Новый номер!

УДК 130.2

 

Выжлецова Наталья Викторовна – Санкт-Петербургский государственный университет аэрокосмического приборостроения, кафедра истории и философии, доцент, кандидат культурологии, доцент.

Email: maus72@mail.ru

SPIN: 9318-8158

Авторское резюме

Состояние вопроса: С точки зрения продолжающейся институционализации отечественной культурологии большое значение имеет выявление ее исторических истоков, в том числе в естественнонаучной интеллектуальной среде XIX – начала ХХ века. В этом смысле принципиальным и требующим внимательного прочтения и изучения является наследие лейпцигского интеллектуального круга («кружка позитивистов») и, прежде всего, активного его участника, выдающегося ученого Вильгельма Оствальда, химика, физика, нобелевского лауреата, и, в тоже время, создателя «культурологической энергетики» и автора понятия культурологии (Kulturologie). Вместе с тем, тексты Оствальда, посвященные переходу к энергетической парадигме в исследовании человека, культуры и общества, разработке теории культуры и культурологии до сих пор систематически не переведены на русский язык.

Результаты: В данной обзорно-аналитической статье на основе изучения ряда статей, цикла лекций «Energetische Grundlagen der Kulturwissenschaft» (1909) и монографии В. Оствальда «Die Philosophie der Werte» (1913), а также его первой биографии, написанной ближайшим учеником П. Вальденом («Wilhelm Ostwald» (1904)) сделана попытка рассмотрения первого энергетического проекта культурологии (интеллектуального круга, в котором Оствальд совершил «поворот» к исследованию культуры; основных идей и терминологии энергетической культурологии, ее значимости для современной науки о культуре).

Область применения результатов: культурология; социокультурная антропология; философия культуры.

Выводы: На рубеже XIX–XX в. химик Оствальд разработал целостную программу физической энергетики и в начале ХХ в. сделал попытку ее переноса в область культурных исследований. Энергетическая концепция, по его убеждению, стала универсальной и всеохватывающей, а значит приобрела характер общенаучной парадигмы.

В своем цикле лекций по энергетическим основам культуры Оствальд назвал культурологию самой сложной из биологических наук. Предметом ее исследования, по мысли ученого, являются специфически человеческие качества (человеческая деятельность), то есть культура как таковая.

В учении Оствальда «второй закон энергетики» приобрел характер основополагающего принципа развития культуры. В «Философии ценностей» Оствальд сформулировал свое «рациональное» определение культуры и фактически отождествил ее с техникой.

И хотя энергетическое учение Оствальда потеряло свою актуальность в естествознании после того, как «Планк и Эйнштейн разрушили физико-теоретическую основу его взглядов» [5, s. 28], его вклад в формирование новой науки о культуре трудно переоценить. Оствальд – автор понятия культурологии, ее первого «энергетического» проекта и первой парадигмы. Спустя несколько десятилетий американский антрополог Л. Э. Уайт возродил и обновил оствальдовский «энергетизм» и создал собственный проект культурологии. А теоретические рассуждения Оствальда о высшей ценности науки и технического прогресса, культурном стандарте (уровне культуры), задаваемом коэффициентом качества сохраняемой полезной энергии, проблемах энергосбережения весьма созвучны общему технологическому настрою современной культуры.

 

Ключевые слова: Вильгельм Оствальд, культура, человек, «лейпцигский кружок позитивистов», культурологическая энергетика, культурология.

 

Main Provisions of Wilhelm Ostwald’s “Culturological Energetics”

 

Vyzhletsova Natalia Viktorovna – Saint Petersburg State University of Aerospace Instrumentation, Department of History and Philosophy, Associate Professor, PhD (Cultural Studies), Associate Professor.

