Новый номер!

УДК 1(091)

 

Выжлецов Павел Геннадиевич – Санкт-Петербургский государственный университет аэрокосмического приборостроения, кафедра истории и философии, доцент, кандидат философских наук, доцент, Санкт-Петербург, Россия.

Email: vyzhletsov@mail.ru

SPIN: 9342-8082

Авторское резюме

Состояние вопроса: Если подразделение философии Ф. Ницше на три периода развития в основном считается признанным, то вопрос о том, с какого периода можно говорить о его самостоятельном философском мышлении в значительной мере остается открытым.

Методы исследования: Путем применения философско-герменевтического метода исследования выявлен как принципиальный терминологический аппарат, так и основной замысел первого периода развития философии Ф. Ницше.

Результаты: Представлена выборочная характеристика рецепций периодизации и основных замыслов философского наследия Ф. Ницше, осуществленная как западными, так и российскими исследователями. На основе предпринятого обзорно-аналитического исследования представляется возможным датировать первый период формирования его самостоятельного теоретического мышления с весны 1869 г. по лето 1876 г. В целом этот период может быть охарактеризован как переходный от филологии к философии и подчиненный философскому замыслу, состоявшему в том, чтобы создать «новый подход к культуре» (Ф. Ницше). Теоретической основой реализации его замысла выступило переосмысление проблематики философско-трагического мировоззрения. К основным проблемным областям первого периода следует отнести темы: эстетики и метафизики, культуры, великого человека, где определяющей выступила проблема культуры.

Область применения результатов: история философии и философия XX–XXI вв.; философия культуры; философская антропология.

Выводы: Философскому мышлению Ф. Ницше присуща преемственность и переходность, связывающая три периода его творчества. В течение первого периода своего самостоятельного философского мышления он разрабатывал основу своей будущей философской концепции, связанной с проблематикой смысла и ценности человеческого существования, которая впоследствии, наряду с учениями С. Кьеркегора, К. Маркса и З. Фрейда, в значительной мере определила проблемное поле философии XX в.

 

Ключевые слова: философия; культура; трагедия; эстетика; метафизика; мировоззрение; великие люди (А. Шопенгауэр и Р. Вагнер).

 

The Problems of the Time Frames and Ideas of the First Period of Nietzsche’s Philosophy

 

 Vyzhletsov Pavel Gennadievich – Saint Petersburg State University of Aerospace Instrumentation, Department of History and Philosophy, Associate Professor, PhD (Philosophy), Saint Petersburg, Russia.

Email: vyzhletsov@mail.ru

Abstract

Background: While the division of Nietzsche’s philosophy into three periods of development is generally accepted, the question from what period we can speak of his independent philosophical thinking remains largely open.

Research Methods: Using a philosophical-hermeneutic research method, we identified both the fundamental terminology and the basic ideas of Nietzsche’s first period.

Results: This article presents a selective characterization of the reception of Nietzsche’s periodization and the main ideas of his philosophical legacy, as assessed by both Western and Russian researchers. Based on this comprehensive and analytical study, it is possible to date the first period of his independent theoretical thinking from the spring of 1869 to the summer of 1876. Overall, this period can be characterized as a transition from philology to philosophy and subordinated to a philosophical plan, which consisted in creating a “new approach to culture” (F. Nietzsche). The theoretical basis for the realization of his idea was a rethinking of the problematic of the philosophical-tragic worldview. The main problem areas of the first period include themes of aesthetics and metaphysics, culture, and the great man, where the problem of culture emerged as the decisive one.

Implications: History of philosophy and philosophy of the 20th and 21st centuries; philosophy of culture; philosophical anthropology.

Conclusion: Nietzsche’s philosophical thinking is characterized by continuity and transitivity, linking the three periods of his work. During the first period of his independent philosophical thinking, Nietzsche developed the basis of his future philosophical conception, which addressed the problems of the meaning and value of human existence. This conception, along with the teachings of S. Kierkegaard, K. Marx, and S. Freud, later significantly defined the problematic field of the 20th-century philosophy.

 

Keywords: Philosophy, culture, tragedy, aesthetics, metaphysics, worldview, great figures (A. Schopenhauer and R. Wagner).

 

Рецепции идей Ф. Ницше в философии XX–XXI вв.

Следует обратиться к периодизациям и характеристикам философского мышления Ф. Ницше, разработанным в первую очередь выдающимися европейскими философами и исследователями.

 

Согласно К. Лёвиту, книга «Ницшевская философия вечного возвращения того же» (1935) которого вышла в свет на год ранее работ К. Ясперса и М. Хайдеггера, – «подлинная же проблема, разрешаемая в философии Ницше…: какой смысл имеет человеческое существование в пределах бытия как целого?» Само же философское мышление Ф. Ницше есть «система в афоризмах», которая вызывает к жизни его манеру философского экспериментирования, а последнее предполагает определенные трансформации [5, с. 17]. Лёвит пишет о периодизации философии Ницше следующее: «В “Человеческом…” он начинает свой собственный… первооткрывательский поход… Две критических трансформации – из полного почтения юноши в освобождающий себя ум и из освобожденного ума в мастера-педагога – обусловливают членение творчества Ницше на три периода. Поначалу он как… почитатель и… друг Р. Вагнера верил в обновление немецкой культуры; затем как с болью освободившийся ум не верил “вообще ни во что”, чтобы искать свой собственный путь, покуда, наконец, полюбив рок, не стал учителем вечного возвращения…» [5, с. 30]. При этом первый период мышления Ницше Лёвит связывает с работами «Рождение трагедии» и «Несвоевременные размышления» [5, с. 31].

