафедра общенаучных дисциплин, доцент, кандидат философских наук, доцент, Березники, Россия.

Email: Simanova_nina@list.ru

Авторское резюме

Состояние вопроса: В научной литературе в связи со сложностью познания сути и функциональных особенностей содержания понятий «интеллект» и «сознание» происходит их парадоксальная взаимоподмена. Загадка происхождения сознания скрывается за устойчивым «запараллеливанием» человеческой психики и рациональности, приводит к преувеличению рациональности психической сферы человека. Данная научная проблема усугубляется современной ситуацией ускоренной технизации и цифровизации экономики.

Метод исследования: В работе нашли применение философские и общенаучные методы, поскольку исследование носит междисциплинарный характер. Диалектико-материалистический метод дополнен принципами аналитической философии, системным и синергетическим подходами.

Результаты: Интеллектуальные способности объединяют людей и животных как умение принять нетривиальное решение в необычной ситуации. Возможно, по этой причине интеллект человека включает в себя значительный пласт иррациональности. В человеческой активности интеллект рационализируется, становится необходимой характеристикой, обеспечивающей выход из эгоцентризма, произвола (то есть из замкнутости физиологической системы организма), что закрепляется в новых функционалах центральной нервной системы (ЦНС), когда межполушарная асимметрия дополняется функциональной асимметрией мозга, не свойственной животным. На основе функциональной асимметрии человеческого мозга можно четко различить два канала связи человека с системой природы: вербальный, эволюционно молодой, и просодический, общий с животными, более древний. ЦНС человека перестает быть замкнутой и становится бифуркационно разомкнутой. Точкой бифуркации становится слово на основе перевода энергетически наиболее затратной тормозящей роли межполушарной латерализации функций к нелатерализованным физиологически пластичным формациям нейронов коры головного мозга. Такая открытость ЦНС становится базой формирования сознания.

Выводы: Интеллект – целостная практическая характеристика человека. Интеллект оказывается фундаментом разума вследствие прямого присоединения практической компоненты (человеческой деятельности) ко второй сигнальной системе, потребовавшей изменения работы мозга в целом: возникновения функциональной асимметрии. Важно не смешивать функциональную латерализацию мозга, получившую развитие у животных, и функциональную асимметрию мозга, характерную только для человека. Превращение ЦНС в открытую автономную систему, обладающую, согласно принципам синергетики, способностью к саморазвитию, может стать общенаучным принципом для обоснования особой роли сознания в развитии материального мира (в частности, для обоснования антропного принципа).

 

Ключевые слова: интеллект; сознание; межполушарная асимметрия мозга; функциональная асимметрия мозга.

 

Human Intelligence: Paradoxes, Riddles, Development Prospects

 

Okonskaya Nataliya Kamilievna – Perm State Research Polytechnic University, Department of Philosophy and Law, Professor, Doctor of Philosophy, Professor, Perm, Russia.

Email: nataokonskaya@rambler.ru

Brylina Irina Vladimirovna – National Research Tomsk Polytechnic University, Department of Social Sciences and Humanities of the School of Basic Engineering, PhD (Philosophy), Associate Professor, Tomsk, Russia.

Email: ibrylina@yandex.ru

Simanova Nina Aleksandrovna – Bereznikovsky branch of the Perm State Research Polytechnic University, Department of Basic Disciplines, PhD (Philosophy), Associate Professor, Berezniki, Russia.

Email: Simanova_nina@list.ru

Abstract

Background: In the scientific literature, due to the complexity of understanding the essence and functional features of the concepts of “intelligence” and “consciousness”, they are paradoxically interchangeable. The riddle of consciousness origin is concealed behind the steady “paralleling” of the human psyche and rationality, leading to its exaggeration in the human mental sphere. The current situation of accelerated economy technicalization and digitalization compounds this scientific problem.

Research method: Philosophical and general scientific methods have been applied in the work since the research is interdisciplinary. The dialectical-materialistic method is supplemented by the principles of analytical philosophy, systematic and synergetic approaches.