Email: maus72@mail.ru

Abstract

Background: From the perspective of the ongoing institutionalization of Russian cultural studies, identifying its historical origins, in the natural science intellectual milieu of the 19th and early 20th centuries in particular, is of great importance. In this regard, the legacy of the Leipzig intellectual circle (the “Positivist Circle”) is crucial and requires careful reading and study, especially that of its active participant, the outstanding scientist Wilhelm Ostwald, a chemist, physicist, Nobel laureate, and, at the same time, the creator of “cultural energetics” and the originator of the concept of cultural studies (Kulturologie). However, Ostwald’s texts on the transition to an energetic paradigm in the study of humans, culture, and society, and the development of cultural theory and cultural studies have not yet been systematically translated into Russian.

Results: This paper, based on a study of several articles, the lecture series “Energetische Grundlagen der Kulturwissenschaft” (1909), and W. Ostwald’s monograph “Die Philosophie der Werte” (1913), as well as his first biography, written by his disciple P. Walden (“Wilhelm Ostwald” (1904)), attempts to examine the first energetic project in cultural studies (the intellectual circle in which Ostwald made a “turn” to the study of culture; the basic ideas and terminology of energetic cultural studies, and its significance for modern cultural science).

Implications: Culturolgy; sociocultural anthropology; philosophy of culture.

Conclusion: At the turn of the 19th and 20th centuries, the chemist Ostwald developed a comprehensive program of physical energetics and, in the early 20th century, attempted to transfer it to the field of cultural studies. He believed that the concept of energetics became universal and all-encompassing, and thus acquired the character of a general scientific paradigm.

In his series of lectures on the energetic foundations of culture, Ostwald called culturology the most complex of the biological sciences. The subject of its study, according to the scientist, is specifically human qualities (human activity), that is, culture as such.

In Ostwald’s teachings, the “second law of energetics” acquired the character of a fundamental principle of cultural development. In “The Philosophy of Values”, Ostwald formulated his “rational” definition of culture and effectively identified it with technology. Although Ostwald’s energetic theory lost its relevance in natural science after “Planck and Einstein destroyed the physical-theoretical basis of his views” [5, p. 28], his contribution to the formation of the new science of culture is difficult to overestimate. Ostwald coined the term ‘culturology”, its first “energetic” project, and its first paradigm. Several decades later, the American anthropologist L. E. White revived and updated Ostwald’s “energeticism” and created his own project of culturology. Ostwald’s theoretical discussions of the supreme value of science and technological progress, the cultural standard (level of culture) determined by the quality factor of preserved useful energy, and the problems of energy conservation are highly consonant with the general technological mood of modern culture.

 

Keywords: Wilhelm Ostwald, culture, man, Leipzig Positivist Circle, cultural energetics, culturology.

 

Введение

Вильгельм Оствальд (1853–1932) – один из крупнейших естествоиспытателей последней трети XIX – 1-й трети XX века; член Саксонской академии наук в Лейпциге (1887), иностранный член-корреспондент Петербургской академии наук (1896) и мн. др. национальных и международных организаций; глава «Союза монистов»; основатель интернационального «Журнала физической химии» (1886–1887), «Анналов натурфилософии» (1901); нобелевский лауреат в области химии (1909); автор более 500 статей, 45 книг, множества учебников; общественный деятель, систематизатор и организатор науки, лектор и научный наставник, активный борец за реформирование средней и высшей школы, экспериментатор, художник, музыкант, фотограф. Оствальда также интересовало изучение физиологии, психологии творчества, цветоведения, эсперанто, философии.

 

Высокая авторская продуктивность Оствальда объясняется регулярным использованием новых для своего времени технических средств (диктовальной машины). По воспоминаниям его дочери Греты, записав несколько аудио-валиков, «он укладывал их в корзину на скамейке, бросив туда же записку с указанием, что с ними надо сделать, и звонил в велосипедный звонок», после чего секретарь перепечатывал текст и таким же образом «помещал в корзину у дверей, звонил и быстро уходил» [цит. по: 1].