 

Несколько позднее, в работе «От Гегеля к Ницше…» (1939) К. Лёвит, характеризуя подлинную философию Ницше, представляет ее как в известной мере «систему мысли». В основе этой «системы» обнаруживается «смерть Бога», посередине – «проистекающий из неё нигилизм», а в завершении – «самопреодоление нигилизма в вечном возвращении» [6, с. 342]. Лёвит уточняет: «Этому соответствует тройное превращение духа в первой речи Заратустры» [6, с. 342].

 

К. Ясперс характеризует творческую мысль Ницше как «единое целое», а в последнем каждая работа имеет свое место [25, с. 104]. Причем на основе обзора сочинений Ницше представляется возможным понять ход развития его творчества. Осуществляя обзор, Ясперс не включает «юношеские» и «филологические» сочинения в основную периодизацию. Однако «юношеские» работы оказываются важными в той мере, в которой в них содержатся истоки ряда поздних идей. «Филологические» сочинения (“Philologica” в 3-х т.) представляют научную работу Ницше и в них проговариваются «мнения, которые уже суть его философствование» [25, с. 104].

 

Ранние работы Ясперс датирует 1871–1876 гг. и в первую очередь связывает с «Рождением трагедии» и «Несвоевременными размышлениями». Отмечая, что эти сочинения в основном написаны в форме трактатов, он связывает их «с выражением веры в гений и в немецкую культуру» [25, с. 104]. Относительно работ 1876–1882 гг., начиная с «Человеческого…» и завершая I–IV книгами «Веселой науки», Ясперс отмечает, что их основная форма – афоризм. В них он видит «критическое рассмотрение», которое, начиная с «Утренней зари», оформилось в «окончательную философию Ницше» [25, с. 104–105]. Ясперс связывает последнюю как с книгой «Так говорил Заратустра» (1883–1885 гг.), так и с XI–XVI (1876–1888 гг.) томами наследия. Причем в XIII–XVI томах содержится совокупность позднейших основных идей – «воля к власти», «переоценка», «декаданс», «вечное возвращение», «сверхчеловек», – но мысль Ницше уже выходит «за их пределы» [25, с. 105]. Работы 1888 г. (с «Казус Вагнер» по «Ницше contra Вагнер»), характеризуют, по Ясперсу, «заключительную стадию самопонимания» [25, с. 105].

 

М. Хайдеггер полагает, что собственно ницшевская философская «позиция» сложилась в период с 1880 по 1883 гг. Более того, истинная философия Ницше содержится в его «посмертном наследии», поэтому он относит «Рождение трагедии» только к «переднему плану» последующих событий [21, с. 13–14]. Также М. Хайдеггер выделяет пять «положений», определяющих «метафизику Ницше» как «целое» и предполагающих следующие понятия: «нигилизм», «переоценка всех прежних ценностей», «воля к власти», «вечное возвращение того же самого» и «сверхчеловек» [22, с. 34].

 

«Критическое издание» сочинений и «новый Ницше». Исследователи отмечают: «Наиболее эффективное опровержение воли к власти как сути [the core] сочинений Ницше проявилось в послевоенной Германии…» [28, p. 315]. При этом данный процесс не относился непосредственно к М. Хайдеггеру и был связан с редакторскими вопросами. Самое же начало указанного процесса относится к 1930-м годам, когда у авторов, работавших с «Архивом» Ницше, возникли серьезные сомнения относительно подлинности того, что было издано под заголовком «Воля к власти». Уже они, согласно Э. Белеру, «предприняли попытку реконструкции оригинальных текстов в полном объеме и в хронологическом порядке, но их издательские планы так и не были осуществлены» [28, p. 315]. Одним из них был К. Шлехта, который в течение 1950-х гг. писал о не подлинности «Воли к власти», однако проблема заключалась в том, что рукописи Ф. Ницше хранились в Веймаре, что располагался тогда на территории Восточной Германии.

 

В начале 1960-х гг. доступ в «Архив» Ницше был предоставлен двум итальянским ученым – Дж. Колли и М. Монтинари, которые постепенно осуществили «Критическое издание» как работ, так и писем Ф. Ницше, причем здесь принципиален вклад Монтинари. Его главное достижение заключается в издании всех неопубликованных фрагментов Ницше, включая и те (с 1885 по 1889 гг.), из которых была скомпилирована «Воля к власти». Выход в свет «Критического издания» вызвал к жизни новую «текстуальную ситуацию» и, как следствие, ряд новых подходов к интерпретации сочинений Ницше, которые определяются через образ «нового Ницше» [28, p. 315]. В данном контексте следует отметить, что М. Монтинари датирует интеллектуальное творчество Ф. Ницше с лета 1869 г. по 2 января 1889 г. [26, p. 20].