Results: Intellectual abilities unite people and animals due to the aptitude to make a non-trivial decision in an unusual situation. Perhaps for this reason, human intelligence includes a significant layer of irrationality. In human activity, intelligence is rationalized. It becomes a necessary characteristic that provides a way out of egocentrism, self-isolation (i. e. an exit from the isolation of the physiological system). This characteristic is fixed in the new functionalities of the central nervous system (CNS), whereas interhemispheric asymmetry is supplemented by functional asymmetry of the whole brain, in contrast to animals. Based on the functional asymmetry of the human brain, one can clearly distinguish two channels of communication between human and nature system: verbal, evolutionarily young (new), and more ancient prosodic, common to animals. CNS becomes bifurcationally open instead of closed. The word becomes a bifurcation point based on the transition from the most energy-intensive inhibitory effect of the interhemispheric lateralization of functions to non-lateralized physiologically flexible formations of the cerebral cortex neurons. Such CNS openness becomes the basis for consciousness generation.

Conclusion: Intelligence is a holistic practical human feature. Intelligence turns out to be the foundation of the mind due to the direct connection of the practical component (human activity) to the second signal system, which required total cerebration change: the emergence of functional asymmetry. It is important not to confuse cerebral lateralization of functions, inherent to animals, and the functional cerebral asymmetry, which is characteristic only for human brain. CNS transformation into an open autonomous system having, according to synergy principles, the ability to self-development can become a general scientific principle of the special role of consciousness in material world development justification (for justification of the anthropic principle, in particular).

 

Keywords: intelligence; consciousness; interhemispheric asymmetry of the brain; functional asymmetry of the brain.

 

Сознание, разум настолько близко и тесно связаны с интеллектуальной силой, что возможны невольные взаимоподмены понятий сознания и интеллекта. Даже самый поверхностный анализ работы интеллекта реального субъекта позволяет заключить, что человек способен построить логически обоснованное представление о мире, однако в строго рациональном режиме человеческая мысль работает крайне редко, ей необходимы подключения в эмоционально-чувственную область. Человек не может отторгнуть свои многосторонние связи с миром, чувственная эмоциональность создает необходимый фон для жизни и устойчивого развития опыта. Тем не менее миф о тождестве интеллектуальной силы и способности мыслить преобладал настолько, что «психология интеллекта в нашей стране долгое время была Золушкой. Интеллект отождествлялся с мышлением и не рассматривался как единая когнитивная система, тем более – в качестве общей способности» [12, с. 7].

 

Чтобы избежать ошибочной подмены понятий, подчеркнем, что интеллект следует трактовать и рассматривать в качестве особого феномена, отличного и от разума, и от рассудка, и от психики в целом. Можно выделить характерные свойства, отличающие интеллектуальную сферу от других психологических феноменов (сознание, воля, память, рассудок, разум, пр.), – это нестереотипность, нетривиальность интеллекта – и как процесса, и как результата его применения. «В отличие от собственно мышления, которое есть процесс, интеллект означает качество этого процесса…, нетипичность проявлений интеллекта должна интерпретироваться как перманентное продолжение его становления» [11, с. 202]. Качественное мышление отличается и богатством ассоциаций, и полнотой переборов возможных вариантов, которые в совокупности могут обеспечить высокую скорость, простоту и нестандартность принятия опережающих опыт решений (количественный показатель). Однако приобретение такого уровня мышления было бы невозможно без опыта целесообразных способов поведения в решении творческих задач, с учетом меры эффективности социализации личности. Качественным показателем интеллекта мы называем нетривиальность, новизну решений, принимаемых человеком на его основе.

 

Интеллект ребенка и интеллект взрослого человека не просто разнятся количественно, они являются качественно различными именно за счет опыта взрослых. Ребенок (до возраста «почемучек») в своей интеллектуальной активности воспроизводит интеллект развитых животных, не более. В условиях недостатка информации и ребенок, и развитое животное могут опережающим образом найти адаптивный выход из проблемной ситуации. При этом только взрослый человек с развитым личностным интеллектом способен критически сориентироваться так, чтобы изменить обстоятельства в корне, используя в том числе многообразные косвенные знания, не относящиеся к конкретной ситуации (таковы, к примеру, научные открытия, эффективные продуктивные реакции в зачастую безнадежных условиях пожара, паники в толпе, аварий, пр.).