 

Кроме того, именно Оствальд, как известно, сформулировал понятие и предмет культурологии и ее первую энергетическую парадигму, которая получила обоснование и развитие в работах Л. Э. Уайта.

 

Оствальд: «поворот» к исследованию культуры

Собственно, в изучении вопроса перехода Оствальда к концептуализации культуры и культурологии существенными представляются следующие обстоятельства: в какое время, где и на какой интеллектуальной почве ученый его осуществил. В связи с этим принципиальное значение имел «иконоборческий» масштаб личности и деятельности ученого, его переезд в Лейпциг и профессура в Лейпцигском университете, плодотворное интеллектуальное взаимодействие в дружеском кругу единомышленников (лейпцигский «кружок позитивистов»), тесное сотрудничество со студентами.

 

При этом, вслед за В. Вернером, упомянем, что мы вправе считать этого выдающегося ученого своим соотечественником, поскольку он «не только родился и рос в России[1], но получил здесь свое образование[2], и первые его выступления на педагогическом и ученом поприще совершались также в пределах России[3]» [2, с. 3]

 

Прежде всего, в вопросе «поворота» Оствальда к исследованию культуры следует обратить внимание на характер и масштаб его личности. По словам ближайшего ученика, соратника и биографа, Пауля Вальдена, Оствальд всегда «следовал за своим разумом в сферы, далекие от главной магистрали, … не спрашивая, одобряют ли его действия и идут ли за ним люди» [11, s. 103]. Ему были присущи смелость мысли и уверенность интуиции. Как отмечал Вальден, сначала «химики с гордостью называли Оствальда своим», а теперь и философы «присваивают его своей науке, а в истории философии последних лет ему придается выдающееся значение» [11, s. 94–95].

 

Важную роль в обращении ученого к проблемам исследования человека и культуры сыграл его переезд в Лейпциг и профессура в Лейпцигском университете (1887–1906), который в это время переживал свой расцвет, связанный с ростом саксонской экономики, и стал местом притяжения ученых-новаторов [4].

 

Кроме того, в лаборатории физической химии и в открытом Оствальдом Физико-химическом институте в составе Лейпцигского университета (1898) в ходе интенсивного научного и повседневного взаимодействия со студентами обсуждался самый широкий круг вопросов, выходящий за рамки химии и физики.

 

Наконец, решающую роль в формировании «культурологической энергетики» сыграло повседневное интеллектуальное сотрудничество и дружеские отношения, сложившиеся в «лейпцигском кружке позитивистов»[4], к которому Оствальд присоединился, вероятно, в середине 90-х гг. XIX в. [5, s. 21]. Ядро кружка на рубеже XIX–XX в., наряду с Оствальдом, составили блестящие ученые: психолог В. Вундт, географ Ф. Ратцель, историк К. Лампрехт, экономист К. Бюхер, которых вряд ли можно считать единомышленниками, однако их сближало противостояние консервативно-настроенным коллегам по университету. В этом составе кружок просуществовал вплоть до кончины Ратцеля (1904) и окончания преподавательской карьеры Оствальда в Лейпцигском университете (1906), после чего последний переехал в Гросботен на виллу «Энергия», а затем преподавал в ряде американских университетов [4, с. 2]. Именно в междисциплинарном диалоге участников лейпцигского кружка вызревал проект позитивной «науки будущего» (всеобъемлющей науки о человеке) и «культурологической энергетики» Оствальда, о чем упоминает сам ее автор в предисловии к «Энергетическим основам науки о культуре».

 

Как отмечает Р. Чикеринг, усилия этих «поздних сынов Просвещения» были направлены на противодействие «начавшейся уже в то время фрагментации науки» и «на установление общего языка между различными науками» [5, s. 28].