 

Также, говоря о некоторых значимых исследованиях 1960-х гг., следует отметить, что, с точки зрения Ж. Делёза (1962), «самый общий замысел Ницше состоит в том, чтобы ввести в философию понятия смысла и ценности. Совершенно очевидно, что современная философия, в значительной своей части, жила и живет до сих пор за счет Ницше <…> Ницше никогда не скрывал: философия смысла и ценностей должна быть критикой» [4, с. 33].

 

Р. Дж. Холлингдейл, автор, важный для британской ницшеаны, подчеркивает: «Ранняя философия Ницше… находит свое отражение в «Рождении трагедии» и «Несвоевременных размышлениях». Поле исследования – культура: цель – обнаружить, какой тип культуры лучше содействует появлению “философов, художников и святых”» [23, с. 129].

 

Здесь также следует отметить некоторые способы рецепции мысли Ф. Ницше в европейской традиции: «поэт-философ» (французские символисты, Г. Бенн); «философ жизни» (В. Дильтей, Г. Зиммель, М. Шелер); «последний метафизик» (М. Хайдеггер) [28, p. 402], «мистик Просвещения» (М. Бубер), «непримиримый просветитель» (Ю. Хабермас).

 

Далее следует обратиться к российской ницшеане конца XX начала XXI вв. В российской исследовательской литературе нашего времени, начиная с переиздания текстов Ф. Ницше в 1990 г.,первый период характеризуется следующим образом.

 

К. А. Свасьян связывает его с работами «Рождение трагедии» и «Несвоевременные размышления» и осмысливает как «пробу боя» и поиск союзников, то есть некоего «общества несвоевременцев» [20, с. 803].

 

В. А. Подорога также отмечает, что в первый период развития своей мысли Ницше опубликовал вышеупомянутые сочинения, особо подчеркивая «двойственную реакцию коллег-филологов» на книгу «Рождение трагедии» [19, с. 94].

 

Б. В. Марков, осмысливая интеллектуальное развитие Ф. Ницше, обращает внимание как на стилистику, так и на содержательную сторону работ последнего. Он связывает первый период с созданием филологических работ («Рождение трагедии» и «Несвоевременные…») и датирует его 1870–1876 гг. Б. В. Марков полагает, что задачу времени Ницше видел в «открытии принципов новой культуры, которая бы стояла вровень с греческой», причем необходимым условием этого он считал «великого человека (Das Grosse Individuum)» [7, с. 17], прообразами которого выступали А. Шопенгауэр и Р. Вагнер.

 

Для характеристики теоретического мышления Ницше первого периода также важна оценка А. В. Михайловым книги «Рождение трагедии…». С точки зрения Михайлова, она есть «…одновременно последняя его филологическая и первая зрелая философская работа. Откуда следует, что это не совсем филология и не совсем философия, а нечто, находящееся на зыбком переходе от одного к другому <…> Это живое собрание парадоксов, стоящее под знаком… Прометея» [8, с. 750]. После обзора ряда актуальных критических исследований следует обратиться к проблематике философии Ф. Ницше.

 

Замыслы и проблемы первого периода философии Ф. Ницше

В этом плане значимо высказывание Ф. Ницше в письме к Э. Роде (февраль 1870 г.): «Наука, искусство и философия сейчас так срастаются во мне воедино, что, наверное, однажды я смогу породить кентавра» [11, с. 72]. Несколько ранее, в апреле 1869 г. в письме К. фон Герсдорфу Ницше, в частности, критиковал профессионализм филолога как «разновидность филистерства», полагая, что подобный характер занятий «притупляет свободу восприятия» и «подрубает философское мышление» [11, с. 63]. Он видел свою задачу в том, чтобы «перенести на… слушателей шопенгауэровскую серьезность» [11, с. 64]. При этом Ницше уточнял: «Мне бы хотелось быть чем-то большим, нежели воспитателем старательных филологов: поколение учителей современности, забота о грядущем поколении – вот что занимает мою душу и помыслы» [11, с. 64]. В данном контексте следует привести значимое высказывание А. Шопенгауэра: «Как я сказал, каждая человеческая жизнь, рассматриваемая в целом, в большей или меньшей степени – трагедия <…> Счастливая жизнь невозможна. Высшее, что может достаться на долю человека, – жизнь героическая» [24, с. 249–250].

 

Вместе с тем в процессе преподавания Ницше мог неожиданно спросить: «А скажите-ка мне, что такое философ?» и прочесть импровизированную лекцию на данную тему [23, с. 79]. В этом контексте следует подчеркнуть, что еще один симптом перехода от филологии к философии проявился в речи «Гомер и классическая филология» (28 мая 1869 г.). В одном из писем к Э. Роде он сообщал, что читает курс о Платоне, а его указанная выше речь насыщена «философско-эстетическими воззрениями» [11, с. 65]. В самом же тексте речи Ницше утверждал необходимость включения любой филологической работы в «философское мировоззрение» потому, что только в нем сохраняется «целое и общее» [17, с. 22]. В этот период времени Ницше начал осознавать себя также и как философа, и постепенно осмысливать в том числе и проблематику практик «обращения» к философии, а практики подобного рода разрабатывались в Академии Платона. Следует отметить, что в ранних фрагментах (1870 – апрель 1871 гг.) Ницше уже начинал осмысливать траекторию своего философского замысла как «перевернутый платонизм», где ставился вопрос о жизни как таковой [12, с. 185, 183], что привело его позднее к философскому реализму. Вместе с тем в январе 1871 г. он предпринял попытку занять должность профессора философии в Базельском университете, которая не осуществилась.