 

Субстратом психической активности выступает, несомненно, мозг человека. Л. С. Выготский писал о мозге: «В процессе развития… изменяются не столько функции… не столько их структура, не столько система их движения, сколько изменяются и модифицируются отношения, связи функций между собой, возникают новые группировки, которые были неизвестны на предыдущей ступени. Поэтому существенным различием при переходе от одной ступени к другой является часто не внутрифункциональное изменение, а межфункциональные изменения, изменения межфункциональных связей, межфункциональной структуры» [3, с. 110]. Однако до сих пор чаще всего проводится прямая аналогия между делением мозга на правое и левое полушария и способностями человека либо в чувственной сфере, либо в разумно-рациональной (интеллектуальной). На наш взгляд, следствием развития межфункциональной структуры мозга становится переход от межполушарной асимметрии к функциональной асимметрии мозга [см.: 7], что было зафиксировано в нейрофизиологии, психологии высшей нервной деятельности, но пока еще не стало парадигмальной нормой в междисциплинарных исследованиях по изучению сознания.

 

«…Специфические для человека отношения структурных и функциональных единиц в деятельности мозга едва ли могут быть в животном мире… человеческий мозг обладает новым по сравнению с животным локализационным принципом, благодаря которому он и стал мозгом человека, органом человеческого сознания» [3, с. 174]. «Весь вопрос в том, что физиологически в мозгу соответствует мышлению в понятиях» [3, с. 128]. Выготский выделяет специфику чисто человеческих частей мозга – височных, лобных, теменных. В частности, в височных и лобных областях коры больших полушарий расположены зоны Брока и Вернике. Через них оба полушария подключаются к функционированию интеллекта, дополняя межполушарную, общую для человека и высших животных асимметрию функциональной «чисто человеческой» асимметрией. Это означает, что у животных правое и левое полушария мозга работают вместе, но асимметрично распределяя функции управления, реагирования, контроля. Латерализация (разделение) «усилий» обеспечивает синкретичный эффект в скорости и эффективности реагирования. Функциональная латерализация мозга, получившая развитие у животных, выражается в межполушарной асимметрии. У человека появляется кардинально новый тип асимметрии в работе мозга: межполушарная асимметрия дополняется функциональной асимметрией, превращающей физиологию человека в открытую систему с точки зрения объема улавливаемой и передаваемой информации в ее идеальной – понятийной – форме.

 

Проявления этих моментов фиксируются на эмоционально-звуковом ряде психики так, что зачастую животные обгоняют человека в реагировании на конкретные звуки, интонации, эмоции, звучащие в окружающем мире. Для человеческого детеныша также свойственна реакция на звуки, интонацию, громкость. В зрелом возрасте эту активность берет на себя только правое полушарие, тогда как левое функционально обособляется в выполнении логических речевых функций (у праворуких). Можно сказать, что по сравнению со спецификой устройства и функционирования мозга взрослого человека, у животных как бы два «правых» полушария.

 

Как подчеркнуто в работе В. Л. Деглина, изданной еще в 1974 году на базе исследований института эволюционной физиологии и биохимии им. И. М. Сеченова АН СССР, «“правополушарная” речь по своему эволюционному возрасту старше, древнее “левополушарной”. Надо различать два канала связи: словесный, чисто человеческий, эволюционно молодой – левополушарный – и просодический, общий с животными, более древний, правополушарный. <…> У детей, которые еще не умеют говорить, уже есть образная память…» [5, с. 113]. К концу второго года жизни у малыша созревают области Брока и Вернике, непосредственно связанные с осмысленным пониманием речи.

 

Область Брока «расположена в задней части лобной доли левого полушария мозга и является центром моторных… образов слова, то есть отвечает за правильную артикуляцию в момент произношения слова». Зона Вернике «находится в височной доле левого полушария мозга и служит центром сенсорных образов слова. Иначе говоря, роль центра Вернике в опознавании слышимых слов и в соотнесении каждого такого слова с соответствующим ему понятием» [9, с. 6].

 

Проанализируем свойства человеческого языка (речи), чтобы объяснить специфику активности человеческого мозга, его функциональную асимметрию подробнее.