 

Кроме того, в год публикации «Энергетических основ науки о культуре» (1909) К. Лампрехт открыл в Лейпциге Институт истории культуры и всеобщей истории, который финансировался за счет частных пожертвований и был задуман как модель сети гуманитарных исследовательских центров, призванных содействовать созданию новой общей науки о культуре и человеке. Как отмечает Чиккеринг, незадолго до начала первой войны Лампрехту «удалось основать Фонд короля Фридриха Августа, который… поддержал 22 таких института, в частности Институт этнологии, Институт экспериментальной психологии Вундта и Институт истории культуры и всеобщей истории …» [5, s. 27–28].

 

Специфика человека в «культурологической энергетике» Оствальда

Согласно Оствальду, основными отличиями человека от других видов животных являются прогрессивное развитие головного мозга, орудийная деятельность, способность к совершенствованию (культура).

 

По мысли Оствальда, «исключительно непропорционально значительное развитие мозга и зависящих от него видов деятельности» [8, s. 51] позволило человеку использовать различные виды энергии с гораздо большим коэффициентом качества (Güteverhältnis)[5] по сравнению с другими живыми существами. Помимо энергии собственного тела, которая есть и у животных, человек «подчинил своей воле бесчисленное множество других энергий» и продолжает безгранично расширять свои энергетические возможности [8, s. 67–68]. Такое биологическое превосходство человека обеспечило достаточные энергетические условия для его существования и эффективного воспроизводства [8, s. 55].

 

Кроме того, с помощью орудий труда человек воздействует на природу и получает желаемые результаты. Использование орудий труда, по Оствальду, есть первый признак культуры и инструмент овладения природными энергиями [10, р. 511]. Технический прогресс сделал человека практически независимым от природы: «Если в данный момент, когда за окном бушует сильная метель, я могу излагать свои мысли на бумаге с помощью пишущей машинки, то это потому, что мой дом с размещенной в нем довольно сложной аппаратурой всех видов обеспечивает мне среду, которая остается в значительной степени независимой от внешней природы …» [8, s. 67].

 

В «Философии ценностей» Оствальд называет человека животным, обладающим специфической способностью к совершенствованию (vervollkommnungsfähige Tier), «и именно из этой особенности человеческого существа выстраивается вся культурология (Kulturologie)» [7, s. 170]. Собственно, эта способность человека к совершенствованию и есть культура.

 

Определения культуры Оствальда

Одно из ранних определений культуры Оствальда сформулировано им в статье «Современная теория энергетики» (1907): «То, что отличает человека от животных, мы называем культурой. В наиболее распространенном толковании это заключается в том, что человек обладает гораздо более широким контролем над окружающей средой. Иными словами, он понимает, как влиять на природные явления и направлять их таким образом, чтобы они развивались в соответствии с его потребностями и желаниями. Эта способность не безгранична, но прогресс культуры характеризуется усилением господства человека над окружающим миром» [10, р. 510].

 

В публичной лекции «Принципы теории образования» (1915), Оствальд также определил культуру как «специфически человеческие особенности, которые отличают род Homo Sapieins от всех других видов животных» [9, p. 192].

 

К формулировке базового определения культуры в своей культурологической энергетике Оствальд обратился в «Философии ценностей» (1913). Это определение он сам оценивал рациональным и призванным «раз и навсегда» избавить ученых «от бесконечных дискуссий на этот счет» [7, s. 265]: «Под культурой мы понимаем наибольшее возрастание органической созидательной способности, которое, естественно, лежит в области сознательной умственной деятельности, так как более высокая форма умственного труда неизвестна» [7, s. 263]. Усвоение и осуществление культуры – специфически человеческая способность, правда, ее «незначительные следы» можно найти у домашних животных, «тесно связанных с человеком» [7, s. 263].

 

При этом сам Оствальд упоминал, что последнее определение культуры подвергалось серьезной критике: «Этот взгляд на культуру был назван обывательским, техническим, американским, утилитарным, неидеальным и т. д., а под влиянием лозунга “цивилизация и культура” – просто цивилизацией и противопоставлен истинной культуре» [7, s. 266]. Отметим, что одним из самых яростных критиков «энергетической культур-теории»[6] Оствальда являлся М. Вебер, который выступал против любых форм натурализма как попыток «свести все человеческие формы самовыражения к эмпирическим законам природы» [6, s. 16].