 

Известно, что многие замыслы Ницше не были реализованы, но замысел, связанный с переосмыслением эстетической проблематики, был осуществлен в книге «Рождение трагедии из духа музыки» (1972). Современные исследователи отмечают, что «проект реконструкции эстетики» появился у Ф. Ницше очень рано [27, p. 69]. Замысел проекта был высказан в письме к Э. Роде в октябре 1869 г. и предполагал учет того, что не попадало в ее проблемное поле, то есть эстетики Р. Вагнера. Этот замысел привел к созданию книги «Рождение трагедии» и ряду сопутствующих последней неопубликованных текстов [27, p. 69–70].

 

В указанном выше письме Ницше отмечал, что разрабатывает детали своей «системы», подчеркивая, что в нем «вызревает целое множество эстетических проблем и ответов», непосредственно связанных и с творчеством Р. Вагнера: «…Вагнер в высшем смысле полезен мне при этом… как образец, который непостижим с точки зрения бывших до сих пор эстетических взглядов. Прежде всего следует перешагнуть за пределы лессинговского “Лаоокона”…» [11, с. 71]. В результате, согласно Г. Шапиро, Ф. Ницше переосмыслил терминологию «бинарной [binary] эстетики» Г. Э. Лессинга, что воплотилось в понятии «двойственность [duality]» [27, p. 82]. Понятие использовалось по отношению к аполлоническому и дионисийскому началам, зародившимся из «двойственности» мужского и женского полов [27, p. 82]. Реализация обозначенного выше замысла была связана с установкой, которая осознавалась Ницше с позиций «эстетической метафизики» [14, с. 86]. Одно из ее основных положений заключалось в том, что «…лишь как феномен эстетический существование и мир могут быть оправданы на веки вечные…» [14, с. 90–91]. Иначе говоря, в русле построения филолого-эстетической теории под руководством философии для Ницше был принципиально важен вопрос о том, как возможно преобразовать существование конкретного индивидуума таким образом, чтобы оно стало «выносимым», и, в пределе, – утверждающим и радостным. То есть, что же или кто же может придать человеческому существованию смысл и ценность [1, с. 455].

 

Этот замысел нашел воплощение в обосновании трагического мировоззрения, с акцентом на понятии «трагическое». Так, в подготовительных набросках к книге Ницше записал следующее: «То, что мы называем трагическим, есть именно это аполлиническое прояснение дионисийского: если мы разложим те ощущения, которые в слиянии вызывают дионисийское опьянение на ряд образов, то этот ряд образов и будет… выражать ‘трагическое’» [12, с. 178]. В книге «Рождение трагедии» Ницше полагал, что существуют такие иллюзии, причем, он называл последние также и «раздражителями», которые привязывают индивидуумов к жизни: «сократическое удовольствие познавать», «пелена художественной красоты» и «метафизическое утешение» [14, с. 168]. Ницше уточнял: «Из таких раздражителей и состоит все именуемое культурой, – в зависимости от пропорций, составляющих смесь, мы говорим о культуре по преимуществу сократической, или художественной, или трагической; если же дозволены исторические экземплификации, то культура бывает либо александрийская, либо эллинская, либо буддистская. Наш современный мир во всем уловлен сетью культуры александрийской, а потому ведает лишь один идеал… трудящегося на службе науки теоретического человека; Сократ – прообраз и праотец его» [14, с. 168]. В поздней работе «Сумерки идолов» Ницше пришел к выводу, что книга «Рождение трагедии» выступила его «первой переоценкой всех ценностей» [16, с. 629].

 

В сопутствующих книге «Рождение трагедии» работах, в частности, лекциях «О будущности наших образовательных учреждений» (1871–1872) Ф. Ницше исследовал вопросы о том, как формируется природа человека в современную ему эпоху и на основании какого идеального замысла ее должно формировать. Здесь же он рассматривал проблематику того, как стать подлинным философом и какова настоящая философская практика. Вместе с тем в 1872–1873 гг. он читал курс, посвященный философам до Платона. А в незавершенной книге «Философия в трагическую эпоху Греции» (1873) Ницше выявлял специфические черты философского мышления, а также сферу и границы философии.

 

Особое значение для раннего периода философии Ницше имеют «Несвоевременные размышления» (1873–1876). С точки зрения Р. Дж. Холлингдейла: «Четыре части “Несвоевременных размышлений” содержат мысли Ницше о природе культуры в постдарвиновском мире в целом и в рейхе, в частности» [23, с. 153]. В то же время в первом «Несвоевременном…» «…Ницше… приговорил себя к решению задачи, от которой увильнул Штраус: то есть задать вопрос, “какова же наша концепция мира” после Дарвина» [23, с. 157].