 

Первооткрывателем особой тормозящей силы слова можно считать философа-палеопсихолога Бориса Поршнева. Обобщая исследования физиологических школ Шеррингтона, Павлова, Введенского, Ухтомского и др., ученый разработал гипотезу функционального антагонизма, в которой роль наиболее значимого достижения эволюции принадлежит вербальной активности. В биологии, физиологии и других естественнонаучных дисциплинах данный феномен известен как отрицательная индукция в ее связи с положительной индукцией, но трактуется это явление узко специализированно, вне связи с перспективой возникновения качественно нового психического феномена – сознания.

 

«Из… взаимосвязанных нервных аппаратов более мощным, более сложным, эволюционно более поздним, энергетически более дорогим является тормозная доминанта. Механизм возбуждения… сам по себе остается одним и тем же на очень разных уровнях эволюции и на разных уровнях нервной деятельности какого-либо высокоразвитого организма. Это генетически низший собственно рефлекторный субстрат. Переменная, усложняющая величина – противостоящее ему торможение. Тормозная доминанта как бы лепит, формует антагонистический полюс, комплекс, или систему, возбуждения. Она отнимает у этого комплекса все, что можно отнять, и тем придает ему биологическую четкость, верность, эффективность» [10, с. 262]. Торможение словом всех остальных отделов центральной нервной системы (ЦНС) забирает через тормозную доминанту все не вербальные раздражители, отделяя чувственную просодическую сферу от рациональной. Никакая область центральной или периферической нервной системы так не связана с торможением, как область нейронной сети, образуемой в функционале словоупотребления. Вторая сигнальная система, или язык человека – это программирование поведения на основе отрицательной индукции, то есть на основе не связанных с жизнедеятельностью запросов среды или организма [см.: 10, с. 186–187, 193, 422].

 

Итак, слово вызывает неспецифическую реакцию организма через торможение всех эмоционально-чувственных и жизненно-физиологических функций. Чем большее количество информационных потоков может быть задействовано для изменения содержания деятельности человека, тем более открытой мы можем считать систему-субстрат, мозг, обеспечивающий этот объем. По мере становления культуры общения и культуры мысли два человека и более «материализовались в одном» с помощью формирования функциональной асимметрии мозга. Когда ребенок маленький и не может сам сориентироваться в культурной среде, сложной даже для взрослого человека, он следует за словами матери, близких, получая инструмент распоряжения всеми современными артефактами. По мере взросления языковая картина мира становится фундаментом его сознания и самосознания. Слово, обладая бесконечным тормозным потенциалом, ответственно за формирование «нового качественного мышления» – интеллекта.

 

Создатель теста интеллекта Ганс Юрген Айзенк, британский ученый-психолог, приходит к выводу, что «лучшие тесты интеллектуальных различий – это тесты, не-когнитивные по своей природе» [2, с. 9], результаты которых обусловлены особенностями функционирования всей центральной нервной системы. Ученый выводит объяснение тестовых результатов на сравнение последовательности нервных импульсов в коре головного мозга взамен более распространенных интерпретаций в виде сравнивания умственных потенциалов опрашиваемых. Именно последовательности нервных импульсов в коре головного мозга и отвечают, по мнению ученого, за точность передачи информации, закодированной в виде слов. «…Оба полушария включаются в выполнение одних и тех же упражнений, участвуя в одних и тех же родах деятельности. Левое полушарие не только логически активно, но и функционирует в эмоционально-чувственной фазе активности (у праворуких). И наоборот» [8, с. 253]. Следовательно, «интеллектуальная сила – не часть психики и тем более не физиологическая функция одного из полушарий. Интеллект, интеллектуальность есть целостная характеристика человека, не сводимая к логосу, разуму,… не противоположная сторона этоса, эмоций. <…> Развитый интеллект и высокая культура вполне синонимичны в силу своей целостности и сложности» [6, с. 121].

 

Эмпирическая область исследования интеллекта основывается на физиологическом фундаменте человеческой психики (ЦНС), с одной стороны, и на второй сигнальной системе (абстрактный язык, речь) – с другой стороны. Как пишет методолог науки, видный теоретик эпистемологии Надежда Бряник, цитируя высказывание английского астрофизика XX века А. С. Эддингтона о глобальных эволюционных процессах (когда они оказываются завершенными, необратимыми) – «…универсум… скорее, возвращается к хаосу, чем банально совершает повторяющиеся схемы эволюции» [1, с. 10]. Поскольку мозг человека есть субстрат высшего эволюционного процесса, то он не может «банально остановиться» на упорядоченной межполушарной асимметрии чувственного в оппозиции рационально-логическому. Возрастающая хаотизация и бесконечное сложное многообразие ЦНС при взаимном дополнении церебральных систем блоками пластичных самонастраивающихся нейронных формаций, образуемых при вербализованном взаимодействии, очевидна.