 

Цель и высшие достижения культуры в культурологической энергетике Оствальда

В своем энергетическом учении Оствальд пришел к выводу, что целью культуры является созидательная деятельность, которая делает жизнь человека более удобной, комфортной и эффективной, а человека – счастливым. Следовательно, цель всех человеческих усилий есть достижение счастья как радости жизни, которая должна превышать сумму страданий, и, значит, «счастье также должно быть признано целью всей культуры» [7, s. 278].

 

Наука и тесно связанная с ней техника, согласно Оствальду, «занимают высшее место среди всех возможных и мыслимых культурных достижений» [7, s. 264], поскольку именно технический прогресс освобождает человека от страданий: «…культура возможна при всех обстоятельствах только на основе значительного технического развития, благодаря которому человек освобождается от непрерывной заботы о жизненных потребностях, о достижении прожиточного минимума и сохраняет все большую долю своего времени и энергии для свободной деятельности. Чем больше доля механического труда, которую развитие техники позволяет передать машине, тем больше доля свободной … деятельности, которую человек может выбрать в соответствии со своими желаниями и потребностями» [7, s. 274].

 

Труд фабричных рабочих благодаря развитию техники превращается из физического, рутинного в умственный: «Все больше и больше использование неорганической энергии в культурных целях, внедрение пара и электричества освобождают рабочего от бремени грубого ручного труда, в котором он выступает лишь в роли машины» [7, s. 273].

 

Подъем немецкой культуры за последние 100 лет Оствальд связывал с развитием точных, экономических и политических наук: «…именно великим техникам, великим обобщителям экономических и политических работ, с одной стороны, и, с другой, прежде всего, великим лидерам и первооткрывателям в различных областях науки (причем, в решающей степени именно точных, а не исторических или так называемых гуманитарных наук) мы обязаны нашим нынешним подъемом» [7, s. 268].

 

Точная и прикладная наука, согласно Оствальду, является «конечным продуктом культурного развития какой-либо нации», высшим культурным достижением и ценностью [7, s. 264–265]. «Наука – это наиболее универсальный инструмент, созданный человечеством для своих целей. <…> Прогресс науки состоит, с одной стороны, в увеличении ее фактического материала, а с другой в том, что работа с этим материалом становится все более и более практичной» [8, s. 169]. Наука позволяет предсказать и предвидеть будущее. «Простое знание прошлого совершенно бесполезно, если оно не позволяет нам делать выводы о будущих событиях с большей или меньшей степенью вероятности. А почему мы хотим предвидеть будущее? Потому что мы хотим организовать свои действия таким образом, чтобы достичь желаемых условий с наименьшими затратами энергии. Таким образом, вся культура основывается прежде всего на науке, и это следует назвать и высшим расцветом, и глубочайшим корнем культуры» [8, s. 170].

 

Энергетический подход к исследованию культуры

Энергетический подход, который Оствальд сначала применил в только в «специализированных науках» (химии и физике), в лекциях по энергетическим основам науки о культуре приобрел характер универсального инструмента исследования и использовался автором для изучения и упорядочивания «культурной проблемы». Во введении к «Энергетическим основам науки о культуре» речь идет о том, что «энергетические концептуализации» можно использовать как средство осмысления антропологических проблем, так и сложнейших явлений экономики, вопросов становления науки, организации права и государства, словом, всего того, «что мы обобщаем под названием “культура”» [8]. Следовательно, по мнению Оствальда, этот подход принципиально важен «для самой сложной из всех наук – науки о культуре (Kulturwissenschaft)» [8, s. 21].