 

Ряд статей Ф. Ницше «Несвоевременные…» был в первую очередь посвящен критическому обзору современной немецкой культуры. Они начинались с его критики сложившегося общественного мнения, состоявшего в том, что немецкая культура имела определяющее значение в победе Пруссии над Францией. Он полагал, что решающую роль в этом сыграла именно военная мощь германских государств, а ее основой стали методы и приемы науки в сочетании с промышленным производством. По мнению Ницше, само военное могущество выступило как отрицательная сила истории, не связанная с культурой. Также он полагал, что из немецкого общественного сознания исчезло чистое понятие культуры и предлагал определение: «Культура – …единство художественного стиля во всех жизненных проявлениях народа» [9, с. 263]. Его определение в целом носило скорее этнологический характер, а также предполагало некий культурный идеал, по-видимому, эллинский образец, с точки зрения которого Ницше критиковал ряд тенденций немецкой культуры своего времени.

 

Согласно Ницше, подлинной культуре противостояла филистерская антикультура, характеризующаяся господством единообразия в частной и в общественной жизни, в образовании и др., что проявлялось в виде «смешения стилей». По этому поводу он писал: «…зачем и почему все знания, если они не должны вести к культуре?» [9, с. 298]. Также Ницше полагал, что во всех аспектах жизни господствует молчаливое соглашение с филистерской формулой – «более не должно искать» [9, с. 267]. Государство внушает человеку чувство безопасности и общности, благодаря которым можно быть безразличным, уверовав, что политическое устройство ведет к благополучию и счастью. В данном случае то, что называют современной культурой, служит некой гарантией безопасности филистерам, которые для сохранения благополучия попытались завладеть историей: «Благодаря историческому сознанию они спасались от энтузиазма» [9, с. 268].

 

Ф. Ницше обнаружил ряд негативных тенденций своего времени, угрожающих самобытию человека, основам общества и культуры. К ним, он, в частности, относил: конфликт между внутренним и внешним, свидетельствовавший о том, что современный человек не принадлежит самому себе; призрачность личности в современной культуре, представленная карнавалом теней и масок и др. В целом Ницше пришел к выводу, что эгоизм «потребителей культуры», включая философов и ученых, стал своего рода божеством, поклоняясь которому пытаются выстроить здание будущей истории.

 

В данном контексте следует подчеркнуть, что основой критического принципа, реализованного Ницше в «Несвоевременных…», стало переосмысление феномена древнегреческой трагедии. Согласно Ницше, источником античной трагедии выступил принцип двойственности аполлонического и дионисического начал и художественных инстинктов. При этом, именно аполлоническое начало оформляло дионисическое, и первое символизировало разум, культуру, меру, а дионисическое – олицетворяло неразумие, природу, безмерность. Трагический принцип он распространил на понимание истории, культуры [2, с. 207] и философского мировоззрения.

 

Согласно Ф. Ницше, история должна служить жизни и деятельности, преодолевая действующие в ней отрицательные силы и способствуя становлению культуры. Для этого он разработал типологию истории, рассматривая ее как монументальную, антикварную и критическую. Ницше писал: «История принадлежит живущему в трояком отношении: как существу деятельному и стремящемуся, как существу, охраняющему и почитающему, и наконец, как существу страждущему и нуждающемуся в освобождении» [10, с. 168]. Согласно Ф. Ницше, критическая история в целом носила трагический и двойственный характер, где величайшие достижения человечества неотделимы от преступлений. Человек, следовавший истории критического типа, призывал прошлое на суд и выносил приговор тому, что достойно гибели, например, династическим привилегиям. Поэтому суд над прошлым творила жизнь как сама себя освобождающая сила, стремящаяся к возрастанию; возрастание жизни становилось для Ф. Ницше критерием ценности. В этой ситуации вырабатывался «новый инстинкт», «вторая натура», которые должны были стать основой для будущей культуры. Условием возможности культуры выступило формирование «внутреннего» начала человека в качестве личности. Для созидания новых культурных форм была необходима «пластическая сила», основанная на незыблемости внутренней природы человека, обусловливающей возможность самосозидания. Последнее относилось к человеку, народу и культуре в целом. Культура же должна была стать первой природой человека как принцип самообладания и согласованности жизни, мышления и воли. При этом, согласно Ницше, необходимо самоопределиться и по отношению к великим людям. Систематизируя свои представления об идеях и героической личности А. Шопенгауэра, Ф. Ницше сформулировал определенный идеал на основе принципа «обладания собой»: «Новая ступень культуры мгновенно перевернула бы всю систему человеческих чаяний» [18, с. 258].

 

В четвертом «Несвоевременном…», посвященном Р. Вагнеру, Ницше сформулировал свой первостепенный философский вопрос: «…важнейший вопрос всякой философии гласит: в какой мере вещи имеют неизменный характер и вид, – а потом, когда ответ на этот вопрос будет получен, надо… с отвагой приступить к улучшению той стороны мира, о которой стало известно, что она изменчива» [13, с. 274]. Решение указанного вопроса, по-видимому, было связано с его размышлениями о возможности перспективы будущего совершенствования человечества на основе трагического принципа философии и культуры: «Отдельный человек должен быть посвящен во что-то сверхличное – такова цель трагедии; он должен забыть ужасные опасения, которые внушают индивиду смерть и время: ведь… на… участке его жизненного пути он может повстречать что-то священное… уравновешивающее всю борьбу, все лишения – это и значит быть настроенным трагически. И если всему человечеству некогда суждено умереть… то в качестве предельного задания на все грядущие времена ему поставлена цель срастись в единство и общность настолько, чтобы встретить… предстоящую гибель как единое целое в трагическом настроении; это предельное задание предполагает… конечное облагораживание человеческого рода…» [13, с. 281]. Четвертое «Несвоевременное…» было опубликовано в июле 1876 г., что может означать завершение первого периода самостоятельного теоретического творчества Ницше.