 

Взамен линейной механики условных рефлексов современная наука методологически оснащена понятиями синергетики, в частности, понятием диссипативной (открытой, неравновесной) системы. Все управляемые воздействия, если они направлены на корректировку непосредственно условных рефлексов, оказывались малоэффективными или разрушительными. И наоборот, если учитываются и используются законы диссипативной организации ЦНС, то цели решения проблем и гармонизации противоречий развития психики становятся эффективно достижимыми. Навыков интеллектуальной активности невозможно достичь через дрессуру, тогда как поддержка функциональной асимметрии человеческого мозга обеспечивает развитие интеллектуальных способностей детей и взрослых. «Всякий очаг возбуждения теперь мыслится как синхронная и ритмически самонастроенная активность целой совокупности весьма разнообразных центров, расположенных на разных этажах нервной системы – в спинном мозгу, в низших, средних, высших отделах головного мозга, в автономной системе (констелляция центров)» [10, с. 242]. Философская интерпретация констелляции центров нервной системы имеет фундаментальные масштабные предпосылки и последствия в развитии науки в целом, проблем человеческой психики, в частности.

 

«Сегодня можно с уверенностью утверждать, что в осуществлении любого вида психической деятельности – будь то речь или отображение пространственных отношений – принимают участие оба полушария. Столь же очевидно, что правое и левое полушария не дублируют друг друга, а обеспечивают разные стороны, разные аспекты единой психической деятельности» [4, с. 134–135].

 

Если ум – динамическая идеальная характеристика человека, в отличие от сознания, остающегося константным, останавливающим постоянно меняющийся вокруг мир, то интеллект – целостная практическая характеристика человека. Интеллект оказывается фундаментом ума вследствие прямого присоединения практической компоненты (человеческой деятельности) ко второй сигнальной системе, потребовавшей изменения функционалов мозга. Целесообразно подключая свою активность (интеллект) к объективно действующим законам природы, человек воплощает свою системную целостность и открытость. Практика воссоздания принципиально новой среды для действия объективных законов и делает человека умным через его интеллект.

 

Литература

1. Бряник Н. В. Сравнительный анализ эпистемологических особенностей закона в классической, неклассической и постнеклассической науке // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. – 2019. – № 48. – С. 5–14. DOI: 10.17223/1998863Х/48/1.

2. Eysenk H. J. (Ed.). A Model for Intelligence. – Berlin: Springer, 1982. – 269 p.

3. Выготский Л. С. Собрание сочинений. Т. 1. Вопросы теории и истории психологии / Под ред. А. Р. Лурия, М. Г. Ярошевского. – М.: Педагогика, 1982. – 488 с.

4. Деглин В. Л. Лекции о функциональной асимметрии мозга человека. – Амстердам – Киев: Geneva Initiative, Ассоциация психиатров Украины. – 1996. – 151 с.

5. Деглин В. Л. Функциональная асимметрия – уникальная особенность мозга человека // Наука и жизнь. – 1975. – № 1. – С. 104–115.

6. Оконская Н. К. Интеллектуальная собственность в информационную эпоху, социогенез и перспективы развития. – Пермь: Издательство Пермского национального исследовательского политехнического университета, 2018. – 275 с.

7. Оконская Н. К. Уникальность функционирования человеческого мозга: функциональная асимметрия // Успехи современной науки и образования. –2016. – Т. 8. – № 11. – С. 114–117.

8. Оконская Н. К., Осечкина Т. А., Аликина М. А., Пепеляева Т. Ф., Иванкин В. Ю., Ермаков М. А. Функциональная асимметрия мозга: механика пространственной организации мозга человека // Российский журнал биомеханики. – 2018. – Т. 22. – № 2. – С. 253–265. DOI: 10.15593/RZhBiomeh/2018.2.09.