 

В «Философии ценностей» Оствальд также подчеркивал объединяющий и универсальный характер энергетического подхода, который «позволяет подводить итоги и делать обзоры, недоступные для более старых, узких концепций» и применим для анализа «всех решающих факторов нашей чрезвычайно сложной культурной жизни» [7, s. 277]. За этим утверждением последовал вывод, что фактически «каждая отдельная форма нашего систематического культурного развития на самом деле оправдана и оценена в той степени, в какой она преуспела в решении задачи достижения наибольшей возможной производительности при наименьшей возможной затрате энергии» [7, s. 277].

 

Наконец, Оствальд заявил о том, что уровень культуры можно «тех-нически» измерить: во-первых, «количеством сырьевой энергии (Rohenergie), которую человечество ставит себе на службу»; во-вторых, с помощью «коэффициента качества» (Güteverhältnis), «с которым сырьевая энергия преобразуется в функциональные формы энергии»; в-третьих, совершенством «организации или координации отдельно развитых функций, индивидуально увеличенных до наивысшей производительности», т. е. степенью выполнения энергетического императива («Не тратьте энергию, используйте ее!») [7, s. 266].

 

Важным понятием культурологической энергетики Оствальда является коэффициент качества, который следует понимать как показатель энергосбережения, то есть стремления к наиболее эффективному преобразованию сырьевой (исходной, необработанной) энергии в полезную для человека. Все культурные институты, по мнению Оствальда, имеют своей целью улучшение коэффициента качества использования энергии: так, например, совершенствование правовых отношений между человеческими сообществами есть устранение борьбы «всех против всех», которое позволяет достичь «соглашения о взаимно соблюдаемых границах» и «превратить всю эту энергию, затраченную на борьбу, в полезную энергию» [8, s. 26].

 

Более того, Оствальд считал возможным применение своего энергетического подхода и в оценке силы воздействия художественного образа на человека: «…чем выше коэффициент энергетического воздействия произведения искусства, чем сильнее эстетические ощущения, которые вызываются у получателя в одно и то же время и при одном и том же усилии, тем выше мы его ценим, тем лучше, действеннее, возвышеннее или восхитительнее это произведение искусства» [7, s. 274]. Именно эти суждения стали объектом язвительной иронии М. Вебера: «Максимум преобразования энергии на квадратный метр холста достигается при изображении взрывов или морских сражений» [цит. по: 6, s. 15].

 

Итак, по Оствальду, вся культура (культурная работа) есть «стремление, с одной стороны, максимально увеличить количество доступной необработанной энергии, с другой стороны, улучшить коэффициент качества ее преобразования в полезную энергию», и «поскольку с увеличением численности человечества на Земле требования к сырьевой энергии становятся все более высокими, задача улучшения коэффициента качества становится все более важной» [8, s. 24–25].

 

Во введении к своему курсу лекций по энергетическим основам науки о культуре Оствальд представил его как первую попытку обзора «всей культурологической энергетики» (kulturologische Energetik). В этих лекциях он не только использовал появившийся еще ХIX в. термин «наука о культуре» («Kulturwissenschaft»), но и ввел научный оборот совершенно новые понятия – «культурологическая энергетика» («kulturologische Energetik») и «культурология».

 

В «Философии ценностей» культурология («Kulturologie») была отнесена Оствальдом к наукам высшего порядка (биологическим), которые занимаются изучением человека и его способов жизнедеятельности.

 

Выводы

В энергетическом учении Оствальда человек превзошел других животных и «получил власть над землей» [8, s. 51] благодаря своим специфическим видовым качествам: прогрессивному развитию головного мозга, орудийной деятельности, способности к совершенствованию своих способов деятельности.

 

Оствальд определил культуру как специфически человеческие особенности рода Homo Sapiens, а именно способность к созиданию (совершенствованию), направленную на овладение телесными и природными энергиями и на их эффективное использование (с наибольшим коэффициентом качества).