 

В данном контексте следует подчеркнуть, что первый и второй периоды философского мышления Ф. Ницше, в частности, объединяет проблема культуры, сформулированная в книге «Человеческое…» уже на основе нового концептуального положения, отрицающего существование умопостигаемой сферы. В указанной работе, знаменующей начало второго периода, он осмысливал предельные человеческие задачи и цели следующим образом: «С тех пор как утрачена вера в то, что Бог руководит судьбами мира в целом… люди должны сами ставить себе вселенские, объемлющие всю землю цели». И ниже: «…если человечество не хочет погубить себя… планомерным всеобщим управлением, то должно быть найдено в неизвестном доселе размере знание условий культуры как научное мерило для вселенских целей. В этом состоит огромная задача великих умов ближайшего века» [15, с. 255–256].

 

Выводы

В заключение можно сделать следующие выводы. Учитывая некоторые принципиальные периодизации и характеристики философского мышления Ф. Ницше, разработанные как западными, так и российскими авторами, представляется возможным датировать первый (или ранний, в отличие от юношеского) период его самостоятельного теоретического мышления с весны 1869 г. по лето 1876 г. В целом этот период может быть охарактеризован как переходный от филологии к философии [3, с. 239] и подчиненный философскому замыслу, состоявшему в том, чтобы создать «новый подход к культуре» (1871) [12, с. 302]. Указанный подход предполагал задачу создания культуры такого уровня, которая бы возвысилась до эллинской, а оформить ее были способны лишь великие люди, то есть герои и гении, в первую очередь национальные – А. Шопенгауэр и Р. Вагнер. Теоретической основой реализации замысла Ф. Ницше выступило переосмысление проблематики философско-трагического мировоззрения. К основным проблемным областям первого периода следует отнести темы: эстетики и метафизики, культуры, великого человека, где определяющей выступила проблема культуры.

 

Также следует обозначить преемственность и переходность философского мышления Ф. Ницше, связывающую первый и второй периоды его творчества. В частности, переход от эстетическо-метафизической установки к разработке позиции философского реализма, а также теоретическое развитие мысли от проблематики философского мировоззрения к созданию самостоятельной философской концепции.

 

Таким образом, Ф. Ницше в течение первого периода своего самостоятельного философского мышления разрабатывал и осмысливал определенную совокупность проблем, идей, принципов и понятий. На этой основе он создал впоследствии такую философскую концепцию, которая, наряду с учениями С. Кьеркегора, К. Маркса и З. Фрейда, в значительной мере определила проблемное поле философии XX в.

 

Список литературы

1. Выжлецов П. Г. Предпосылки анализа книги «Рождение трагедии» Ф. Ницше // Философия человека: образовательные и гуманитарные технологии: Сб. – СПб.: Изд-во РХГА, 2008. – С. 445–460.

2. Выжлецов П. Г. Ф. Ницше: критика антикультурных тенденций своего времени // Философия и культура информационного общества: тезисы докладов Двенадцатой Международной научно-практической конференции, г. Санкт-Петербург, 21–23 ноября 2024 г. – СПб.: ГУАП, 2024. – С. 206–208.

3. Выжлецов П. Г. Фридрих Ницше о природе человека и проблеме образования (на материале ранних сочинений) // Антропология творческой субъективности и креативности: коллективная монография / Отв. редактор О. К. Румянцев. – СПб.: Эйдос, 2013. – С. 235–251.

4. Делёз Ж. Ницше и философия. – Москва: Ад маргинем, 2003. – 382 с.

5. Лёвит К. Ницшевская философия вечного возвращения того же. – М.: Культурная революция, 2016. – 336 с.

6. Лёвит К. От Гегеля к Ницше: революционный перелом в мышлении XIX в.: Маркс и Кьеркегор. – Санкт-Петербург: Владимир Даль, 2002. – 679 с.

7. Марков Б. В. Человек, государство и Бог в философии Ницше. – СПб.: Владимир Даль, 2005. – 788 с.

8. Михайлов А. В. Обратный перевод. Русская и западно-европейская культура: проблемы взаимосвязей. – Москва: Языки русской культуры, 2000. – 852 с.

9. Ницше Ф. Давид Штраус в роли исповедника и писателя // Так говорил Заратустра. Избранные произведения. Книга первая. – Москва: Сирин, 1990. – С. 259–329.

10. Ницше Ф. О пользе и вреде истории для жизни // Сочинения: в 2 т. Т. 1 – Москва: Мысль, 1990. – С. 158–230.

11. Ницше Ф. Письма. – М.: Культурная революция, 2007. – 400 с.