9. Панов Е. Н. Знаки, символы, языки. 2-е изд., доп. – М.: Знание, 1983. – 248 с.

10. Поршнев Б. Ф. О начале человеческой истории (Проблемы палеопсихологии). – М.: Мысль, 1974. – 487 с.

11. Словарь философских терминов / Научная редакция профессора В. Г. Кузнецова. – М.: ИНФРА-МЮ, 2005. – 731 с.

12. Холодная М. А. Психология интеллекта: парадоксы исследования. – Томск: Издательство Томского университета, 1997. – 392 с.

 

References

1. Bryanik N. V. The Comparative Analysis of Epistemological Distinctions Between Laws in Classical, Non-Classical and Post-Non-Classical Science [Sravnitelnyy analiz epistemologicheskikh osobennostey zakona v klassicheskoy, neklassicheskoy i postneklassicheskoy nauke]. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta Filosofiya. Sotsiologiya. Politologiya (TomskStateUniversity Journal of Philosophy, Sociology and Political Science), 2019, no. 48, pp. 5–14. DOI: 10.17223/1998863Х/48/1.

2. Eysenk H. J. (Ed.). A Model for Intelligence. Berlin, Springer, 1982, 269 p.

3. Vygotsky L. S. Questions of the Theory and History of Psychology [Voprosy teorii i istorii psikhologii]. Sobranie sochineniy. Tom 1 (Collected Works. Vol. 1). Moscow, Pedagogika, 1982, 488 p.

4. Deglin V. L. Lectures on Functional Asymmetry of the Human Brain [Lektsii o funktsionalnoy asimmetrii mozga cheloveka]. Amsterdam – Kiev, Geneva Initiative, Assotsiatsiya psikhiatrov Ukrainy, 1996, 151 p.

5. Deglin V. L. Functional Asymmetry Is a Unique Feature of the Human Brain [Funktsionalnaya asimmetriya – unikalnaya osobennost mozga cheloveka]. Nauka i zhizn (Science and Life), 1975, no. 1, pp. 104–115.

6. Okonskaya N. K. Intellectual Property in the Information Age, Sociogenesis and Development Prospects [Intellektualnaya sobstvennost v informatsionnuyu epokhu, sotsiogenez i perspektivy razvitiya]. Perm, Izdatelstvo Permskogo natsionalnogo issledovatelskogo politekhnicheskogo universiteta, 2018, 275 p.

7. Okonskaya N. K. Unique Features of Functioning of Human Brain: Functional Asymmetry [Unikalnost funktsionirovaniya chelovecheskogo mozga: funktsionalnaya asimmetriya]. Uspekhi sovremennoy nauki i obrazovaniya (Success of Modern Science and Education), 2016, vol. 8, no. 11, pp. 114–117.

8. Okonskaya N. K., Osechkina T. A., Alikina M. A., Pepelyaeva T. F., Ivankin V. Yu., Ermakov M. A. Functional Asymmetry of the Brain: Mechanics of the Spatial Organization of the Human Brain [Funktsionalnaya asimmetriya mozga: mekhanika prostranstvennoy organizatsii mozga cheloveka]. Rossiyskiy zhurnal biomekhaniki (Russian Journal of Biomechanics), 2018, vol. 22, no. 2, pp. 253–265. DOI: 10.15593/RZhBiomeh/2018.2.09.

9. Panov E. N. Signs, Symbols, Languages [Znaki, simvoly, yazyki]. Moscow, Znanie, 1983, 248 p.

10. Porshnev B. F. About the Beginning of Human History (Problems of Paleopsychology) [O nachale chelovecheskoy istorii (Problemy paleopsikhologii)]. Moscow, Mysl, 1974, 487 p.

11. Kuznetsov V. G. (Ed.) Dictionary of Philosophical Terms [Slovar filosofskikh terminov]. Moscow, INFRA-MYu, 2005, 731 p.

12. Holodnaya M. A. Psychology of Intelligence: The Paradoxes of Research [Psikhologiya intellekta: paradoksy issledovaniya]. Tomsk, Izdatelstvo Tomskogo universiteta, 1997, 392 p.

 

© Н. К. Оконская, И. В. Брылина, Н. А. Симанова, 2020.

Яндекс.Метрика