 

Коэффициент качества преобразования сырьевой энергии в полезную (или энергосбережения) – важнейшая категория энергетической теории Оствальда. Этот коэффициент, по мнению ученого, может выступать в роли культурного стандарта [7, s. 274].

 

Целью культуры, по Оствальду, является созидательная деятельность (технический прогресс), делающая нашу жизнь комфортной и счастливой. Наука и техника есть высшее достижение культуры, и, собственно, – сама культура.

 

В энергетической культурологии Оствальда вся история развития культуры превращается в историю развития орудий труда и в историю «включения внешних энергий в человеческие цели и создания соответствующих машин для их преобразования» [8, s. 69–70]. Все изменения в культуре «обусловлены новыми энергетическими условиями» [8, s. 13]. В конце концов, «второй закон энергетики оказывается руководящим принципом культурного развития»[7] [8, s. 39], которое должно быть направлено на повышение эффективности технологий энергосбережения.

 

Наконец, изучением культуры и способов человеческой деятельности должна заниматься наука высшего, биологического порядка, которую Оствальд назвал культурологией.

 

Таким образом, первый проект культурологии Оствальда имеет целиком естественнонаучный, энергетический характер. Не случайно сам автор называл его «культурологической энергетикой». Впоследствии, в «Науке о культуре» (1949) Л. Э. Уайт обосновал второй проект культурологии, переосмыслив энергетическую парадигму Оствальда и эволюционистский подход на почве американской школы культурной антропологии.

 

Список литературы

1. Акимов О. Е. Спекулятивный энергетизм Оствальда // Sceptic-Ratio. Сайт Олега Акимова. – URL: https://sceptic-ratio.narod.ru/po/ostwald.htm (дата обращения: 17.01.2025).

2. Вернер В. Научно-философская деятельность Оствальда и монистическое движение: предисловие к русскому переводу // В. Оствальд / Энергетический императив / Пер. с нем. В. М. Познера. Со вступ. ст. В. Вернера. – СПб.: Товарищество «Екатерингофское печатное дело», 1913. – С. 3–14.

3. Выжлецова Н. В. Интеллектуальная биография Вильгельма Оствальда: от естествознания к культурологии // Философия и культура информационного общества: тезисы докладов Тринадцатой Международной научно-практической конференции, г. Санкт-Петербург, 20–22 ноября 2025 г. – СПб.: ГУАП, 2025. – С. 173–175.

4. Выжлецова Н. В. Междисциплинарность как предпосылка и основание «культурологической энергетики» В. Оствальда // Пятый Санкт-Петербургский международный культурологический симпозиум «Культурология в пространстве гуманитарного знания», 16–17 октября 2025, Санкт-Петербург: сборник тезисов / Под ред. А.-К. И. Забулионите, А. Г. Тишкиной, Д. И. Болотиной. – СПб: СПбГУ, 2025. – С. 104–107.

5. Chickering R. Der “Leipziger Positivismus” // Comparativ. – 1995. – Heft 3. – S. 20–31.

6. Neuber M. Ostwald, Weber und die ‚energetischen Grundlagen‘ der Kulturwissenschaft // Max Webers vergessene Zeitgenossen. Beiträge zur Genese der Wissenschaftslehre. Kultur- und sozialwissenschaftliche Studien. Bd. 12. – Wiesbaden: Herausgegeben G. Wagner, C. Härpfer, 2016. – S. 29–54.

7. Ostwald W. Die Philosophie der Werte. – Leipzig: Alfred Kröner Verlag, 1913. – 347 s.

8. Ostwald W. Energetische Grundlagen der Kulturwissenschaft. – Leipzig: Verlag von Dr. W. Klinkhardt, 1909. – 184 s.

9. Ostwald W. Principles of the Theory of Education // The Rice Institute Pamphlet. – 1915. – Vol. II. – Iss. 3, Nov. – Pp. 191–221.