12. Ницше Ф. Полное собрание сочинений: в 13 т. Т. 7: Черновики и наброски 1869–1873. – М.: Культурная революция, 2007. – 720 с.

13. Ницше Ф. Рихард Вагнер в Байрейте // Полное собрание сочинений: в 13 т. Т. 1/2: Несвоевременные размышления. Из наследия 1872–1873 гг. – М.: Культурная революция, 2013. – С. 259–332.

14. Ницше Ф. Рождение трагедии. – Москва: Ad marginem, 2001. – 735 с.

15. Ницше Ф. Сочинения: в 2 т. Т. 1. – Москва: Мысль, 1990. – 831 с.

16. Ницше Ф. Сочинения: в 2 т. Т. 2. – Москва: Мысль, 1990. – 829 с.

17. Ницше Ф. Философская проза; Стихотворения: Сборник. – Минск: Поппури, 2000. – 544 с.

18. Ницше Ф. Шопенгауэр как воспитатель // Полное собрание сочинений: в 13 томах. Т. 1/2: Несвоевременные размышления. Из наследия 1872–1873 гг. – М.: Культурная революция, 2013. – С. 173–258.

19. Подорога В. А. Ницше // Новая философская энциклопедия: в 4 т. Т. 3. / ред. В. С. Степин, А. А. Гусейнов, Г. Ю. Семигин, А. П. Огурцов. – М.: Мысль, 2010. – С. 93–95.

20. Свасьян К. А. Примечания // Ницше Ф. / Сочинения: в 2 т. Т. 1. – Москва: Мысль, 1990. – С. 769–827.

21. Хайдеггер М. Ницше: в 2 т. Т. 1. – СПб.: Владимир Даль, 2006. – 602 с.

22. Хайдеггер М. Ницше: в 2 т. Т. 2. – СПб.: Владимир Даль, 2007. – 464 с.

23. Холлингдейл Р. Дж. Фридрих Ницше: Трагедия неприкаянной души. – Москва: Центрполиграф, 2004. – 382 с.

24. Шопенгауэр А. Собрание сочинений: в 6 т. Т. 5: Parerga и Paralipomena: в 2 т. Т. 2: Paralipomena. – М.: ТЕРРА – Книжный клуб; Республика, 2001. – 528 с.

25. Ясперс К. Ницше. Введение в понимание его философствования. – Санкт-Петербург: Владимир Даль, 2004. – 626 с.

26. Montinari M. Reading Nietzsche. – Urbana and Chicago: University of Illinois Press, 2003. – 176 p.

27. Shapiro G. Archaeologies of Vision. Foucault and Nietzsche on Seeing and Saying. – Chicago and London: The University of Chicago Press, 2003. – 437 p.

28. The Cambridge Companion to Nietzsche / Еd. B. Magnus, K. M. Higgins. – London: Cambridge University Press, 1996. – 403 p.

 

References

1. Vyzhletsov P. G. Prerequisites for the Analysis of the Book “The Birth of Tragedy” by F. Nietzsche [Predposylki analiza knigi “Rozhdenie tragedii” F. Niczshe]. Filosofiya cheloveka: obrazovatelnye i gumanitarnye technologii (Philosophy of Man: Educational and Humanitarian Technologies). Saint Petersburg: RChGA, 2008, pp. 445–460.

2. Vyzhletsov P. G. F. Nietzsche: Criticism of the Anti-Cultural Trends of His Time [F. Nitsshe: kritika antikulturnykh tendentsiy svoego vremeni]. Dvenadtsataya mezhdunarodnaya nauchno-prakticheskaya konferentsiya “Filosofiya i kultura informatsionnogo obschestva”: tezisy dokladov (XII International Scientific and Practical Conference “Philosophy and Culture in Information Society”). Saint Petersburg: GUAP, 2024, pp. 206–208.

3. Vyzhletsov P. G. Friedrich Nietzsche on the Nature of Man and the Problem of Education (Based on Early Writings) [Fridrikh Nitsshe o prirode cheloveka i probleme obrazovaniya (na materiale rannikh sochineniy)]. Antropologiya tvorcheskoy subektivnosti i kreativnosti: kollektivnaya monografiya (Anthropology of Creative Subjectivity and Creativity: Collective Monograph). Saint Petersburg: Eydos, 2013, pp. 235–251.

4. Deleuze G. Nietzsche and Philosophy [Nitsshe i filosofiya]. Moscow: Ad marginem, 2003, 382 p.

5. Löwith K. Nietzschean Philosophy of the Eternal Recurrence of the Same [Nitsshevskaya filosofiya vechnogo vozvrascheniya togo zhe]. Moscow: Kulturnaya revolyutsiya, 2016, 336 p.

6. Löwith K. From Hegel to Nietzsche: The Revolution in Nineteenth-Century Thought: Marx and Kierkegaard [Ot Gegelya k Nitsshe: revolyutsionnyy perelom v myshlenii XIX v.: Marks i Kerkegor]. Saint Petersburg: Vladimir Dal, 2002, 679 p.

7. Markov B. V. Man, State, and God in Nietzsche’s Philosophy [Chelovek, gosudarstvo i Bog v filosofii Nitsshe]. Saint Petersburg: Vladimir Dal, 2005, 788 p.

8. Mikhailov A. V. Back Translation. Russian and Western European Culture: Problems of Interconnections [Obratnyy perevod. Russkaya i zapadno-evropeyskaya kultura: problemy vzaimosvyazey]. Moscow: Yazyki russkoy kultury, 2000, 852 p.

9. Nietzsche F. David Strauss: The Confessor and the Writer [David Shtraus v roli ispovednika i pisatelya]. Tak govoril Zaratustra. Izbrannye proizvedeniya. Kniga pervaya (Thus Spoke Zarathustra. Selected Works. Book One). Moscow: Sirin, 1990, pp. 259–329.

10. Nietzsche F. On the Use and Abuse of History for Life [O polze i vrede istorii dlya zhizni]. Sochineniya: v 2 t. t. 1. (Works: in 2 vol. Vol. 1). Moscow: Mysl, 1990, pp. 158–230.

11. Nietzsche F. Letters [Pisma]. Moscow: Kulturnaya revolyutsiya, 2007, 400 p.

12. Nietzsche F. Complete Works: in 13 vol. Vol. 7: Drafts and Sketches 1869–1873 [Polnoe sobranie sochineniy: v 13 t. T. 7: Chernoviki i nabroski 1869–1873]. Moscow: Kulturnaya revolyutsiya, 2007, 720 p.

13. Nietzsche F. Richard Wagner in Bayreuth [Rikhard Vagner v Bayreyte]. Polnoe sobranie sochineniy: v 13 t. T. 1/2: Nesvoevremennye razmyshleniya. Iz naslediya 1872–1873 gg. (Complete Works: in 13 vol. Vol. 1/2: Untimely Meditations. From the Legacy of 1872–1873). Moscow: Kulturnaya revolyutsiya, 2013, pp. 259–332.

14. Nietzsche F. The Birth of Tragedy [Rozhdenie tragedii]. Moscow: Ad marginem, 2001, 735 p.

15. Nietzsche F. Works: in 2 vol. Vol. 1 [Sochineniya: v 2 t. t. 1]. Moscow: Mysl, 1990, 831 p.

16. Nietzsche F. Works: in 2 vol. Vol. 2 [Sochineniya: v 2 t. t. 2]. Moscow: Mysl, 1990, 829 p.

17. Nietzsche F. Philosophical Prose; Poems: Collection [Filosofskaya proza; Stikhotvoreniya: Sbornik]. Minsk, Poppuri, 2000, 544 p.

18. Nietzsche F. Schopenhauer as Educator [Shopengauer kak vospitatel]. Polnoe sobranie sochinenij: v 13 t. T. 1/2: Nesvoevremennye razmyshleniya. Iz naslediya 1872–1873 (Complete Works: in 13 vol. Vol. 1/2: Untimely Meditations. From the Legacy of 1872–1873). Moscow: Kulturnaya revolyutsiya, 2013, pp. 173–258.

19. Podoroga V. A. Nietzsche [Nitsshe]. Novaya filosofskaya entsiklopediya: v 4 t. T. 3 (New Philosophical Encyclopedia: in 4 vol. Vol. 3). Moscow: Mysl, 2010, pp. 93–95.

20. Svasyan K. A. Notes [Primechaniya]. In: Nitsshe F. Sochineniya: v 2 t. t. 1 (Nietzsche F. Works: in 2 vol. Vol. 1). Moscow: Mysl, 1990, pp. 769–827.

21. Heidegger M. Nietzsche: in 2 vol. Vol. 1. [Nitsshe: v 2 t. T. 1]. Saint Petersburg: Vladimir Dal, 2006, 602 p.

22. Heidegger M. Nietzsche: in 2 vol. Vol. 2. [Nitsshe: v 2 t. T. 2]. Saint Petersburg: Vladimir Dal, 2007, 464 p.

23. Hollingdale R. J. Nietzsche: The Man and His Philosophy [Fridrikh Nitsshe. Tragediya neprikayannoy dushi]. Moscow: Tsentrpoligraf, 2004, 382 p.

24. Schopenhauer A. Collected Works: in 6 vol. Vol. 5: Parerga and Paralipomena: in 2 vol. Vol. 2: Paralipomena [Sobranie sochineniy: v 6 t. T. 5: Parerga i Paralipomena: v 2 t. T. 2: Paralipomena]. Moscow: TERRA – Knizhnyy klub; Respublika, 2001, 528 p.

25. Jaspers K. Nietzsche: An Introduction to the Understanding of His Philosophical Activity [Niczshe. Vvedenie v ponimanie ego filosofstvovaniya]. Saint Petersburg: Vladimir Dal, 2004, 626 p.

26. Montinari M. Reading Nietzsche. Urbana and Chicago: University of Illinois Press, 2003, 176 p.

27. Shapiro G. Archaeologies of Vision. Foucault and Nietzsche on Seeing and Saying. Chicago and London: The University of Chicago Press, 2003, 437 p.

28. Magnus B., Higgins K. M. (Eds.) The Cambridge Companion to Nietzsche. London: Cambridge University Press, 1996, 403 p.

 

© Выжлецов П. Г., 2026