10. Ostwald W. The Modern Theory of Energetics // The Monist. – 1907. – Vol. 17. – No. 4. – Pp. 481–515.

11. Walden P. Wilhelm Ostwald. – Leipzig: Verlag von Wilhelm Engelmann, 1904. – 120 s.

 

References

1. Akimov O. E. Ostwald’s Speculative Energetics [Spekulyativnyy energetizm Ostvalda]. Available at: https://sceptic-ratio.narod.ru/po/ostwald.htm (accessed 17 January 2025).

2. Verner V Ostwald’s Scientific and Philosophical Work and the Monistic Movement. Foreword to the Russian Translation [Nauchno-filosofskaya deyatelnost Ostvalda i monisticheskoe dvizhenie. Predislovie k russkomu perevodu]. In Ostwald W. Energeticheskij imperative [The Energy Imperative]. Saint Petersburg: Tovarischestvo “Ekateringofskoe pechatnoe delo”, 1913, pp. 3–14.

3. Vyzhletsova N. V. Intellectual Biography of Wilhelm Ostwald: from Natural Science to Culturology [Intellektualnaya biografiya Vilgelma Ostvalda: ot estestvoznaniya k kulturologii]. Filosofiya i kultura informatsionnogo obschestva: tezisy dokladov Trinadtsatoy Mezhdunarodnoy nauchno-prakticheskoy konferentsii, g. Sankt-Peterburg, 20–22 noyabrya 2025 g. (“Philosophy and Culture in Information Society”: Theses of Reports of XIII International Scientific and Practical Conference, Saint Petersburg, 20–22 November 2025). Saint Petersburg: GUAP, 2025, pp. 173–175.

4. Vyzhletsova N. V. Interdisciplinarity as a Prerequisite and Basis for W. Ostwald’s “Culturological energetics” [Mezhdistsiplinarnost kak predposylka i osnovanie “kulturologicheskoy energetiki” V. Ostvalda]. Pyatyy Sankt-Peterburgskiy mezhdunarodnyy kulturologicheskiy simpozium “Kulturologiya v prostranstve gumanitarnogo znaniya”, 16–17 oktyabrya 2025, Sankt-Peterburg: sbornik tezisov (The 5th St Petersburg International Symposium on Cultural Studies: “Cultural Studies within the Humanities”, 16–17 October 2025, St Petersburg: Proceedings). Saint Petersburg: SPbGU, 2025, pp. 104–107.

5. Chickering R. The “Leipzig Positivism” [Der “Leipziger Positivismus”]. Comparativ [Comparative], 1995, vol. 3, pp. 20–31.

6. Neuber M. Ostwald, Weber and the “Energetic Foundations” of Science of Culture [Ostwald, Weber und die ‚energetischen Grundlagen‘ der Kulturwissenschaft]. Max Webers vergessene Zeitgenossen. Beiträge zur Genese der Wissenschaftslehre. Kultur- und sozialwissenschaftliche Studien. Bd. 12 (Max Weber’s Forgotten Contemporaries: Contributions to the Genesis of the Philosophy of Science. Cultural and Social Science Studies. Vol. 12). Wiesbaden: Herausgegeben G. Wagner, C. Härpfer, 2016, pp. 29–54.

7. Ostwald W. The Philosophy of Values [Die Philosophie der Werte]. Leipzig: Alfred Kröner Verlag, 1913, 347 p.

8. Ostwald W. Energetic Foundations of Science of Culture [Energetische Grundlagen der Kulturwissenschaft]. Leipzig: Verlag von Dr. W. Klinkhardt, 1909, 184 p.

9. Ostwald W. Principles of the Theory of Education. The Rice Institute Pamphlet, 1915, vol. II, iss. 3, Nov, pp. 191–221.

10. Ostwald W. The Modern Theory of Energetics. The Monist, 1907, vol. 17. no. 4, pp. 481–515.

11. Walden P. Wilhelm Ostwald. Leipzig: Verlag von Wilhelm Engelmann, 1904, 120 p.